Ты мне (не) нужен (СИ)

— Не хочешь все же узнать, как растет твой ребенок?
Он останавливается, его спина напрягается, выравнивается. Он поворачивается ко мне, долго смотрит в лицо. Я кажется перестаю дышать, пока он думает что ответить. И стоит, стесняясь что-то спросить и сделать шаг. Ну же, Рома, дай мне сигнал. Подойди обними и давай поговорим. Мне так много нужно тебе сказать!
  
Глава 36
 
Рома
С беспросветной попойкой я заканчиваю на следующий же день. Итак едва глупостей не наделал и не поехал к Соне просить извинений и говорить, что признаю ребенка и выращу, как своего. С ужасом понимаю, что в тот момент так бы и сделал, но черт уберег. Точнее, Дима. Он мастерски меня уговорил, а утром я протрезвел, взвесил все за и против и… решил ее не трогать. Заблокировал номер, отрезал все возможные контакты и перестал посещать рестораны и другие места, где мы могли пересечься.                                                            
Оторвал с мясом, скажем так.                                                             
Спустя неделю как-то не выдержал. Выворачивало нехило, я напился снова. И опять в том баре, где и в первый раз. Дима узнал меня сразу, усмехнулся, налил, а после посоветовал снова сдать анализы. Мало ли… вдруг я детей иметь могу и зря панику развожу. Предположили, что ребенок может быть мой, а значит, мудаком буду я, а она — она просто наверняка знала, кто отец.
К больнице, в которой я наблюдался раньше, приезжаю через три дня. Сразу сдавать анализы после веселенькой ночки, вроде как, не стоит. Поэтому решаю перестраховаться и прибываю попозже. Запись у меня к тому самому врачу. Другому признаться в том, что бесплоден как-то… стыдно. Он меня знает, ознакомлен с историей. 
После моих слов говорит, что излечение в моем случае невозможно, а когда настаиваю со вздохом выдает направление на анализы. Результаты приходят спустя пару дней. Мой врач с сочувствующим видом говорит, что все так, как он и предполагал. Протягивает мне анализы, которые я хватаю не глядя. Только зря ехал и тратил деньги на всё это. Я давно бесплоден, а чудес, как известно, не бывает.                                                            
К нормальной жизни вернулся как-то не сразу. Работу, что просырал первое время, пришлось делать потом. И я как-то так сильно погрузился во все, что не заметил, как время прошло. Дом — работа, а иногда просто работа — кабинет, отбирали все свободное время. Следующий раз в бар Димы я пришел спустя почти месяц. Правда, парня за стойкой не оказалось, а его сменщик сказал, что у него выходной и будет он завтра, но и это не точно. Пить я расхотел.
Пришел в бар на следующий день. Диму встретил, поздоровался, попросил фреша и предложил ему к себе на работу. Сказал пусть бросает вот это свое дело и идет ко мне — помогу, расскажу, введу в курс дела. Он удивился и приглашение не принял. Лишь показал часы на руке, которые стоили целое состояние.                                                            
— Я тут, можно сказать, в ссылке. Доказываю папаше, что могу зарабатывать сам и обходиться без его бабла. Удачно, надо сказать получается.
— А квартира, — спрашиваю непонимающе.                                                            
— Для завершения образа. А на самом деле — для папы. Он туда приезжать не любит, брезгует. А мне только в кайф.                                                            
Оказывается, у Димы состоятельный отец, который из-за пристрастий сына к татуировкам и рок-музыке грозился оставить его без наследства. Угрозы результата не дали, напротив, Дима с радостью ушел из дома и теперь живет один, не пользуясь деньгами отца.
— Часы, кстати, самое дорогое, что я забрал. Шмотки еще есть, но в последнее время обычных вещей из магазина больше. Я вообще, как оказалось, не привередлив. Не доливать и зарплаты вполне хватает на сносную жизнь.                                                            
Вот так, можно сказать случайно, я узнаю часть жизнь Димы. Удивлен. Он не был похож на мажорного сынка богатого папочки. Спокойный, собранный, без лишних понтов. Внешне, конечно, немного странный. С татуировками по всему телу и проколотым ухом, с какой-то новомодной прической. С одной стороны, его отца можно понять. Он явно человек старой закалки и вот эти все штуки для него выходят за рамки дозволенного. Вот и угрозы из-за этого, но Диме видно что нравится. Работать в кайф, зарплата устраивает. Это как-то потом он определенно повзрослеет и мнение сменит, а пока может себе позволить бунтовать.                                                            
 
— Ты кстати как съездил? Твои дружки подвижными не стали?
Был бы на его месте кто другой — точно съехал бы по морде, но с Димой просто. Он говорит то, что думает, шутит, но при этом совершенно беззлобно. 
— Не бывает чудес, все так же.                                                            
Я вспоминаю об этом разговоре, когда Димка звонит мне около трех дня. Я как раз сижу в кафе после встречи с девушкой. Дал себе шанс попробовать. К ней совсем не тянуло, но начинать с чего-то нужно было. И тут Дима. Звонит пятый раз, полностью отвлекая.
— Я тут на форумах полазил, — говорит с порога. — Говорят, с твоим диагнозом излечиваются.
— Не сейчас, Дима, — прошу у него.                                                             
— Сейчас. К врачу другому сходи.                                                            
— Я не один, — ну почти не вру.                                                             
Друг молчит, видимо, переваривая информацию. За время, что мы общаемся я никогда не был с девушкой, а тут почти прямым текстом сказал.
— Красивая она?                                                            
— Очень.                                                             
— Но любишь ты Соню.                                                            
—Дима, — возмущаюсь и делаю беззвучный режим, чтобы он меня больше не беспокоил.
В тот момент поворачиваюсь к окну и вижу скорую помощь, внутри которой на кушетке сидит Соня. Я как-то не верил в судьбу, но что если это вот она. Я срываюсь с места, позабыв о том, что вроде как, начинаю новую жизнь, правда, не успеваю. Соню увозят, а мне остается лишь глотнуть пыли из-под колес машины.
  
Глава 37
 
— Ты так уверена, что ребенок мой? — недоумевает Рома, серьезно глядя на меня.
— В каком смысле ты…
Я замолкаю, сраженная наповал полученной информацией. Как-то резко доходит, что он все знает. О той ночи, что была между мной и Славой.
— Ты знаешь, — пораженно говорю. — Слава тебе рассказал? Боюсь представить, что именно говорил.
— Да что тут скажешь. Всё предельно ясно, — Рома пожимает плечами.
Я же не знаю, с чего начать. Убеждать его, что все на самом деле не так или говорить, что по срокам ребенок мой. Все это неважно, потому что я вдруг осознаю, почему он ушел. Почему оставил меня и не возвращался, даже не звонил и не спрашивал, как мои дела. Рома не воспринял новость об отцовстве. Мы предохранялись, а у него информация про Славу, который, я уверена, в красках все ему рассказал.
— Ты знал, когда я…
— Знал.
Мы по-прежнему понимаем друг друга с полуслова, хотя надо признаться, оба сильно изменились. В воздухе витает недосказанность и недопонимание. Я больше не могу подойти к нему и обнять, как раньше, заплакать на его плече и быть уверенной, что он решит все проблемы. Я даже не могу подобрать слов, чтобы все объяснить ему. Начинаю с самого главного:
 
— Ребенок твой.
Он грустно усмехается, мотает головой. У меня сердце сжимается. Он не верит, что малыш его, а не Славы. Причина, по которой он ушел, становится еще отчетливей. Я начинаю тараторить, рассказывая о сроках, о том, что ошибки быть не может и я никогда ему не изменяла.