Очень (не) обычная история (СИ)

— Так… Просто…, — отвечаю и стараюсь не смотреть ей в глаза.
— Не бывает так просто… — девушка тут же замолкает, потому как в прачечную заходят другие горничные. Ладно, потом… — говорит полутоном и берет в руки следующую простынь.
Мои рабочие дни неслись галопом, поэтому «потом» наступило очень быстро. Двадцать пятое декабря в календаре, а по факту день нашего корпоратива.
В одном из лучших ресторанов столицы, между столов, накрытых белоснежными скатертями, суетливо бегают официанты. На столах благоухают деликатесы и различные заморские яства. Хлопают пробки от шампанского. В центре зала, со своего места поднимается Валерия Андреевна в обтягивающем серебристом платье и демонстративно стучит кончиком ножа по хрустальной ножке бокала, который держит в руке. И взгляды окружающих тут же, как по команде устремляются в ее сторону. Когда шум наконец-то стихает и коллектив замолкает, наша предводительница берет слово.
— Уважаемые коллеги! Сегодня я рада видеть всех Вас на нашем празднике в канун Нового года. Желаю, чтобы в следующем году… — не успевает договорить она.
— Начальство о вас не забывало, — ее перебивает мужской голос.
Я оборачиваюсь, почувствовав его взгляд. От него мне становиться жарко, хотя в зале работают кондиционеры. Нас разделяют несколько метров и с десяток гостей, а кажется, что расстояния, между нами, не существует. Я впервые вижу Громова, после того случая в полиции. Сегодня он, как обычно, неотразим.
— А еще ценило и поощряло ваши труды! — Егор Владимирович подходит к Валерии и передает ей стопку белых конвертов.
— Это что? — директриса непонимающе хлопает ресницами так часто, словно готовиться взлететь на них.
— Подарок от деда Мороза, — улыбается мужчина. — Это премии. Будьте так добры, раздайте их коллегам.
Зал разрывается аплодисментами и довольными выкриками сотрудников, а я медленно сползаю вниз по стулу, желая оказаться где-то под столом.
— Это настоящее Новогоднее чудо, — расплывается в довольной улыбке Валерия и отсалютовав бокалом в воздухе, отпивает содержимое. — Я, честно говоря, не ожидала вас здесь увидеть, Егор Владимирович, — она делает жест официанту и тут же рядом с ней появляется стул и тарелка с чистыми приборами. — Присаживайтесь, — указывает она рукой на пустующее место.
— Благодарю! — отвечает Громов. — Не хочу отнимать у вас ваши лавры. Я, так сказать, поближе к народу.
Громов проходит вдоль столов, не обращая внимания на жаждущих его внимания коллег и останавливается в самом конце, перед столом, за которым сижу я, Валя и Виталик.
— Надеюсь, я вам не помешаю, — не дождавшись нашего ответа мужчина нагло садиться напротив.
— Интересно, а если я скажу, что помешаете, это вас как-то остановит? — говорю я, наверное, от обиды и тут же прикусываю свой язык.
Вот только на что я обижаюсь? Уже сама себя не понимаю.
Он на секунду задумывается, затем отвечает: нет!
— Нет. Что вы?! Это честь для нас. Правда, Аня, — Валя своей шпилькой наступает мне на ногу.
— Угу. Правда Валя, — выдавливаю из себя что-то похоже на милую улыбку, делая вид, что совсем не заинтересована в данной беседе.
— Аня, почему ты ничего не ешь? — шепчет мне на ухо Валюха.
— Что-то не хочется, — при виде Громова мне вообще кусок в горло не лезет.
Да и самой Вере тоже не удобно перед ним. Я же вижу, как она боится выпить лишний бокал шампанского, или взять не правильный прибор. Зачем он только сел за наш столик?! Хотя кажется, что конкретно Егора Владимировича ничего не смущает. Метет с тарелки все, что ему подносят официанты. Такому аппетиту только позавидовать можно. Он сегодня правильный — не пьет. Видимо боится испортить имидж перед сотрудниками.
— Аня, может потанцуем? — спрашивает меня Виталик и поднимаясь со стула протягивает мне руку.
Да я готова хоть краковяк плясать до утра, лишь бы не сидеть перед этим жующий индюком, к которому время от времени бегает Валерия, и они о чем-то перешёптываются.
— С удовольствием, — улыбаюсь я су-шефу, поправляю свое бежевое платье и следую за ним на танцпол.
 
Пока я танцевала с уже Виталиком, Громов куда-то исчез. Медленная песня закончилась и начались зажигательные танцы. Музыка гремела так, что трудно было услышать свой собственный голос. Басы вибрировали в желудке и гулко отдавались в районе груди, а дружный коллектив пустился в пляс.
Только мне почему-то сейчас не до веселья.
Я торчу здесь уже третий час, а Громов не остается один ни на минуту. Вокруг него постоянно кто-то крутиться и в основном это девушки. Вот Валерия, которая уже хорошо подшофе заливисто смеется, эротично откинув голову назад обнажая свои тридцать два. Оттопыривает задницу и смотрит через томно прикрытые глаза. Время от времени выпучивая губы и принимая эффектные позы.
Боже, какой же он самоуверенный бабник! А я еще хотела его благодарит за свое спасение. Вот дура! Я уже жалею, что пришла сюда.
Вернувшись к столику, я забираю свою сумочку со спинки стула и направляюсь сквозь танцующую толпу в сторону выхода.
Думаю, что никто особо не расстроится, если я незаметно уйду с этого праздника жизни.
Когда я обхожу круг танцующих людей, то внезапно чувствую, как в приглушенном свете меня ловит мужская рука и заставляет обернуться вокруг собственной оси.
— Это вы, — с гулким сердцем выдыхаю я и тут же чувствую, как мои ноги наливаются свинцом.
— Потанцуй со мной, Анна, — мужчина тянет меня на себя.
— Вы знаете мое имя, Егор Владимирович? — напрягаюсь и держу спину неестественно прямо.
— Вы так не хотите со мной танцевать? — он чувствует мое напряжение.
— Ну что вы! — пытаюсь улыбнуться, но получается криво.
Громов берет мою ладонь в свою. При этом моя рука выглядит крошечной, на его фоне. Второй рукою я едва касаюсь его плеча. Чувствую его руку на своей талии. И стоит мне глубоко вздохнуть, как его запах заполняет мои легкие.
— Вы сменили туалетную воду?
Испанский стыд! Нашла что спросить.
— Пришлось, — наиграно грустно отвечает он.
— Я думаю, что это неоправданная жертва с вашей стороны, — говорю, глядя поверх его плеча и слышу, как он улыбается.
— Я не мог поступить иначе, — я чувствую, как его губы касаются моих волос, когда он говорит.
— Егор Владимирович, я хотела сказать спасибо, за то, что выручили меня тогда в участке. И извинится, за свою дерзость…
— Ну что ты Аня, — он перебивает меня, — это я должен извинится за несправедливость со своей стороны.
— О чем вы? — обвожу взглядом танцующие пары рядом с нами и думаю о том, как мы с Егором смотримся со стороны.
— В ближайшее время я решу вопрос с твоим дизайн-проектом. Обещаю.
— Правда? — я удивленно поднимаю на него глаза и моментально тону в горящем взгляде.
— Правда, — его большой палец нежно гладит выступившую костяшку моей руки, посылая по телу приятную дрожь. — Это такая же правда, как и то, что я все время думаю о тебе, Аня, — напряженно говорит Громов.
Мне пришлось закусить губы, чтобы не начать дебильно улыбаться. Потому как умом я понимаю, что эта радость имеет далеко не материальную почву.
— А я думала, что вам не до меня, учитывая вашу бурную личную жизнь, — опуская глаза я смотрю вниз.
В голове мелькает образ блондинки в номере. Брюнетки в положении. Валерии. О последней мне по секрету рассказала Валя. И это только те, о которых знаю я. Относительно брюнетки мне становится обидно. Как можно спать с чужой беременной женщиной? Ах… это ведь может быть и от него ребенок? С другой стороны, почему он это скрывает?
— Аня, посмотри на меня, — упрямо говорит Громов, заставляя поднять на него глаза.
Музыка стихает. Танец подходит к концу. Но Егор не собирается отпускать меня.
— Отпустите, — я грубо выдергиваю свою ладонь из его руки и замечаю, что мы становимся центром внимания.
Громов хочет еще что-то сказать, но не решается. Он отступает в сторону освобождая мне путь.