Второй шанс-IV (СИ)
— А имя вокалиста и гитариста коллектива Максима Варченко многим уже хорошо знакомо. Достаточно вспомнить его появление в рамках телевизионной передачи «Песня-78» в конце прошлого года. Максим является автором песни «Две звезды», которую исполняет дуэт Аллы Пугачёвой и Вячеслава Добрынина. Максим Варченко также является молодым писателем, его перу принадлежит роман «Остаться в живых», вышедший в издательстве «Молодая гвардия»…
Мне уже хочется выскочить на сцену и оттащить эту дуру от микрофона. Сдерживаюсь из последних сил, понимая, что такая выходка может поставить крест на нашей ещё толком не успевшей начаться карьере. Особенно на глазах у Мясникова.
— Итак, встречайте… Вокально-инструментальный ансамбль «Гудок»! Художественный руководитель Семён Гольдберг!
Наконец-то, слава Всевышнему! Я уж думал, этот бред никогда не закончится. Натягивая на лица улыбки, под вопли молодёжной части аудитории выходим на сцену. Кошусь в сторону балкончика, такое ощущение, что встречаюсь взглядом с Мясниковым, по спине почему-то бегут мурашки. Нет, нужно как-то абстрагироваться, иначе это не концерт будет, а мучение. Тьфу на Мясникова, забыл про него, только я и переполненный зал. Вернее, мы и переполненный зал, что-тоя единоличничать начал.
Наши с Валей гитары на специальных подставках, дожидаются хозяев. Юрец занимает место за ударной установкой, Лена тоже чуть в глубине сцены, левее, если смотреть из зала — за «Юностью-73». Вогнал «джек» в разъём (хорошо что под «джек», а не пятиконтактный DIN), окинул взглядом свою банду, кивнул Юрке, чтобы дал счёт…
Первой пошла «Незнакомка», дабы сразу немного завести публику, хотя, кажется, она и так сама себя успела разогреть. Вернее, молодёжная её часть. Многое, оказывается, знали слова песни наизусть, поэтому неудивительно, что припев добрая часть зала подпевала хором. А я пел, и то и дело поглядывал на Ингу, сидевшую рядом с моей мамой. Та сегодня выглядела сногсшибательно, в коротком чёрном с серебристой вязью, спускавшейся от левого плеча к груди, с причёской, после посещения салона приобретшей вид искрящихся, лакированных кудрей, с лёгким макияжем, придавшем ей ещё больше сексуальности.
В какой-то момент я подмигнул ей, что вызвало у любимой прилив крови к щекам и смущённую улыбку. Что-то мне в этот момент прямо-таки резко её захотелось, хоть бросай гитару и тащи Ингу за кулисы. Да и то, мы с ней последний раз любились… Ну да, когда летали в Ялту, там, в гостиничном номере, под звуки хоккейного матча всё и случилось. А потом у Козыревых случился этот скандал, и тут уж нам было не до постельных утех. И ещё на прошлой неделе у Инги были… В общем, «красные дни» календаря, опять не до этого. Неудивительно, что мой половозрелый организм после более чем двухнедельного воздержания требовал серьёзной разрядки. От «ручной работы» я уже как-то отошёл, мне реально хотелось взять Ингу за кулисами, пусть даже в какой-нибудь подсобке, на столе…
— Макс, у тебя что, стояк? — услышал я голос оказавшегося рядом Вальки в тот самый момент, как мы закончили песню.
Скосив глаза вниз, убеждаюсь, что и впрямь плотно обтягивающие промежность джинсы слегка вспучились в причинном месте. Хорошо, что у меня «MUSIMA» низко висит, нижний край деки как раз закрывает этот выдающий меня с головой бугорок. Вот, блин, попал… Вернее, чуть не попал. Давай-ка, Максим Борисыч, думай о чём-нибудь другом, не хватало ещё оконфузиться на дебютном концерте группы «GoodOk». И вообще, песня закончилась, и в первой паузе я планировал обратиться к зрителям с приветственным словом.
— Добрый вечер!
Мой усиленный микрофоном крик разнёсся, казалось, по всему здания Дворца культуры. В ответ раздался рёв, некоторые из числа молодняка повскакали с мест, и трое несчастных дээндешников растерянно озирались, не зная, куда кидаться первым делом утихомиривать самых буйных. Эх, это они ещё на концертах какого-нибудь Элиса Купера или вообще «Sex Pistols» не бывали, вот где мрак. Там сидячие места вообще противопоказаны, иначе в конце шоу от кресел ничего не останется.
— Спасибо, что пришли сегодня на наш концерт!
И новая порция криков и свиста, аж слегка уши закладывает. Ну ничего, придётся привыкать. И снова кошусь в сторону балкончика. Мясников с женой в полусумраке выглядят невозмутимыми.
— Это действительно наш первый сольный концерт, поэтому мы, конечно, очень волнуемся. Надеюсь, это волнение никак не отразится на качестве нашего выступления, тем боле что, насколько я вижу уже по первой песне, вы настроены позитивно. И мы постараемся, чтобы домой вы сегодня ушли в хорошем настроении. А мы продолжаем!
Дальше по заранее оставленному нами списку отыграли «Ковчег», «Ищу», «Старый дом», исполненная соло под гитару без примочек баллада «Франсуаза», и «Мой адрес — Советский Союз». Именно этой вещью я решил закончить первое неофициальное отделение концерта, оставив «И вновь продолжается бой» на финал.
Георг Васильевича и его супруга после исполнения песни аплодируют, от сердца немного отлегло. Далее я устроил небольшой творческий вечер, минут на десять, дав ребятам передохнуть, попить водички и сбегать в туалет, если вдруг кому-то приспичит. Порассказывал о себе всякие истории, поделился творческими, так сказать, планами, краем глаза наблюдая, как гордо выпячиваю грудь мама с папой и Инга, после чего объявил продолжение концерта.
Вторую часть начали с песни «Когда идёт дождь», после которой девичья часть публики потребовала исполнить песню на «бис». Пожав плечами и переглянувшись со своими музыкантами, решили исполнить просьбу. Затем отыграли «Поезд», «Никогда он уже не вернётся из боя», «Посвящение» и «Мою любовь». В финале исполнили «И вновь продолжается бой» в такой рок-обработке, что зал буквально встал на уши. Меня ещё подмывало спеть не «…и Ленин такой молодой», а «…и Леннон такой молодой», но всё же удержался от искушения. На глазах у второго секретаря обкома партии такое мог совершить разве что самоубийца.
Валька и Лена подпевали мне на припевах, но могли бы и не подпевать, потому что мне подпевал весь зал. В едином порыве пели и молодёжь, которых захватил этот всё сметающий на своём пути драйв, и те, кому скоро выходить на пенсию — были в зале и такие.
Когда закончили, весь зал, включая бельэтаж и чету Мясниковых, аплодировал стоя. А у меня по спине ползла противная струйка пота, и ещё я почувствовал, что моим связкам нужен теперь как минимум трёхдневный отдых. Нет, никаких «бис», я на ногах, ребята, едва стою. Говорю в микрофон осипшим голосом, что через сорок минут на эту сцену выйдет коллектив народной песни и пляски «Сударушка», и с нескрываемым стёбом предлагаю раскупить оставшиеся билеты на их выступление. Кидаю взгляд направо, где между кулис уже топчутся «народники». Судя по гримасам, у них теперь ко мне личные счёты. Блин, что-то я в запарке не подумал, как бы не пришлось с извинениями идти. А ещё лучше, купить им ящик коньяка и десять коробок шоколадных конфет, так сказать, за мир во всём мире.
Но это мы потом обдумаем, а пока прочь со сцены!
— Это триумф! — влетает в репетиционную со съехавшей на бок бабочкой Гольдберг. — Ребята, поздравляю, дебют удался на все сто!
— И теперь я понимаю, что мы не зря бронировали столики в «Азербайджане», — говорю с довольной ухмылкой.
Нет, ну а как, надо же было отметить наше полноценное боевое крещение. Могло всё, конечно, завершиться и провалом, но лишь чисто теоретически. А потому родители музыкантов ВИА «GoodOk» организовали что-то вроде комитета по обустройству праздничного застолья. Мы, Варченко, не стали выступать спонсорами, хотя и могли бы легко потянуть гулянку в ресторане на полтора-два десятка человек. Всё-таки кто-то мог и обидеться, решив. Что мы считаем их не то что нищебродами… Да ладно, именно так и решив! Поэтому решили, что все скидываются в общий котёл, плюс я ещё плачу за Ингу, как за своего персонального гостя.
Неожиданно дверь распахивается и в помещение входят Мясников с супругой. Второй секретарь обкома партии пытается скрыть улыбку, но она всё равно наползает на его щекастое лицо.