Ожившая сказка (ЛП)

— Мы направляемся куда-то конкретно? — спросил Чулок.
— Нет, — ответил я.
— Ну ладно, — он с радостным видом шёл рядом, отмахиваясь хвостом от бабочек. И вдруг, минуту спустя, снова поинтересовался: — Давай сыграем в какую-нибудь игру? В «Шпиона», например?
— Чулок, я не против твоей компании. Но сейчас я не настроен на разговоры.
Он остановился и посмотрел на меня.
— Понимаю. Кажется неправильным, что остались только мы вдвоём?
Воспоминание о Фрампе причинило такую же сильную боль, как и пару дней назад.
— Да, — ответил я дрогнувшим голосом. — И думаю, правильным не станет никогда.
Как и всё остальное.
Чулок покачал головой, так что грива заструилась шёлком.
— Тебе нужно отвлечься, Oли. Найти что-то, что поднимет тебе дух. Как вечеринка-сюрприз в твою честь! — Он вытаращил глаза и поджал губы. — Притворись, что ничего не слышал, ладно?
— Поэтому меня решил отвлечь ты? — слегка улыбнулся я.
— У всех остальных важные дела, — пожаловался конь. — Я попытался повесить стяги, но вместо этого запутался в них, так что капитану Крэббу пришлось освобождать меня при помощи сабли.
— Обещаю, что обязательно изображу удивление, — сказал я.
— Было бы здорово. Особенно когда они вручат тебе подарок и…
— Прекрати, — перебил я. — Просто… прекрати.
— Фух. Ещё бы чуть-чуть… — фыркнул Чулок.
— Так где будет проходить празднество?
— В замке, — сказал пони. — Через час.
Мы почти дошли до конца книжки; обратный путь до замка был так же далёк.
— Полагаю, нам пора выдвигаться, — я шагнул, но Чулок ткнулся в меня носом.
— Оли? — позвал он. — В память о старых временах?
Мне хотелось пройтись. Последние два дня я мог поддерживать своё существование здесь только благодаря тому, что изнурял себя до такого состояния, из-за которого ночью просто отключался, вместо того чтобы оплакивать потерянное. Но конь смотрел на меня с такой надеждой, что я вставил ногу в стремя и вскочил в седло. Чулок сорвался с места в галоп, и вскоре мир замелькал передо мной. Ветер трепал мои волосы, и я ощущал себя почти так же, как в тот момент, когда впервые прокатился на машине Делайлы. Если закрыть глаза, если не обращать внимания на свисавшие с неба буквы, я будто бы и не покидал тот мир.
Когда мы достигли замка, подъёмный мост опустился, и Чулок смог заехать во двор. Он остановился, ноздри его трепетали.
Над входом натянули около трёх десятков холстов Рапскуллио. На каждом была нарисована буква, так что вместе они составляли следующую надпись: Добро пожаловать домой, Оливер. Каменные арки украшали яркие стяги всех цветов радуги — за исключением oранжевого. Чулок проследил за моим взглядом.
— Вот в них я и запутался, — признался он.
В центр двора выкатили торт выше человеческого роста, украшенный фиалками — любимыми цветами Делайлы. A в каждом уголке притаился какой-нибудь герой истории. Все были в сборе — даже русалки, плававшие в поилке Чулка.
— Сюрприз! — закричали они хором.
Я украдкой посмотрел на пони и прижал руку к груди:
— Боже мой! — воскликнул я. — Вот так неожиданность! Как вам вообще удалось сохранить всё в тайне?!
Кажется, сейчас я переиграл, a если учесть, что aктёрство — моя работа, это говорит о многом.
— Тебе нравится? — обняла меня королева Морин. — Мы не слишком перестарались?
— Прекрасно, — я чмокнул её в щёку. — Не стоило поднимать такой шум.
— Ну какой же это шум, Oливер, — ответила она по-настоящему ошеломлённо. — Ты самый близкий мне человек. Ты мне как сын.
В то же мгновение я понял, как сильно скучал по ней. В самом деле, по каждому из них.
— Речь! — воскликнул oдин из троллей, и его братья подхватили призыв, долбя дубинками по железным столбам коновязи.
Я поднялся на некоторое возвышение, не потому что желал произносить монолог, а потому что не хотел, чтобы они испортили имущество замка, и прокашлялся.
— Друзья, от всей души хочу поблагодарить вас. Последние несколько дней и правда оказались трудными для нас, и может показаться, что праздновать нечего. Но вместо того, чтобы горевать о потерях… я предлагаю ценить то, что есть. — Я оглядел собравшихся. — Нас, — добавил я.
  
В толпе раздались одобрительные возгласы, и Торопыга с Уолли затянули песню для нарезки торта. Феи порхали над моей головой и теребили бархат туники, подталкивая всё ближе и ближе к лакомству.
— Окажешь нам честь, Oливер? — капитан Крэбб вынул свою саблю из ножен.
Я поднял клинок, порезал торт на части и по-рыцарски отнёс первые три куска русалкам, так как они не смогли бы угоститься сами.
Атмосфера царила оживлённая. Герои наслаждались обществом друг друга, смеялись и вальсировали под звуки флейты Tрогга. Рапскуллио с королевой Морин кружились в танце. Серафима принялась за третий кусок торта.
Я обнаружил капитана Крэбба за чашей пунша, пытавшегося удержать хрустальный бокал в своей мясистой руке. Он сделал глоток сока.
— Ну как? — поинтересовался я.
— Рома не хватает.
Я усмехнулся, наливая себе, и уже собрался было отпить, когда он протянул руку и опустил мою нижнюю губу.
— Опять за дёснами не следишь? — спросил он. — Oливер, доваривались же. Дёсна для зубов как почва для цветка. Не заботишься о почве — ничего не зацветёт, правда же?
Я мягко поставил бокал на стол.
— Зачем ты делаешь это? Зачем гробишь свои мечты?
— Что, прости?
— Очевидно же: ты хочешь быть дантистом. Но застрял здесь, на пиратском корабле, которым командуешь. — Я встретился с его пристальным взглядом. — Как ты просыпаешься по утрам, зная, что никогда не получишь желаемого?
Капитан Крэбб, кажется, был озадачен подобным поворотом разговора.
— Oх, мальчик, не понимаю, шторм меня раздери, почему ты думаешь, будто бы я бросил свою мечту. Я попросту довольствуюсь тем, что имею. — Он огляделся, обводя рукой замок, вечеринку, людей. — Что можно найти там, чего нет здесь?
Истинную любовь, подумал я и двинулся сквозь толпу, чувствуя себя совершенно одиноким.
★★★
Однажды королева Морин поделилась со мной историей о слепом человеке, которому одна колдунья пообещала выполнить желание. Он пожелал вернуть себе зрение, она произнесла заклинание, и чудесным образом глаза прозрели. Мир стал ярмаркой красок, водоворотом движения, бездонным колодцем oткрытий.
Но однажды колдунья вернулась.
— Ты не понял меня, — сказала она. — Я обещала не навсегда.
Без предупреждения, без подготовки человек снова оказался во мраке.
После того, как я вкусил свободу в мире Делайлы, имея возможность выбирать самому, возвращение сюда напоминало заточение в тюрьме. Дело не только в ограниченности круга людей и разговоров, но и в том, что рядом больше не было моего наперсника — Фрампа, который мог бы разделить моё смятение.
Я сидел в большом зале замка, прислонившись спиной к камню, и бросал мяч, так что он ударялся о дальнюю стену и возвращался ко мне. Я проделывал то же вновь и вновь, и всякий раз мяч издавал приятный стук.
Королева Морин вышла в коридор в фартуке и с перепачканными мукой руками.
— Святые угодники, Oливер, я подумала, что мы подверглись нападению. Так ли это необходимо?
— Прости, — пробормотал я. — Не знаю, чем себя занять.
— Что ж, пара дополнительных рук не будет лишней. Пойдём на кухню.
Я бросил мячик, и вдруг откуда ни возьмись вылетел Хамфри и схватил его зубами.
Королева пекла торт.
— Покрой его глазурью, — предложила она, — пока я раскатаю тесто для круассанов.
Я окинул взором три коржа и миску розовой глазури. Обмакнул туда палец, попробовал. Вкусно, как и всегда. Королева — мастер выпечки.
— Можно тебя спросить? — поинтересовался я. — Кто же на самом деле съедает всю твою готовку?