Ожившая сказка (ЛП)
— Оли! — воскликнула она. — И ты здесь? Какой чудесный сюрприз! — она всплеснула руками и улыбнулась. — Я хотела бы вас всех поблагодарить за то, что пришли. Я и подумать не могла, что вы всё это спланировали. Хотя до моего дня рождения ещё далеко… — она просияла. — Я готова к вручению подарков.
— Это не празднество в твою честь, — заметил Оливер.
Фрамп вновь подал голос, и Серафима покраснела.
— Он говорит, что я выгляжу на шестнадцать и ни на день старше, — перевела она.
— Как тебе это удаётся?
— Ох, Оли, ты сам как думаешь, чему учат принцесс? Я живу в башне. На протяжении четырёх лет моим единственным собеседником была птица. Я свободно говорю на всех языках животных. Только не на рыбьем. Кроме бульканья ничего не разберу, — она перевела взгляд на меня. — Крестьянка, будь добра, приготовь мне ванну. Сегодняшнее путешествие изрядно утомило меня.
— Нет, Серафима. Это Делайла.
— О, прошу прощения, — она улыбнулась. — Делайла, будь добра, приготовь мне ванну. Сегодняшнее путешествие изрядно утомило меня.
Я сложила руки на груди.
— Я тебе не служанка.
Фрамп просеменил из комнаты в ванную, и вскоре оттуда послышался звук льющейся воды. Он вернулся, виляя хвостом.
— Благодарю тебя, Фрамп, — она удивлённо взглянула на Оливера. — Тебе следует лучше воспитывать своих слуг, Оливер.
Серафима выплыла из комнаты.
— Делайла, помоги мне.
Мои глаза метали молнии.
— Пожалуйста, — умоляюще протянул Оливер. — Только один раз.
Я проследовала за принцессой в ванную, где она уже стояла, раскинув руки в стороны. Я скрипнула зубами и расшнуровала сзади платье.
— Довольна?
Серафима прокашлялась. Теперь она стояла в одной тонкой хлопковой рубашке, которая, конечно же, была слишком тяжела для ручек принцессы. Я сдёрнула её через голову, и Серафима повернулась.
— Ты просто прелесть, — притворно улыбнулась она и, прежде чем я успела что-либо сделать, обхватила мою шею руками, рассыпавшись в благодарностях.
Предоставив Серафиму самой себе (надеюсь, она не пойдёт ко дну), я направилась обратно в комнату. Оливер расположился у открытой книжки, которую вырвало из рук Джулс, прежде чем она испарилась.
— Ничего не понимаю, — сказал он, — что значит исчезли?
Я заглянула Оливеру через плечо и увидела Орвилла. Волшебник покачал головой.
— Мы по-прежнему их ищем. Феи с Чулком прочесали все окрестности, даже самые потайные уголки, но их и след простыл.
— Это же небольшая книжка, — встряла я. — В самом деле, неужели так трудно найти девчонку-панка на страницах сказки?
— Рапскуллио повсюду развешивает объявления о пропаже; русалки тоже подключились к поискам. Обещаю, как только мы что-то узнаем, то пошлём весточку.
— Как? — раздражённо отмахнулся Оливер. — Волшебного мольберта же больше нет.
— Не поспоришь, — согласился Орвилл.
— Мы будем периодически открывать книгу, — предложила я.
Фрамп заскулил.
— Как быть с Серафимой? — перевёл Орвилл.
Оливер нахмурился.
— Я единственный из присутствующих, кто не говорит по-собачьи?
— Постарайтесь, чтобы она особо не находила себе неприятности, — продолжил Орвилл и усмехнулся Оливеру. — Кажется, в этом деле у тебя уже есть опыт, Оли, не так ли?
Оливер осторожно закрыл книгу. Фрамп заскрёбся в дверь, желая выйти в коридор, наверняка чтобы нести караул около ванны.
— Оливер, — заметила я, — это невозможно. Какая-то странная — и я это серьёзно — девчонка заявляется вдруг ко мне. Возникнет куча вопросов. И что я скажу маме Джулс?
Оливер протянул мне заряжавшийся айфон моей подруги.
— Так пусть ей скажет сама Джулс, — ответил он. — А эта штуковина тебе поможет.
— Ты гений.
Схватив телефон, я отправила сообщение:
Можно остаться у Делайлы на выходных?
Затаив дыхание, я стала ждать ответ. Вскоре телефон оповестил о нём окружающих:
А ты уже сделала д/з?
АГА
НЕ ЗАСИЖИВАЙСЯ ДОПОЗДНА.
— Ну вот, — обрадовался Оливер. — Одна проблема решена.
— Ненадолго. Я выиграла для нас два дня. А если Джулс к этому времени не вернётся?
— Вернётся, — заверил он меня.
— А Серафима? Как ты предлагаешь мне объяснить моей маме подобную перестановку?
Внезапно меня осенило. Конечно, попахивало авантюрой, но может, мне удастся убедить маму (да и всех остальных) в том, что Серафима — студентка по обмену. Тогда было бы понятно, почему она толком не знает наши порядки.
Я повернулась к Оливеру.
— Мы скажем, что она иностранка.
— А откуда она тогда приехала?
Я задумалась. Какой язык люди точно не знают? Последнее, с чем мне хотелось бы столкнуться — чтобы кто-то пытался поболтать с Серафимой на её так называемом родном языке.
— Исландия, — решила я.
Оливер кивнул.
— Звучит правдоподобно.
— Потому что это так и есть.
Из коридора донёсся лай и голос Серафимы:
— Дела-а-а-йла! Принеси моё полотенце!
Я повернулась к Оливеру.
— Я. Категорически. Отказываюсь. Это. Делать.
Он прикусил нижнюю губу.
— Конечно. Что ж, в таком случае, придётся мне помочь ей…
— Обойдёшься, — огрызнулась я, отпихивая его, так что Оливер отшатнулся. На пороге я остановилась. — Чтобы к понедельнику она была уже в сказке.
★★★
Когда Оливер ушёл домой, моя мама до сих пор не вернулась со свидания с доктором Дюшармом, так что у меня было ещё немного времени, чтобы подумать, как лучше преподнести ей Серафиму. Я разрешила принцессе взять моё платье и надеть его поверх сорочки. Сомнительное удовольствие мне доставило расчёсывание её волос (ровно сто раз нужно было провести расчёской по волосам!). Попутно приходилось убеждать принцессу в том, что это действительно гребень из щетины кабана, точно такой же, как у неё, а не дешёвая безделушка из ближайшей лавки.
— Всё, — заявила я. — Пора спать.
Я взяла принесённый Джулс спальный мешок и вручила Серафиме, но тот выпал у неё из рук. Со вздохом я развернула его и положила рядом со своей кроватью.
— Ну вот, — я указала на импровизированный матрац.
Серафима аккуратно сняла платье и ступила на распластанный фиолетовый мешок так, словно это была красная ковровая дорожка. Она прошлась по нему и быстро забралась в мою кровать.
— Чудесно, — сказала она, натянув одеяло до подбородка.
— Чудесно, — передразнила я, юркнув в мешок как раз вовремя, чтобы Фрамп воспользовался мной как батутом и забрался на кровать.
— Постарайся хорошенько выспаться, — посоветовала я.
— О, я всегда стремлюсь к этому, — убеждённо ответила принцесса. — Хороший сон важен для красоты. Желаю тоже доброй ночи, — она взглянула на меня. — Похоже, тебе он потребуется больше, чем мне.
Фрамп взвыл, свернувшись клубочком в её ногах.
— Очень мило с твоей стороны, — ответила ему Серафима. — Но я уверена, что мне удастся выглядеть ещё лучше, если я захочу.
Пёс снова заскулил и тихо тявкнул. Принцесса хихикнула.
— Конечно я помню твои старания. Феи разбросали пыльцу по небу, чтобы получилось моё имя. А королева Морин испекла мой любимый яблочный пирог, только ты не сказал ей, что стащил эти яблоки из сада Рапскуллио, — она протянула руку и рассеянно потрепала Фрампа по голове. — А помнишь, как я приготовила тебе печенье на день рождения, но они все сгорели у меня в печи, и ты всё равно съел их до последней крошки, потому что не хотел меня расстраивать?
Он подобрался к ней поближе, остановившись у изголовья, и лизнул принцессу в щёку. Она густо покраснела.
— Ты всегда был добр ко мне, Фрамп, — прошептала Серафима. — И почему я прежде не замечала этого, до твоего исчезновения?
Фрамп тихо заскулил, и она покачала головой.
— Мне неважно, как ты выглядишь. И так было всегда, ты же знаешь. Ведь это ты оставлял тапочки у моей кровати, и готовил мне завтрак, и убирался в моём шкафу, и стирал мои вещи. Ты пёс. Ну и что же? Благодаря тебе я чувствую себя принцессой, как и хотела.