Семь шагов к взрослой жизни для девочек. Книга для родителей подростков

Как объяснить это дочери? Когда она начнет жаловаться, скажите: «Тебе действительно нужна помощь или ты просто хочешь выговориться?» Если ей нужна ваша помощь, она скажет об этом или даже попросит у вас совет. Если ей хочется выговориться, то просто молча выслушайте ее, зная, что оказываете важную поддержку. Самое главное – она начнет осознавать, что порой, просто выслушивая ее, вы оказываете ей всю необходимую помощь. Ваш ребенок может отнестись к вам с подозрением, когда вы предоставите ей возможность полностью выговориться. Если в детстве, когда дочь жаловалась, вы давали ей советы (она, конечно, рефлективно отказывалась от них), то она может решить, что у вас есть какие-то тайные планы. Объясните ей, что вы верите в целительную силу «простой эмоциональной разрядки», и вскоре девочка поймет вас. Но не ждите, что это полностью заменит жалобы. Тем не менее помогите дочери понять различие между проблемами, которые можно и нужно решать, и проблемами, о которых стоит просто рассказать близкому человеку.
  
Если то, о чем говорит ваша дочь, кажется вам абсолютно несправедливым и вы хотите поделиться своим мнением, скажите: «У меня другое мнение о ситуации. Хочешь узнать его?» Если она согласится, продолжайте, а если нет – прикусите язык. Теперь ваша девочка понимает, что ваше молчание не означает одобрение ее точки зрения.
Поздравьте себя, когда ваша дочь научится выговариваться. Но порой вы даже не успеете понять, что с разрядки она снова перешла к жалобам: в некоторые дни она будет вымещать свое раздражение на первом встречном. Это особенно неприятная и распространенная форма использования вас (других близких или собаки) в качестве эмоциональной свалки. Если ваша дочь чувствует, что должна наказать семью за свой плохой день, позвольте ей сделать один-два колких комментария. Но если вы понимаете, что она собирается испортить вечер всем, скажите: «Возможно, у тебя плохое настроение, но тебе нельзя плохо обращаться с нами. Если ты хочешь поговорить о том, что тебя бесит, говори. Если собираешься злиться весь вечер, делай это в своей комнате».
  
Я расстроена, значит, теперь расстроен и ты 
 
Когда я прихожу в свой кабинет Гарри Поттера в школе «Лорел», то первым делом проверяю сообщения на стационарном телефоне. Однажды утром я получила три сообщения подряд от отца одной девочки.
Первое сообщение – встревоженное:
 
«Здравствуйте, доктор Дамур. Меня зовут Марк Б., я звонил в 19:15 во вторник вечером. Когда я вернулся домой с работы, я нашел на кухонном столе лист с тестом по химии моей дочери Саманты. Она получила двойку. Я не знаю, насколько хорошо вы знакомы с Сэмми, но она никогда не получала оценок ниже четверки. Я пытался поговорить с ней о тесте, но она сказала, что это ерунда и я слишком остро реагирую. Я не знаю, что беспокоит меня больше: плохая оценка или факт, что она не переживает из-за нее. Это очень непохоже на нее, потому что она серьезно относится к учебе. Я в растерянности. По возможности позвоните мне завтра».
 
Второе сообщение – раздраженное:
 
«Здравствуйте, Лиза, это снова Марк. Сейчас 22:30, вечер вторника. Я только что пытался поговорить с Сэмми о тесте, но она закрылась у себя в комнате и не хочет говорить на эту тему. Она очень прилежная ученица, и теперь я ее не понимаю. Возможно, вместо летнего лагеря ей следует отправиться на курс по химии, который я только что нашел в Интернете. У меня не так много времени, чтобы вернуть деньги за летний лагерь, поэтому перезвоните, пожалуйста, как можно быстрее».
 
Третье сообщение – более спокойное, но по-прежнему растерянное:
 
«Это Марк, сейчас 6:45, утро среды. Я поговорил с Сэмми. Она сказала, что написала вечером сообщение учителю по химии. Он пообещал объяснить ей тему и разрешил пересдать тест, чтобы улучшить оценку. Приношу извинения за все эти сообщения. Можете не перезванивать».
 
Я все равно перезвонила ему. Было очевидно, что Саманта пропустила своего папу через эмоциональную мясорубку, и он заслуживал сочувствия и объяснения сложного поведения дочери. Я хорошо знала Марка, спокойного и уравновешенного человека. Скорее всего, новость о тесте и поведение дочери сбили его с толку. К тому же я хорошо знала Саманту. Она явно расстроилась, узнав о проваленном тесте, хотя делала вид, что ей все равно, и даже обвинила отца в резкой реакции. Что произошло? Экстернализация. Этот научный термин описывает, как подростки порой управляют своими чувствами, перекладывая их на родителей. Другими словами, они перекладывают свой эмоциональный груз на вас.
Ваша дочь-подросток не просыпается с мыслью: «По-моему, пора перекинуть свои неудобные чувства на родителей». Решение воспользоваться экстернализацией ради эмоционального облегчения принимается за пределами осознанного разума. Неосознанные процессы могут быть очень мощными. Если бы мы подставили микрофон к неосознанному разуму своей дочери, то услышали бы: «Знаешь, я так долго переживала из-за оценки, что чувствую себя вымотанной. Я не знаю, как решить проблему, но мне нужен перерыв от грусти. Оставлю-ка я тест там, где папа точно его найдет. Пусть он расстраивается из-за него. Затем он попытается поймать меня и поговорить, чтобы я снова почувствовала себя расстроенной из-за оценки. Поэтому я скажу ему, что он преувеличивает, и уйду. Тогда чувство расстройства ненадолго останется с ним, а не со мной».
Вот еще один пример. Однажды вечером, когда я только поступила в колледж на Восточном побережье, то почувствовала себя особенно слабой и одинокой. Мои родители, жившие в Колорадо, были так далеко от меня. Я позвонила маме, чтобы поделиться грустью и уверенностью в том, что лучше мне никогда не станет. Она попыталась утешить и помочь мне, но я резко положила трубку на отчаянной ноте, дав ей понять, что выкарабкаюсь сама – в печали и одиночестве. Положив трубку, я почувствовала себя гораздо лучше. Затем пришла моя соседка по комнате, мы отправились гулять и отлично повеселились.
На следующее утро мама позвонила мне и спросила усталым и взволнованным голосом:
– С тобой все в порядке?
– Конечно, что со мной может быть не так? – спросила я в ответ, но не добрым и нежным тоном, который вы, возможно, представили.
Позже я узнала от папы, что мама не смогла заснуть той ночью, переживая за меня.
Экстернализация вступает в действие, когда ваша дочь хочет избавиться от неприятного чувства. Но не каждый сможет принять ее чувство – этим человеком должен быть тот, кто действительно любит ее. Экстернализация – это глубокая форма эмпатии. Она выходит за рамки чувства единения с вашей дочерью и превращается в ощущение на себе ее чувств. Когда подросток жалуется на что-то, он испытывает дискомфорт, зачастую принимает вашу эмпатию и может даже позволить помочь ему справиться с источником грусти. Когда девочка проявляет экстернализацию, она хочет, чтобы вы приняли ее неприятное чувство. При этом она помешает вам вернуть чувство обратно.
Такова разница между: «Мама, я хочу сказать, как неприятно мое чувство, и узнать, есть ли у тебя хорошие предложения о том, как с ним справиться» и «Мама, возьми это неприятное чувство. Я больше не хочу мучиться из-за него. Подержи его немного».
Экстернализация – мощный скрытый процесс, позволяющий вашей дочери контролировать подростковый период. Подростки проводят большую часть времени с ровесниками, которые тоже пытаются укротить свои эмоции и вряд ли могут эффективно помочь. Другими словами, как вы передадите неприятное чувство лучшей подруге, если она едва справляется со своими? Когда подростков накрывает волна чувств и им нужно действовать, они идут к любящим родителям и начинают передавать им свои чувства. Это хорошо для девочки, но плохо для вас. Родители на другом конце процесса экстернализации зачастую не понимают, что происходит. Как и отец Саманты, они внезапно расстраиваются из-за проблемы своей дочери и не могут поговорить с ней об этом.