Ты мне (не) нужен (СИ)

В середине моей тирады нас прерывают. Выходит медсестра, которая предупреждает, что мне нельзя здесь долго находиться и уж тем более разговаривать с кем-то на повышенных тонах. Мне напоминают, что я могу потерять ребенка, и это действует. Начинаю бояться и трястись, поэтому когда меня уводят, даю это сделать. Позволяю увезти себя и прошу у Ромы шанса позвонить ему, написать, чтобы все рассказать. Он соглашается и при мне снимает блокировку номера.
Уже в палате не нахожу себе места. Я так много не успела ему сказать, а он — услышать. Ко мне его не пропустили. Видимо, медсестра заметила мои слезы и сочла Рому угрозой моей беременности. Жаль только что угроза не он, а его отсутствие.
Я хожу по палате, хочу ему позвонить, но понимаю, что это не то. Я должна видеть его лицо, реакцию на мои слова. Что я могу сказать телефону? Что люблю его? Что мы совершили огромнейшую ошибку? Что я не нашла смелости ему рассказать, а он узнал и сделал выводы? Когда понимаю, что могу сделать ребенку хуже, забираюсь на кровать и пытаюсь успокоиться. Только как, если сердце заходится в бешеном биении, а с глаз все еще текут слезы. Я боюсь, что не успею.
Когда телефон оживает трелью звонка, подпрыгиваю от неожиданности на кровати. На дисплее красуется имя, которое я мечтала увидеть последние несколько месяцев. Рома. Жму ответить и прикладываю телефон к уху. 
Мы оба молчим. Никто почему-то не решается начать разговор первым. Я чувствую, как слезы усиливаются. Хорошо, что в палате нет ни сестры, ни персонала, иначе бы у меня отобрали и телефон тоже.
— Как ты себя чувствуешь?
Я ждала этого вопроса месяцы, а теперь хочу, чтобы он сказал что-то другое. Не это. Точно не это. 
— Запертой в клетке, — хмуро отвечаю. — Ром, пожалуйста, выслушай меня и не бросай трубку.
— Я сам позвонил, — будто напоминает мне. — Сонь…
Пауза. Он собирается с мыслями, а я крепко зажмуриваюсь. Почему-то не жду ничего хорошего.
— У меня не может быть детей.
— Как это — не может?
Я растеряна. Неужели все же ошибка в сроках? Не может быть! 
— Это значит — диагноз, Соня.
— Но как же. По срокам… 
— Давай не будем тревожить эту тему. Ребенок не мой.
Я не знаю, как его убедить, а главное, начинаю сомневаться сама. Лихорадочно роюсь в ноутбуке, ищу выписки, результаты УЗИ, в уме подсчитываю дату. Все это время он не отключается, не требует от меня разговора, просто слушает мое прерывистое дыхание и молчит.
— Ром, это не его ребенок. А кроме тебя у меня никого не было.
— Чудес ведь не случается, — как-то устало замечает Рома.
Я слышу, как он что-то пьет, а затем и звон опускаемого на стол бокала. Хочу оказаться рядом, коснуться его, но понимаю, что даже если мне и удастся его увидеть, вряд ли он позволит это сделать. Мы теперь чужие друг другу люди.
— Врачи могли ошибиться, Рома. Такое случается, может…
— Я сдавал повторные тесты, — отрезает. — У меня не может быть детей. Сонь...
Снова пауза. На этот раз — дольше. Я не знаю, что происходит. По срокам Слава никак не вписывается, совсем. А Рома утверждает, что бесплоден и всё тут. Я ничего не понимаю. У меня ведь действительно не было мужчины, а там, на отдыхе… был ведь день, когда мы не предохранялись.
— Ром, ты помнишь наш отпуск?
— Помню, конечно.
Я не вижу, но чувствую, что он улыбается. Его тон немного меняется. Он тоже вспоминает, как и я?
— Я тогда забыла выпить таблетки и мы… помнишь в последний день мы не предохранялись.
— Я бесплоден, Соня, — твердит свое, даже не желая поверить. Ни капельки не думает, что такое ведь бывает.
— Ром, есть тест ДНК. Безопасный.
— Мне он не нужен.
— Он нужен мне.
— Уверена?
Я не хочу этого слышать. Хочу, чтобы этот разговор мне показался. Чтобы я проснулась — а его не было. Зачем он так? Зачем намекает на то, что у меня уже есть двое детей от бывшего мужа. Какая разница, будет еще один от него или нет? 
— Ты меня слышишь? — повышаю голос. — Сроки беременности не совпадают.
— Я улетаю утром, — сообщает вполне спокойно. — Звоню попрощаться.
 
Я сглатываю. Поверить не могу, что он такой болван. Даже тест сдавать отказывается, чтобы убедиться. Меня накрывает неопределенность. С одной стороны я хочу ему посочувствовать и даже с пониманием отнестись к его нежеланию узнавать правду. Он думает, что лишь лишний раз убедиться в своей мужской несостоятельности. Но это лишь с одной стороны. С другой я хочу на него наорать. Сказать, что он придурок и не хочет убедиться в том, что может иметь детей. Что отказывается воспринимать возможность моей беременности не от бывшего мужа, а именно от него.
Сколько я знаю случаев, когда пара не могла забеременеть, потом они расходились и у них были дети. По отдельности, но все же. Это лишь говорит о том, что нужно найти того самого человека, с которым у тебя будет стопроцентная совместимость.
 — Ты идиот, Рома. Какой же ты идиот, — говорю тихо, а потом добавляю уже едва слышно: — Сделай это для меня, прошу. И можешь улетать. Сделай. Утром перед вылетом, приди в клинику, сдай материал, пожалуйста.
— Соня.
— Пожалуйста. Мне это нужно.
— Это не нужно мне.
Он отключается, а я швыряю телефон о стену со злости. Минут через пять приходит медсестра с каким-то препаратом. Я позволяю ввести его в вену и засыпаю. Видимо, они вкололи мне какое-то седативное, а может я просто слишком сильно устала за сегодня. Перенервничала.
  
Глава 38
 
Мое утро начинается в пять утра. Все же, мне точно что-то вкололи. Я понимаю это, потому что обычно просыпаюсь куда позже, а тут… будто закончилось действие препаратов, и я смогла проснуться. С тяжелыми мыслями, теперь кажется даже тяжелее, чем обычно.
Мой номер Рома не заблокировал, чему я даже удивлена. Думала, что он тут же отправит меня в черный список, чтобы не названивала и не просила сдать тест, но нет. Я спокойно отправляю ему сообщение. Много не пишу, всего несколько слов, зато сколько смысла:
“Пожалуйста. Мне это необходимо”
Конечно, я ни на что не рассчитываю. Просто пишу, все еще питая надежду, что он приедет. Вдруг все же не останется безразличным к моей просьбе и сдаст пару капель крови. Я даже договорилась. Это можно сделать прямо здесь. У меня возьмут кровь на тест сразу после того, как кровь сдаст он. 
К восьми, пока начинается обход, успеваю принять душ, нанести маску для лица и даже прочитать пару страниц книги, которую принесла Аня. Неинтересно, но здорово помогает отвлечься от итак тяжелых мыслей. 
Обход и последующая сдача анализов здорово отвлекает. Я просто не думаю о том, придет ли он. Ближе к десяти ко мне приходит доктор и говорит, что образцы крови от мужчины получены и они готовы взять мои. Не знаю даже, что испытываю в тот момент. Облегчение, радость или ликование. Я ни слова сказать не могу, слетаю с кровати, надеваю тапки и бегу за медсестрой.
Мне нужно это знать, потому что после заявления Ромы сама начинаю сомневаться в его отцовстве. Кровь я сдаю быстро, улыбаюсь медсестре, что берет анализ. Ей наверняка интересно, связано ли мое попадание сюда с анализом на отцовство, но я, конечно же, не собираюсь удовлетворять ее любопытство.
Для получения результатов требуется подождать неделю. Понятно, что Рома ждать не будет и уедет сегодня же, тем более, что собирался. Я хочу написать ему смс и сказать, что обязательно скажу, каков результат, но сдерживаюсь. Пусть живет в неведении, тем более, уверена, ему также придет ответ на почту. Захочет — посмотрит сам, мальчик уже взрослый. Конечно, если не испугается.
 
После обеда ко мне приходит доктор и говорит, что несмотря на вчерашний стресс, мое состояние улучшилось и я могу отправляться домой, конечно, если пообещаю, что буду себя беречь. Получив заверения, что обязательно буду, собираюсь наконец домой. За мной приезжает Руслан вместе с Аней. Сестра меня обнимает, будто видит впервые в жизни, ее мужчина перехватывает мои сумки и пихает их в багажник автомобиля.