Запятнанный ангел
Пламя ярко вспыхнуло, и я увидел, что Трэш и еще несколько мужчин подбрасывают дрова в костер. Огонь взметнулся до небес, в тридцати ярдах я чувствовал его жар.
Потом раздались ритмичные звуки барабанов и голос трубы - в такт им, высокий и чистый. Это была не мелодия - резкий крик боли, от которого переворачивалось все внутри. Люди на поляне начали медленно двигаться. Рука об руку, со сдержанной чинностью они перемещались вокруг костра большим кругом. Пенни взглянула на меня. Я подумал, что она собирается мне предложить присоединиться к ним, но она этого не сделала. Это напоминало медленный, осторожный танец.
- Жарче! - крикнул кто-то. - Жарче!
В огонь подкинули еще бревен, и искры снова взметнулись в небо. Барабаны и труба заиграли быстрее, и люди вокруг пылающего костра тоже стали двигаться резче. Внезапно кто-то из мужчин подхватил на руки девушку, высоко подпрыгнул и крикнул:
- Жарче! Жарче!
В огонь снова полетели дрова. Труба выла. Барабаны стучали все громче и быстрее. Круг неожиданно распался. Танцоры рассыпались по всей поляне, кружась, подпрыгивая, хохоча. Я поднял руку, прикрывая лицо от жара. Это казалось безумием, но мне внезапно почудилось, что эти грохочущие барабаны бьются во мне, как мощный пульс. Я вскочил, потому что усидеть оказалось невозможно.
Мужчины у костра все еще подбрасывали дрова в огонь. Парочки ныряли в невыносимый жар, а потом отбегали в сторону, визжа, словно их обожгло. Потом позади, на небольшом возвышении, я увидел трубача. Это был маленький мужчина, обнаженный по пояс, который скрючивался и извивался, чтобы выдуть резкие ноты, пронзительные, как раскаленные ножи, в одном ритме с невидимыми барабанами. Барабаны грохотали словно гром: били, стучали, снова били. Я задыхался. Мои глаза горели. Сердце колотилось так, словно я бежал.
Потом началось что-то новое. То здесь, то там парочки убегали в темноту. Все кричали и визжали в каком-то дикарском безумии. Бревна летели в огонь, а скорчившийся трубач сжигал легкие, выдувая свои медные ноты все громче и громче.
Молодой человек, обнаженный по пояс, подпрыгивая, бежал к нам через поляну. Прежде чем я успел понять, что он собирается делать, он схватил Пенни за руку и поставил ее на ноги.
- Давай, детка! - крикнул он.
Пенни вдруг начала отчаянно от него отбиваться.
- Дэйв! - визжала она. - Дэйв, пожалуйста!
Внутри меня словно взорвалось что-то непонятное. Я налетел на парня, обхватил его потное горло правой рукой и оттащил от Пенни.
- Вон отсюда! - заорал я на него. Я резко толкнул его скользкое тело, он споткнулся о пень и снова подскочил, как резиновый мячик, с восторженной улыбкой на лице.
- Отлично, папаша! Ты сам напросился! - крикнул он и кинулся на меня.
В этот момент я испытал какое-то звериное удовольствие. Я отступил в сторону, развернулся и вмазал ему в челюсть правой рукой со всей силы. Он свалился, поднялся на четвереньки и, словно сомневаясь, стоял так, глядя на меня и тряся головой, чтобы прийти в себя.
Потом он рассмеялся:
- Ладно, папаша, она твоя. Оно того не стоит.
Он вскочил на ноги, и его поглотила танцующая толпа.
- Дэйв!
Внезапно Пенни прижалась ко мне, тело ее содрогалось, губы искали мои. Внутри меня словно вспыхнул пожар. На мгновение я сжал ее так крепко, что у меня свело руки. Потом я оттолкнул ее от себя, держа только за запястье.
- Пошли отсюда, - скомандовал я.
Я не знаю, что я намеревался сделать. Увести ее куда-то и принять ее капитуляцию? Уйти подальше от этого жара и грохота музыки, которые заставили меня забыть обо всем на свете, кроме этой девушки, и прийти в себя?
Но меня уберег от этого выбора холодный, злой голос:
- Извините, что мешаю вам в вашем расследовании, мистер Геррик!
Я отскочил от Пенни и оказался лицом к лицу с сержантом Столлардом из патруля. Было видно, что он едва сдерживается. В эту минуту он меня ненавидел.
- Кто-то добрался до Фэннинга, - бросил он. - Капитан Келли послал меня за вами.
- Добрался?
- Убил его, - ответил Столлард. - На больничной койке.
Глава 5
Я словно вынырнул из накрывшей меня волны и уставился на Столларда, пытаясь заставить себя поверить тому, что я услышал. Пенни коротко и разочарованно вскрикнула. Я был потрясен тем, что случилось со мной: едва ли я когда-либо был настолько близок к тому, чтобы полностью потерять контроль над собой. Пылающий огонь, музыка, дикие танцы оказали на меня совершенно неожиданное действие. Трудно поверить, но на мгновение я перешел некую грань и чуть не соскользнул в языческий мир Нью-Маверика. Я забыл о Гарриет. Я забыл обо всем, кроме обуявшей меня страсти. Я вдруг понял, о чем говорил Келли, рассказывая о том, что он испытал на фестивале двадцать один год назад. "Еще немного, и я забыл бы о том, что я полицейский. Именно выстрел напомнил мне, кто я есть".
Меня тоже спас удар колокола. Появление Столларда удержало меня от того, чтобы окончательно погрузиться в мир лунатического безумия.
- Кто это сделал? - услышал я собственный вопрос.
- Если бы мы это знали, капитану не потребовались бы ваши неоценимые таланты сыщика, - отозвался Столлард.
- А миссис Фэннинг? Ей сказали?
- Она и мистер Марч едут в больницу.
Странное возбуждение все еще кипело во мне, равно как и в Столларде. Мне хотелось ударить его прямо в разгневанное молодое лицо.
Но я сдержался.
- Поехали, - сказал я.
Пенни пошла с нами. Никто из нас не произнес ни слова, пока мы не оказались довольно далеко от холма и грохот барабанов не стал раздаваться где-то, а не внутри нас.
- Может быть, вы расскажете, что произошло? - спросил я Столларда.
Он посмотрел на меня, и медленная, робкая улыбка тронула его губы.
- Прошу прощения, что я там умничал, - проговорил он. - Эти чертовы барабаны колотят словно прямо по нервам.
- Забудьте об этом, - сказал я и взглянул на Пенни. Она шла глядя прямо перед собой, не смотря ни на кого из нас. Она тоже старалась забыть.
- Мы поставили охрану около двери палаты Фэннинга, - начал Столлард. В течение дня патрульные сменялись, но там все время кто-то был. Никаких посетителей не впускали, только больничный персонал. В пять часов в больницу пришел капитан Келли. Он ездил домой, чтобы немного отдохнуть. Врач сказал ему, что Фэннинг временами приходит в сознание, но допрашивать его еще нельзя. Тем не менее Келли разрешили зайти и посмотреть на него. Похоже, Фэннинг узнал его. Он сказал несколько слов. Ничего связного. Келли понял, что врач прав, и ушел. Около дверей в палату дежурил патрульный, парень по имени Миллер. Он у нас новенький: пришел к нам всего несколько недель назад. Он клянется, что ни на секунду не оставлял пост, даже чтобы попить воды или зайти в туалет. Около шести пришла медсестра, чтобы дать Фэннингу какое-то лекарство. Он был мертв. Кто-то ударил его по голове - на этот раз насмерть.