Очень (не) обычная история (СИ)

— Всего хорошего, Егор Владимирович! — я обхожу его и шагаю на выход.
Вот нахал! Бабник! Донжуан недоделанный!
Со злости я дергаю ручку своей сумочки, пока жду гардеробщицу, которая ненадолго куда-то отошла.
— Ой, а ты что, уже уходишь? — из мужского туалета, находящегося справа от гардероба, появляется хорошо подвыпивший Виталик.
— Да. Вот жду, когда кто-то подойдет и выдаст мне пальто, — параллельно смотрю на экран телефона, ожидая подачи машины такси.
— Аня… — что-то нездоровое появляется в его глазах.
Он делает два шага вперед и неожиданно всем своим весом сносит меня в вешалки, прижимая к стене.
— Что ты делаешь? — я пытаюсь его оттолкнуть, но это оказывается тщетным.
Сердце ухает внутри от страха.
— Аня, — он тяжело дышит мне в лицо, а я пытаюсь увернуться, — я так давно хотел…
— О, Боже! Виталик! Перестань! — пульс колотиться в висках и мне становится по-настоящему страшно. Нет!
Я с силой зажмуриваюсь и ползу вниз по стене, когда парень начинает тянуться ко мне своими губами.
— Девушка сказала — НЕТ!
А потом происходит что-то невообразимое. Виталик отлетает от меня в противоположную сторону. Я открываю глаза и вижу Громова, который поднимает меня за предплечья.
— Егор Владимирович! — я прижимаюсь к мужчине, обнимаю его и чувствую гладкую ткань пиджака под своей щекой. — Я-я-я-я, — от шока начинаю заикаться, — я так испугалась…
В ответ руки Громова на мгновенье прижимают меня к себе, а затем резко отталкивают.
— Ты, кажется, домой хотела. Мой водитель тебя отвезет. А ты, — он поднимает за шиворот Виталика, — езжай проспись!
Мой телефон раздается сигналом о том, что машина прибыла.
— Мое такси, — я показываю экран Егору.
— Вот и прекрасно! Специально для тебя, — он выталкивает парня из гардероба. — Где твоя куртка? — Громов берет меня за плечи.
— У меня пальто. Серое.
Мужчина начинает перебирать всю висящую на вешалках одежду.
— Это? — показывает мне одну из них.
— Да, — киваю головой.
— А что, собственно, здесь происходит? — выходит из женского туалета женщина лет пятидесяти и поправляет свои большие очки.
— А собственно то, что вы должны находится на рабочем месте, пока последний гость не покинет ваше заведение!
Громов упаковывает меня в пальто и выходит вместе со мной на улицу.
— А где ваша верхняя одежда? — спрашиваю с надеждой на то, что Егор ее просто забыл.
— Я не еду. Тебя мой водитель отвезет, а потом вернется за мной.
Я разочаровано смотрю на мужчину. Ну да. Тут же остается Валерия Андреевна. Куда он без нее.
Спустя несколько минут появляется автомобиль Громова. Он помогает мне сесть на заднее сидение и закрывает дверь.
  
3
 
Егор
Я сижу на кушетке в кабинете заведующего психиатрическим отделением номер три, а по совместительству моего старого, армейского друга.
— Сань, ты же врач. И я пришёл к тебе, как к специалисту. Ты людям мозги лечишь. Вот и мою голову полечи.
Упираюсь спиной об стену, окрашенную в небесно-голубой цвет, и складываю руки на груди.
— Я психиатр! ПСИХИАТР! А это, — он очерчивает круг в воздухе, — психиатрическая больница для душевно больных людей. Тебе не ко мне. Тебе к психологу надо, — он нервно шарит в кармане своего белого халата и достает оттуда пачку сигарет. — Все чем я могу тебе помочь, так это выписать успокоительное.
— Да не поможет мне твое успокоительное. Ты не понимаешь! В последнее время я как умом тронутый. У меня столько планов было. Проектов, которые надо реализовать. Но все это покатилось псу под хвост, стоило мне познакомится с этой малолетней за… девчонкой. Она мне все мозги перекрутила. Все извилины заплела, — я вынимаю свои сигареты. — Вместо того чтобы расслабится после работы с какой-нибудь девицей, я о ней все время думаю. Я трахаться нормально не могу, у меня она все время перед глазами стоит.
Александр отодвигает в сторону стоящий на подоконнике вазон и приоткрывает окно. В кабинет врывается свежий морозный воздух, перебивая собой запах больницы.
 
— Саш, скажи мне честно, я превращаюсь в придурка?
— Мне бы твои проблемы, — смотрит на меня, а затем тяжело вздохнув достает пепельницу. — Я не понимаю, почему ты из этого трагедию делаешь. Хочешь барышню — бери. Не хочешь — не бери.
— Да в том то и дело, что не могу. Ей двадцать один. Я ей в отцы гожусь.
А еще я пообещал одной беременной даме, что не обижу ее.
— Ну тогда попробуй пообщаться с ней без секса.
— Как это?
— Понаблюдай. Послушай. Присмотрись к ней. Может все не так радужно, как ты себе придумал. И там вообще незачем гнаться.
— Думаешь поможет? — я подкуриваю сигарету и выдыхаю облако серого дыма в окно.
— Александр Иванович, — в кабинет без стука влетает молоденькая медсестра. Ой, — она обводит глазами кабинет и останавливается взглядом на мне.
— У тебя что-то срочное? — рявкает ей Сапрыкин.
— Тут… ай… я потом… — она выскакивает обратно и закрывает за собой дверь.
— Дурдом в дурдоме, — устало констатирует друг. — У тебя раньше какие отношения с женщинами были?
— Я с ними спал. А когда надоедали — прощался, — гипнотизирую тлеющую между пальцев сигарету.
— И так по кругу. Тебе надо сломать алгоритм, — он тушит окурок о пепельницу.
— Думаешь? А если я не разочаруюсь? И мне наоборот понравится.
— Ну тогда ты, батенька, попал на коктейль из нейрохимических веществ: тестостерона, дофамина, норадреналина с серотонином и окситоцина.
— Можно по-человечески?
— А по-человечески — влюбился, вляпался, втюрился. Выбирай, что больше нравится.
— Может это начался этот… как его… кризис среднего возраста?
— Может и он. Кто его знает?! Ты главное не зацикливайся. Отпусти ситуацию, и оно как-то само все станет на свои места.
* * *
Когда автомобиль с Анной скрывается за поворотом, я достаю из кармана телефон и набираю своего начальника охраны.
— Ну что, нашли Щеглова?
— Да, Егор Владимирович. Он только что приземлился. Вот как раз встречаем.
— Хорошо. Проводите его домой. Я скоро подъеду.
— Понял. Будем ждать.
Я отключаю звонок и возвращаюсь в ресторан забрать свое пальто.
В нашем мире опыт приходит двумя путями. Первый — через разум. Второй — через боль. Лучше, когда это сценарий первого варианта. Но дураки вляпываются во второй.
— Ну что, гнида хитрожопая, думал, что самый умный? Всех сделал, — выдыхаю сигаретный дым прямо ему в лицо. Бабки где?
— Все на карточке, — сидя на полу в одних трусах в луже рыдает Щеглов.
— А врать дяде Егору, Алешенька, не хорошо, — качаю головой и присаживаюсь перед ним на стул. — Мы проверили. Ты их практически вывел сразу же. Деньги где?
Моя охрана куражится и в огромную плазму, висящую на стене, летит ноутбук моего бывшего сотрудника.
— Не надо, — зажмуривается Щеглов. — Я все отдам. Там коробка из-под обуви. В спальне. В шкафу.
— Так бы сразу, — киваю ребятам и слышу, как в спальне снова бьется очередное чудо техники. — Мне пересчитывать?
— Там не все, — подвывает он, — я взял оттуда немного.
— Ясное дело, — зло хмыкаю я. — Будем считать, что ты взял их у меня в долг. С процентами. Сейчас напишешь мне расписку, а сумму укажешь в десять раз больше, чем та, которой не хватает, или…
— Я напишу, — вскрикивает этот сопляк, — напишу, только прекратите.
Олег подает ему ручку, бумагу и паспорт.
— Вот и чудно, — улыбаюсь ему. — Завтра с утра ты приведешь себя в порядок и придешь ко мне в офис. А если сам не придёшь, то тебя приведут.
— Зачем? — вздрагивает он.
— Будешь извинятся и каяться, перед маленькой девочкой на которой решил нажиться.
Олег проверяет расписку и согласно кивает головой.
— Ну, тогда до скорой встречи, Алешенька, — я хлопаю его по плечу и встаю со стула.
Мы с Олегом первыми выходим из квартиры, ребята идут следом.