Запятнанный ангел

- Оружие? 
- В палате ничего не нашли, - сказал Столлард. 
- Пожарная лестница? 
Столлард покачал головой: 
- У них там веревочные лестницы, прикрепленные крюком к стене, которые можно спускать в случае необходимости. Лестница в палате Фэннинга была закручена и лежала на положенном месте. Да, парнишке сейчас туго. 
- Парнишке? 
- Миллеру. Похоже, он врет. Видимо, он покидал свой пост по крайней мере минут на пять. Келли трясет его, но что толку, даже если Миллер признается. Мы и так знаем, что убийца зашел в палату и вышел из нее. Точка. 
- На этом этаже все палаты отдельные, так? 
Столлард кивнул: 
- Да, и приемные часы там не соблюдаются. Людей с разрешениями впускают до восьми вечера. 
Полицейская машина Столларда стояла на стоянке у подножия холма. Он предложил, чтобы мы с Пенни ехали следом за ним в "ягуаре". 
- С полицейским экскортом вас не остановят за превышение скорости, усмехнулся он. 
Мы с Пенни направились к моей машине. Она сходила в студию, чтобы взять плащ, и мы выехали на дорогу вслед за Столлардом. Это была самая безумная гонка за всю мою жизнь. 
Большую часть пути Столлард несся с включенной на полную мощность сиреной и красной мигалкой на крыше со скоростью семьдесят или восемьдесят миль в час. Я не отставал от него, но, когда мы свернули на стоянку около больницы, осознал, что вцепился в руль мертвой хваткой. Мы с Пенни не обменялись ни одним словом, да и возможности подумать тоже не было. 
- Вы здорово управляетесь со своей деткой, - заметил Столлард. 
- Пришлось ее сдерживать, - ответил я. 
Патрульный направился к серому каменному зданию, и в этот момент я почувствовал на своем запястье холодные пальцы Пенни. 
- Извините меня, Дэйв, - прошептала она. 
- Возможно, мне тоже стоит извиниться, - отозвался я. - Я не знаю. 
- Мне внезапно захотелось забыть обо всем, - проговорила она. 
- Я был на полпути к этому. 
- Теперь я вернулась на землю. 
- С удачной посадкой. 
Келли, похожий на серое привидение, сидел в свободном кабинете на первом этаже. С ним были молодой патрульный, Миллер, и представитель окружной прокуратуры по фамилии Бендер. Миллер явно находился под перекрестным огнем. Он был симпатичным мальчиком, но чувствовалось, что он на грани срыва. 
Келли кивнул мне и Пенни и представил нам сотрудника прокуратуры. 
- Столлард ввел вас в курс дела? 
- Настолько, насколько я сам в курсе, - отозвался Столлард. Он вошел в комнату перед нами. 
- Тебе не стоит оставаться здесь, Пенни, - сказал он. - Твой дядя Роджер и миссис Фэннинг - в комнате ожидания. 
Она вышла, не сказав ни слова, и вместе с ней исчезла ночная фантазия. Ярко освещенный кабинет казался суровым и холодным. Бендер продолжил допрос, видимо с того места, на котором остановился. 
- Ничем хорошим для тебя не кончится, если ты будешь упрямиться, говорил он. - Ты ушел с поста или заснул. Хотя, честно говоря, последний вариант меня не устраивает. Убийца не стал бы так рисковать. 
- Я могу только еще раз сказать вам, мистер Бендер, что я ни на секунду не оставлял свой пост и уж тем более не спал, - произнес Миллер с каким-то усталым упрямством. 
Я уже упоминал прежде, что у хорошего следователя есть чутье на свидетелей. Теперь я готов был поставить свою месячную зарплату, что этот молодой патрульный говорит правду. Думаю, что у Бендера возникло то же ощущение, но он пытался подкрепить его чем-то более основательным. 
- Хорошо, - согласился он. - Теперь начнем еще раз, сынок. Давай сойдемся на том, что ты не помнишь, как покидал свой пост. Иногда люди забывают вещи, которые в тот момент показались им несущественными. Может быть, кто-то заговорил с тобой. Или ты просто отошел чуть дальше, в общем-то не покидая поста. Или медсестра попросила помочь ей что-нибудь принести. Может, ты обнаружил, что у тебя кончились сигареты, и прошел по коридору к приемному покою, чтобы попросить у кого-нибудь пачку. 
Миллер упрямо покачал головой: 
- Я ничего ни для кого не носил. Я ни с кем не говорил - кроме капитана Келли, когда он пришел в пять часов. Я не вставал со стула. - Он расстегнул карман рубашки и достал оттуда пачку сигарет. - И сигареты у меня не кончились! 
 
Бендер посмотрел на Келли и пожал плечами, признавая свое поражение. 
- Я не совсем в курсе, - вмешался я. - Столлард сказал, что никто не пользовался пожарной веревочной лестницей. Был ли какой-то способ попасть в палату снаружи? Например, приставить лестницу? 
- Было еще совершенно светло, - сказал Келли. - Окно выходит на автомобильную стоянку, где все время шныряют люди. Нет, вариант с окном исключается. Просто упрямый ублюдок не хочет сказать нам правду. 
- Могу я спросить у него кое-что? 
- Конечно, - сказал Келли. - Чем больше, тем лучше. 
- В котором часу вы заступили на дежурство? - обратился я к Миллеру. 
- В четыре тридцать, сэр. 
- Капитан Келли зашел повидать Фэннинга около пяти? 
- В несколько минут шестого, сэр. Я посмотрел на электронные часы в коридоре. 
- Начиная с четырех тридцати и до того времени, когда пришел капитан Келли, кто-нибудь вообще входил в палату? Сестра? Врач? 
- Не важно, заходил ли туда кто-нибудь до меня, - сказал Келли. - Когда я видел Фэннинга, он был жив. Он произнес несколько слов. Ничего членораздельного, но он был жив. 
- И тем не менее кто-то мог зайти в палату до вас, - сказал я. - Вы ведь не заглядывали в шкаф или ванную? Кто-то мог прятаться там все то время, пока вы были в палате. 
- Никто не заходил туда до капитана Келли, - настаивал Миллер. - И никто не заходил туда потом, кроме сестры, которая нашла Фэннинга мертвым. 
Я улыбнулся Келли. 
- Это делает вас нашим основным подозреваемым, - пошутил я. И замер. 
Не смотри я в тот момент прямо на него, я ничего бы не заметил - ни внезапное мрачное отчаяние, промелькнувшее в глазах Келли, ни его правую руку, резко дернувшуюся к кобуре. Это длилось один миг, а потом он улыбнулся мне в ответ. 
Но улыбка была вымученной, и взгляд Келли вперился в мое лицо в поисках поддержки. 
Келли! 
Я быстро обернулся к Миллеру, чтобы Келли не увидел изумление, которое, должно быть, ясно читалось в моих глазах.