Хозяйка Северных гор (СИ)

И он уже гораздо спокойнее, я бы даже сказала холоднее, спросил:
— Война? Ты что-то знаешь, леди?
— Не больше твоего, лорд, — почему так взбесило, это его «леди», как будто бы он не знает моего имени.
— Я ничего не слышал о войне, — задумчиво произнёс Алан, — поясни.
Я удивилась средневековому мышлению. Взрослый мужчина, управляет целым народом, правда иногда ведёт себя как дикарь, ну ему просительно, но соображать-то должен.
  
Попыталась ему объяснить, что такой лакомый кусок земли с «относительной» границей между Англией и Шотландией, которая, скорее всего никого не сдержит, если у Англии возникнут имперские амбиции.
Губы Алана сжались, сделав лицо жёстким, даже выглядеть он стал старше. Брови нахмурились, взгляд стал отсутствующим. Было заметно, что Алан о чём-то размышляет, и это ему очень не нравится.
— Алан, — позвала я мужчину, чувствуя, что он не собирается быстро «возвращаться», — пойдём обратно.
Алан вздрогнул:
— Да, прости, леди.
Я не выдержала:
— Алан, а ты помнишь, как меня зовут?
Впервые увидела странное выражение растерянности на мужественном лице шотландца:
— Помню...Маргарет, у тебя очень красивое имя.
Алан сглотнул, как будто намереваясь сделать то, чего никогда ещё не делал.
— И ты красивая, — произнёс он так, словно шагнул в пропасть с высокой скалы.
Я посмотрела ему в глаза, мужчина смотрел с восхищением, но была ли там любовь?
— Я буду ждать, время у меня есть, — проговорил Алан Стюарт Норд, — если ты, конечно, не нарушишь свой обет, — весело и даже немного зло усмехнулся мужчина.
Мы шли вместе, по узкой тропе из леса, я радовалась, что у меня ноги обуты в валенки, потому как, была бы на ногах только кожаная обувь, воспаление чего-нибудь внутри организма было бы гарантировано.
Уже было видно и замок, и площадь перед замком, на которой стало ещё больше людей. Алан неожиданно остановился и произнёс:
— Дашь мне корабль?
— Дам, — улыбнулась я, — если заберёшь его у «моего английского графа»
***
Дальше время полетело словно птица. После окончания празднования Рождества один день стал похож на другой. Развлечениями были мессы в нашей часовне, которую обжили монахини. Да проповеди, которые проводил «скромный» сэр Джефри для шотландцев.
Я ходила и туда, и туда. Люди шептались:
— Ну, до чего благочестивая леди.
А леди просто было скучно и интересно.
К февралю вместе с моими алхимиками удалось сделать тройную перегонку, пусть не самый чистый, но спирт у нас появился, а вспомнив легенду про то, как Менделеев изобрёл водку, я приказала разбавлять его до сорока градусов.
Мы с Берой начали делать различные лекарственные настойки, отвары быстро портились а, если делать спиртовую основу, то можно получить запас лекарственных средств на спиртовом носителе, которые быстрее будут попадать в кровь.
В холодных подвалах замка зрел особый деликатес. Нет, конечно, на хамон я не замахнулась, да и свинки были не такие, как надо, а вот прошутто решила сделать. В отличие от хамона, свиная нога для приготовления прошутто могла быть почти от любой свиньи, да и по времени гораздо лучше. Для созревания прошутто было достаточно шести месяцев, тогда как хамону минимум требовалось восемнадцать.
Когда в ноябре заготавливали мясо, я сразу сказала, что ноги все мои. И вот сейчас, в подвале в специально выделенной комнате вся стена была в крюках, на которых были подвешены прошутто-ножки.
Здесь умели делать только солонину, жёсткая, пересолёная, не всем подходящая.
А вот прошутто будет полной противоположностью, отличаясь мягкостью и ярким вкусом.
Овцы нас радовали, не зря мы всю зиму с ними носились, и каждый раз, когда мороз крепчал или надвигалась непогода, все дружно шли и помогали друг другу.
Шерсть, вычесанная с наших овец, после обработку по «моей» технологии стала напоминать ангорскую шерсть тонкой выделки.
Следующим шагом было продать эту шерсть. Мейстер Умло уверял, что такая шерсть будет стоит дорого. А деньги мне были ой как нужны: в планах было и закупить ещё скот, и выстроить нормальные дома, для тех, кто ютился в бывших казармах под замковыми стенами.
Да и отремонтировать замок и построить, наконец, настоящую церковь.
В «скукоте» нашего зимнего «заточения» никто к нам не мог ни прийти, ни приплыть, тишь да гладь, и я занялась серебром.
Так сложилось, что появился у нас мастер.
Джон-кузнец, которого я когда-то спасла, и который не побоялся и с молодой женой приехал сюда, развернулся, на моих идеях и его умении, мы оборудовали всю колбасную фабрику и коптильню.
А ещё он постоянно что-то делал по заказам от людей, не только от меня. И тогда я поняла, почему всегда кузнец считался важным человеком.
Оружие, инструменты, что-то для дома, для хозяйства, — везде требовались его умения. И, конечно, его одного на всех не хватало, и он взял себе двух учеников, мальчишек по пятнадцать-шестнадцать лет. И у одного всё гладко получалось, а вот второй оказался умелым, но мечтателем.
Быстро делать у него не получалось, просто тоже, и Джон уже решил с ним расстаться. Я как раз приехала к нему обсудить заказ на спицы.
— Да не успеваю я ничего, леди Маргарет, — жаловался мне ставший жилистым, утративший всю бытую полноту кузнец.
— Ты же двух учеников взял, может они смогут? — мне казалось, что сделать спицы вообще ерунда по сравнению с мечами и кинжалами
— Леди Маргарет, по сути, ученик-то у меня один нормальный Тим, второй, Род, всё только портит.
И здесь вмешалась жена Джона. Она стала такая красивая, с животиком, мне даже стало немного завидно, что-то внутри меня тоже хотело вот так вот округлиться и, чтобы тебя ножкой изнутри толкали.
— Леди Маргарет, да не слушайте вы его, Родерик очень талантливый, просто он..., — жена Джона запнулась, пытаясь подобрать нужное определение, но похоже, так и не смогла, проговорила, — подождите, я вам сейчас покажу.
И принесла потрясающей красоты кулон.
Я посмотрела на Джона:
— Это Родерик сделал?
— Ну да, возьмёт кусок железа и сидит над ним часами, — недовольно произнёс Джон, но на жену посмотрел, как мне показалось, с благодарностью.
А я поняла, что само провидение даёт мне знак. У меня есть серебро, а теперь и мастер появился.
Так у меня в замке организовалась ювелирная мастерская. Пока ещё ничего толком не сделали, но Родерик старается, я ему рассказала про филигрань и финифть*, мне от бабушки достались, вроде простенькие, а смотрелись необыкновенно.
(*Филигрань — это техника, с помощью которой создают узоры из тонкой серебряной или золотой проволоки. На Руси она называлась сканью. 
Финифть — это создание рисунков на эмали. Ювелирная эмаль не обычная. Она состоит из прозрачных или непрозрачных свинцовых стекол, которыми покрывают изделия.) 
Особенно финифть, у меня в прошлой жизни было две иконки, выполненные эмалью на серебре. Когда я рассказывала, у парнишки горели глаза.
Так в делах и заботах почти прошла зима.
Ветер с гор стал приносить весенние ароматы, знающие люди говорили, что коли такой ветер появился, скоро потеплеет.
Леди Ярон стала больше времени проводить у себя в мастерских, но я подозревала, что не потому, что там много вопросов, а потому, что каждый раз её из деревни провожал глава «зелёного круга» Надд.
Мэри с капитаном Сэлом уже получили моё благословение и теперь ждали лета, чтобы сыграть свадьбу.
А вот у меня всё было ... В общем, ничего не было.
С Аланом мы больше к разговору о жениховстве не возвращались, хотя он больше не прятался от меня, часто появлялся в замке.
  
Кухарка Ринтана Мэри рассказывала, что каждый раз с охоты Алан что-то приносит на кухню и говорит, что это для леди.
А я-то думала, откуда нежные куропатки появляются на обеденном столе.
Как я ни боялась зиму, никто серьёзно в замке не заболел. Так, переживали то детские болезни, то ушибы, с охоты мужчины тоже всегда возвращались целыми и невредимыми.