"Соттель", школа для одаренных (СИ)
Письмо из Комитета прошло мимо моего секретаря, так как было доставлено напрямую в мой личный почтовый артефакт, так что реакция моей помощницы являлась для меня совершенно понятной.
Комитет настоятельно просил меня держать приезд проверяющего в секрете от других преподавателей. А вот не сообщить об этом мероприятии мне они не могли, так как это противозаконно. Но я была уверена, что комитетские маги с радостью так бы и сделали, если бы подобное утаивание информации не имело неприятных последствий для них самих.
Я же решила наплевать на эту просьбу о конфиденциальности приезда проверяющего, потому что мои наставники для меня слишком ценны и близки. Почти со всеми ними я работаю уже не первый год, уверена в их профессионализме и честности, и скрывать от них такие вещи считала неправильным и лишним. Да и в законах нигде наказаний за раскрытие подобной информации нет.
Проверяющий надеется поймать неподготовленных к его приезду наставников на каких-то нарушениях? Надеется, что испуганные неожиданной проверкой преподаватели совершат ошибки, которые потом можно будет вменить им и мне в вину? Я разочарую их, если скажу, что наставники и без предупреждения провели бы свои занятия прекрасно. Если Комитет до сих пор наивно считает, что все наши выпускники сдают квалификационные экзамены каким-то чудом, то они глубоко не правы. Наставники “Соттель” просто очень хорошо делают свою работу, независимо от того, контролирует ли их кто-либо или нет, вот и все.
— Выполнила, — согласилась я. — Но теперь, после жалоб гномов, они нашли новый повод нас посетить. А если бы юные представители подгорного княжества не жаловались, Комитет нашел бы какой-нибудь иной важный повод.
— Вот проверяющему и продемонстрируем поведение этих гномьих “просто детей”, пылких и чересчур активных юношей переходного возраста, которые ничего особенного не делают. — усмехнулась Тара Латрис.
— Не удивлюсь, если при проверяющем они станут вести себя примерно. — покачала я головой, поймав на себе задумчивый и очень выразительный взгляд Алекса Неро. По спине побежали горячие мурашки, а ладони почему-то вспотели. Ох, да что же это такое? — В общем, коллеги, действуем, как обычно. Только прошу не сообщать проверяющему, что вы знали о его приезде, так как данное событие должно было стать для вас сюрпризом. Детям говорить не будем, но они и так к подобным проверкам за последние годы уже привыкли. Наставник Или, единственное, усильте, пожалуйста, контроль за своими подопечными с первого курса. Для них такая проверка станет первым подобным опытом, так что пусть не волнуются и ни о чем не переживают. Их вряд ли кто-то станет трогать.
Оборотень кивнул.
— Комитет действительно требовал никого не предупреждать? — почти прорычал Алекс Неро. Почему это, интересно, он так бурно реагирует?
— Я бы показала вам всем это письмо, но оно самоуничтожилось заклинанием сожжения сразу же после прочтения. — ответила я мрачно.
В глазах наставника Неро мелькнуло что-то темное. Да-да, этот выверт Комитета и у меня вызвал массу вопросов. Неужели действительно придется обращаться к королю, используя связи Авира Рашу или имя своего рода?
Далее мы обсудили случаи участившихся пропаж разных мелочей как у преподавателей, так и у адептов. Интуиция меня не подвела: моя заколка стала лишь частью череды подозрительных исчезновений всяческих мелких и блестящих предметов. У Тары пропало зеркальце, у наставника Увера - серебряная пуговица, случайно забытая на тумбочке, а у Зака - перьевая ручка, подаренная ему сильфой на годовщину их свадьбы.
Это выяснилось и свелось воедино практически случайно, на одном из обедов, когда я пожаловалась Стелле на пропажу пусть и не имеющей высокой ценности, как украшение, но дорогой сердцу заколки, а она в ответ поделилась историей странной, безвозвратной потери пряжки с любимой туфли. Почти все наставники вспомнили, что действительно недосчитались каких-то безделушек, греша на свою забывчивость. Осторожный опрос Тарой адептов подтвердил: мелкие исчезновения всякой всячины (чаще всего маленькой и блестящей) случались и у них, но опять же, никто не считал это чем-то серьёзным, ведь пропадали, по сути, какие-то невинные мелочи, да несколько мелких монет.
Ведь все мы прекрасно осознавали, что личные комнаты жилого крыла закрыты от вторжения посторонних и защищены от воровства. К тому же я знала, что Хранитель отслеживает такие вещи, а он ничего подозрительного ни разу не выявил.
Можно было, конечно, списать все происходящее лишь на цепочку неприятных, не связанных друг с другом совпадений. Но таких странных пропаж за короткий срок действительно случилось слишком много, чтобы их игнорировать.
Наставники предполагали разное. Грешили и на Нормана, который, имея привязку к поместью, мог спокойно взаимодействовать с материальными предметами. Стелла, правда, отмела эту версию, так как ограничивала нашего школьного призрака в передвижениях, когда закрепляла его сущность на дом.
Рассматривали также наличие у кого-то из адептов неучтенного фамильяра вроде мыши или небольшой птицы, тяготеющего к сверкающим безделушкам, и способного незаметно перемещаться по школе.
Дело в том, что в редких случаях привязка с магическими компаньонами происходит и без желания одаренных, а с учетов последних тенденций, когда некоторые маги считали наличие фамильяра блажью и глупостью, кто-то из детей мог постесняться обретенного магического животного и скрывать его от других. Теоретически фамильяры действительно имели возможность обойти защиту, и такой случай на моей памяти уже случился лет семь назад. Правда, тогда наличие случайно привязанного магического спутника у одного из адептов быстро вычислили, хотя Хранитель его действительно не видел, а охранные артефакты на присутствие зверя не срабатывали.
Но с тех пор я с помощью бывшего преподавателя артефакторики и Хранителя усилила защиту поместья во много раз, так что считала такую версию целиком и полностью нежизнеспособной. Но Тара все равно получила задание усилить надзор над обитателями ученической части жилого крыла “Сот”. Вдруг фамильяр действительно так мал, а его магический фон так слаб, что никто его до сих пор не смог обнаружить?
Тимос также вызвался проверить эту версию, как единственный присутствовавший среди нас фамильяр, который, помимо прочего, одновременно являлся и действующим наставником школы.
Был также вариант со случайно признанным кем-то духом, предложенный Закари. Зачем бестелесной сущности воровать мелочевку, никто предположить не смог. Да и Стелла сообщила, что после случая с моим сыном и Норманом периодически на всякий случай отслеживает эманации чужих призывов, и ничего подобного в школе не ощущала. Теоретически не все призывы можно было диагностировать в момент их проведения, если ритуал был сделан на крови рода и являлся частью родового заклинания. Но шанс того, что кто-то из наших адептов-людей с некродаром добрался до закрытых разделов родовых магических книг, был ничтожно мал.
Я все же попросила наставницу Тод усилить контроль и на всякий случай проверить своих подопечных с соответствующим даром на предмет каких-то внешкольных экспериментов с некромагией. Проверить таким образом сына я просила Стеллу еще несколько дней назад, все еще подозревая, что он и Вира что-то мне недоговаривают.
В общем, господин Рашу получил задачу поработать с охранками и проверить артефакты на дверях комнат. Все наставники подтвердили, что будут держать ухо востро, пытаясь вычислить неуловимого вора, а я, конечно же, получила очередную проблему и головную боль.
— Я проверила Дария, - сообщила мне шепотом Стелла Тод, когда собрание закончилось, а мы отправились по комнатам. Мой фамильяр не стал дожидаться меня, а деликатно исчез прямо из гостиной, так как обладал возможностью переноса на небольшие расстояния и видел, что мне необходимо переговорить с нашей некроледи наедине. — Диагностика не показала никаких следов призывов, кроме учебных. Ты действительно подозреваешь сына в том, что он может решиться на какую-нибудь глупость?