Мечников. Клятва лекаря (СИ)

Андрей с отцом хотели было зайти в комнату Сони, но я их остановил.
— Подождите, господа, — попросил я. — Не спешите. С инициацией сможете разобраться позже. Для начала мне всё-таки нужно её осмотреть.
— А что, если она ещё раз тебя ударит? — насторожился Андрей.
— На этот раз буду аккуратен, — ответил я. — У меня есть подозрения, что эта инициация и предшествовавший ей летаргический сон взаимосвязаны.
— Какой-какой сон? — переспросил меня Андрей.
— То состояние, в котором ранее была Соня. Вы ведь не подумали всерьёз, что я её с того света достал? — пояснил я. — Она спала, очень крепко. Так крепко, что определить: жива она или нет, было практически невозможно.
— Вообще, если рассуждать в русле логики Алексея Александровича… — задумался старший Бахмутов. — Возможно, её организм так отреагировал на инициацию. В нашей семье магия уже почти умерла. Она не должна была у неё проявиться!
А вот это — интересное замечание.
Я неспешно пошагал к Соне, пытаясь переварить полученную информацию. Если учитывать то, что мне уже удалось узнать о строении магической системы, можно легко прикинуть, из-за чего Соня так пострадала.
У всех магов, кроме лекарей, есть магические ядра — центр системы. От него по всему телу отходят каналы, которые транспортируют ману. И если эти каналы у девушки слабо развиты, они могли выбросить слишком большое количество магической энергии в её тело. Произошла перегрузка, из-за которой мозг Сони ослабил свою активность.
Это можно сравнить с гиперволемией — состоянием, когда в сосудах человека оказывается слишком много жидкости, и они испытывают мощнейшую перегрузку. Такое бывает при сердечной недостаточности или заболеваниях почек.
Мир магический, а структуры тела работают точно так же, даже мана-каналы.
— Соня, вылези из-под одеяла, пожалуйста, — попросил девушку я. — Мне нужно твой осмотр закончить.
— Не хочу, — пробурчала она из своего укрытия. — Я боюсь, что снова вам наврежу.
— Силы тебя пока что не слушаются? — поинтересовался я.
— Не знаю, она первый раз из меня вырвалась, — призналась девушка.
— Должно быть, ты просто переволновалась, — предположил я. — Успокойся, тебя никто не обидит. Я лишь послушаю твои лёгкие с сердцем, задам несколько вопросов, а затем уйду. Меня можешь не бояться.
— Это ведь вы спасли меня тогда? — прошептала она, приподняв одеяла над одним глазом.
— Да, это я потрудился.
Она вновь укуталась в одеяло и в отчаянии простонала:
— Значит, вы видели меня голой!
Вот нашла же о чём переживать!
— Соня, я — лекарь. Я голых мужчин и женщин почти каждый день вижу, — ответил я. — Меня этим уже и не удивить. Можешь мне не верить, но я уже совсем ничего не помню. Тем более, в подвале амбулатории было темно. Выбирайся, мне ведь к другим больным ещё нужно сходить. Давай не будем затягивать, хорошо?
Соня Бахмутова выдержала короткую паузу, но всё же выбралась из-под одеяла. Красная, как рак.
— Давай, чтобы тебя не смущать и магию твою лишний раз не провоцировать, я послушаю тебя через ночнушку, идёт?
Девушка кивнула.
Я вновь приложил головку фонендоскопа к её груди и дал команду — дышать.
И в этот момент в комнате вновь поднялись магические вибрации. Однако в комнату влетел Андрей, махнул рукой и тем самым подавил зарождение очередного удара.
— Дыхание, Алексей, — бросил мне Андрей. — Она дыханием бьёт. Поэтому тебя в прошлый раз и отнесло. Я тоже так умею, это наша семейная магия воздуха. Только я должен был стать последним, в ком пробудился этот дар.
— Мне не дышать? — задрожала Соня. — Совсем? Я не хочу ещё кому-нибудь навредить.
— Успокойся, я контролирую твою силу, — сказал ей брат. — Алексей, продолжай осмотр.
Я быстро проверил лёгкие, а затем выслушал тоны сердца. Всё работало превосходно. Только в бронхах дыхание уж больно сильно ускорялось, но я связал это с магическим влиянием.
— Всё, Сонь, один штрих остался… — произнёс я, и достал из сумки неврологический молоточек.
Девушка взвизгнула, но я вовремя отскочил в сторону, и ударная волна пролетела мимо меня по той же траектории, что и в первый раз. Правда, теперь уже пострадал диван. Он пролетел через всю гостиную и разбился в щепки о дальнюю стену.
  
— Тише! — воскликнул я. — Ты чего кричишь?
— Зачем вам молоток⁈ — испугалась она.
— Это инструмент, — рассмеялся я. — Не беспокойся, бить им тебя не буду. Лишь легонько ударю по коленкам. Больно не будет — обещаю.
Я аккуратно постучал по сухожильям под коленями и отметил для себя, что рефлексы у Сони сохранены. Каждый удар заставлял ногу слегка подскочить — так, как и должно быть.
Это явление было связано со сложной нейронной дугой. Раздражение сухожилий вынуждало сократиться бедренные мышцы, из-за чего и поднималась нога.
— С ней всё в порядке, — заключил я, закончив осмотр. — Все симптомы, которые ранее вызвал летаргический сон, уже исчезли.
— Только у нас теперь новая проблема, — вздохнул Андрей. — Раз у Сони пробудилась магия, её нужно вести в Саратов, регистрировать в бюро стихийных магов. А у меня поезд через два часа. Придётся отцу везти, а ходит он плохо. Ему ноги на войне повредило.
— Неправда! — воскликнул отец. — Я могу поехать. И поеду! Мы не станем нарушать закон и скрывать Соню от бюро.
— Подожди, Андрей, — произнёс я. — Вообще-то, у меня есть мысль, как можно упростить задачу. Если доверите мне Соню, я смогу отвезти её в Саратов в эту пятницу.
— Да нет, Алексей, ты уже и так слишком много для нашей семьи сделал… — махнул рукой Бахмутов.
— Мне не сложно, я в любом случае туда поеду с Ильёй Синициным, регистрировать свои изобретения. Заодно завезём Соню в бюро. А потом она вернётся в Хопёрск вместе с нами.
Андрей улыбнулся и положил руку на моё плечо.
— И снова ты меня выручаешь. Ты прав, от такого предложения я отказаться не могу, — заключил он.
Андрей неоднозначно посмотрел на своего отца, и сомнения исчезли с лица пожилого мужчины. После того, как я спас Соню от летаргии, вся семья стала доверять мне.
И я не собирался разрушать сложившееся доверие. Тем более, эта поездка хороший повод, чтобы заглянуть в бюро магии.
— Спасибо вам, Алексей Александрович, заходите в гости! — сказал старший Бахмутов. — Мы всегда будем вам рады.
— Я зайду в пятницу рано утром, — сказал я. — Проследите, чтобы Соня уже была готова к отъезду. Если возникнут проблемы, я живу на Полевой, в сорок третьем доме. Понадобится помощь — приходите. Пока Андрея не будет, можете обращаться ко мне.
— Пойдём, я тебя провожу, — сказал солдат, следуя за мной к выходу из дома. — Мне всё равно продуктов с собой взять надо. До твоей амбулатории как раз по пути.
Когда мы с Андреем отдалились от дома Бахмутовых, я спросил:
— Слушай, может быть, я лезу не в своё дело, но мне интересно — что имел в виду твой отец?
— Ты это о чём?
— О вашей родовой магии. Почему она умирает?
— Ох, дружище, да тут и рассказывать особо нечего, — вздохнул он. — Обратил, наверное, внимание, какой у нас обветшалый дом, да? Понимаешь, что дворяне так не живут?
— У меня были мысли об этом. Со стороны может показаться, что вы простолюдины, уж прости за прямоту. Но ведь магии в таких семьях не бывает.
— Верно говоришь, Алексей, не бывает, — кивнул Бахмутов. — Наш род обнищал ещё четыре поколения назад. Прадед уехал из Саратова в Хопёрск, поскольку больше не мог содержать ни своё поместье, ни слуг. И магии у него не было. Исчезла из-за того, что его потомки слишком часто заключали браки с простолюдинами.
— Но у тебя-то магия есть, — подметил я. — И у Сони пробудилась.
— Обычно, когда магия в семье исчезает, потом наступает короткий период её чередования в поколениях, — объяснил Андрей. — К примеру, у моего деда она появилась, а у отца нет. Потом появилась у меня. И то — в семнадцать лет. Обычно в таком поколении ядра передаются только одному ребёнку. Но почему-то так вышло, что и Соне досталось немного. А, судя по тому, как она своим голосом пол дома снесла, может быть, ей и больше досталось.