Крест Марии (СИ)

Итак, присесть я могу тридцать два раза. Потом начинают болеть колени, и я больше не могу. Отжаться от пола у меня получилось всего четыре раза. Да и то, последнее отжимание было не до конца. Дальше, я решила попробовать подтянуться. В санузле с потолка висел крюк (на котором повесилась моя предшественница). Я прошла туда и аккуратно, стараясь не угодить ногой в дыру, ухватилась руками за крюк (было неудобно) и попыталась подтянуться. В общем, всё, что я смогла – это пару секунд повисеть, болтаясь, как одинокий носок в стиральной машинке. Затем мои руки самопроизвольно разжались. Хорошо, что я успела отскочить в сторону. Если бы нога попала в дыру, я могла бы остаться и без ноги.
Плохо. Дела мои обстоят плохо! Точнее очень плохо!
Итак, моя физическая форма в глубоком минусе. Так что побег я не выдержу.
Но есть и хорошая новость. Это то, что время до побега ещё есть. Причем подозреваю, что там много времени. Год, или гораздо больше. Так что при желании я вполне могу набрать форму.
И она у меня должна быть прекрасна!
Когда я работала в Ленинке, у нас были нормы ГТО, я уже плохо помню все нормативы, но, по-моему, там были и наклоны, и прыжки, и ещё куча всего. Значит, надо вспоминать, возможно, спросить у старших узников, тех, кто из СССР.
А для себя нужно составить программу и следовать ей. Более того, мои показатели должны постоянно повышаться. А ещё при побеге, может быть, придётся драться. Я особой физической силой не отличаюсь (да никакой, даже не особой не отличаюсь), так что меня прихлопнут первой, если я сама не сорвусь с какой-нибудь трубы на своих слабых руках.
Значит, я должна выбрать что-то такое, чтобы я могла, в случае необходимости, защитить себя от врагов. А как я могу? Драться я не умею, учить меня некому, физическая форма у меня более, чем плохая, да и не сможет обычная женщина победить мужчину. Значит – остаётся оружие.
Хм, оружие.
А какое оружие у меня может быть?
В идеале это пистолет или что-то подобное. Но здесь у меня его нет и в ближайшем будущем мне его заиметь не светит. Не буду же я его выменивать на носки и кружевные рюшки?
От осознания такой мысли я рассмеялась. Представила, как я связала гольфики с кружевными рюшками и помпончиками и как я вымениваю их на револьвер. Бред какой.
Значит, остается только холодное оружие. Мечи-луки-арбалеты у меня не наблюдаются, да и не умею я в них. Значит, только нож. Вот нож у меня есть. Да, он хлипковатый, из паршивой стали. Но всё-таки это – нож. Дал же мне Анатолий заточку, значит, вполне возможно выменять хороший нож на те же носки.
Ситуация с Фавном показала, что жахнуть ножом человека по руке я могу вполне себе спокойно, без всяких там душевных стенаний и угрызений совести (хотя были у меня потом угрызения, но я их победила).
Но если быть совсем-совсем честной, мне удалось провернуть всё это с Фавном, потому что, во-первых, он не ожидал от меня такого. Я усыпила его бдительность, кроме того, внешнее впечатление обо мне его обмануло. Во-вторых, был барьер в виде наших крестов, я его жахнула по руке, а сама отбежала, чтобы он не смог мне ничего сделать. А вот если бы дело происходило в одной комнате? Да он бы прибил меня с полщелчка! Поэтому мне нужно подготовить себя так, чтобы я умела управляться с ножом очень ловко и в независимости от того, есть ли барьер или же дело происходит в одной комнате.
Хорошо было бы научиться метать ножи на расстоянии.
Отличная мысль!
Я решила сделать мишень и буду каждый день, утром и вечером, упражняться в метании ножа.
А для вербовки кандидатур нужно прописать вопросы и критерии отбора.
В общем, дел у меня появилось невпроворот!
 Глава 12 
Меня пытались убить.
По сути я и выжила сейчас лишь чудом. Но лучше расскажу по порядку.
После того, как Анатолий дал мне Цель (Миссию, Особое Задание, Смысл Жизни – вариантов много), так вот, после этого я сосредоточилась исключительно на этой цели.
 
Я составила новый график, где подробно расписала, что и сколько раз я должна делать и текущий прогресс: приседания, пресс, отжимания, подтягивания на крюке, прыжки. Думаю, со временем нужно будет включить сюда и бег, но в калошах бежать – такое себе, а в босоножках на шпильках – это вообще бред. Поэтому слово «бег» я хоть и написала, но рядом поставила – «обменять обувь», подчеркнула и добавила восклицательный знак.
Вторым пунктом в моём графике была криптография. Скажу честно, я особо в ней не продвинулась. Ну не было у меня математического мышления! Я – концентрированный гуманитарий. Но тем это задание интереснее. Значит, будем нарабатывать необходимые навыки.
Третьим пунктом у меня было «повышение моего благосостояния и комфорта». Я продолжала вязать носки, пыталась вязать кружева, пока не особо так, как хотелось бы. Кроме того, я регулярно проводила уборку и стирку.
Четвёртым пунктом у меня было «озеленение». Если раньше я планировала выменивать на зелёные ростки что-то полезное в быту, то после нескольких неудачных попыток, поняла, что, возможно, кроме меня, здесь это больше никому и не нужно. А раз так, значит, заведу себе личный зимний сад.
Помня, как изумился Анатолий, увидев меня в растрёпанном виде, к следующей стыковке я подготовилась правильно: расчесала и тщательно заколола волосы, аккуратно расправила все складки на одежде. Нацепила небольшую ленточку на ворот.
На обмен я приготовила носки и отложила, отставила-таки один росточек (а вдруг кому-то и надо будет) и поставила рядом бутыль с вином.
Всё, я готова.
Когда произошла стыковка, я нацепила на лицо учтивую улыбку, подхватила вещи на обмен и пошла к окну.
– Добрый день, – на меня смотрел плотный приземистый человек.
Его маленькие глубоко посаженные глазки, оттопыренные вялые уши и какое-то багрово-красное лицо мне сразу не понравились. Но я отогнала от себя глупые эмоции – с какой стати я должна кого-то судить только по внешнему виду? Если бы всё было так, то в прошлую стыковку тот же Антолий при виде всклокоченной истерически хохочущей меня с должен был бежать от люка прочь.
Я не стала обращать внимания и любезно поздоровалась.
– Вы Мария? – спросил человек и облизнул алые губы.
– Д-да, – растерянно кивнула я. – А вы? И откуда вы меня знаете?
– А меня называют Щукарь, – тонко хохотнул мужчина. – Ты носки вяжешь, вот все и знают. Мария – золотые руки! А мне нужны носки. И что там у тебя ещё есть?
– Носки, сухари, вино, зелёное растение, – начала перечислять я.
– Растение мне без надобности, а носки, сухари и вино – надо. Сколько носков у тебя?
Я аж замешкалась, с собой у меня была одна пара, но подготовлено было ещё две, на следующую стыковку про запас.
– Всего три, – сказала я.
– Сойдёт, – кивнул Щукарь, – мало, но сойдёт. Давай всё, но на следующий раз свяжешь еще две пары.
Я хотела спросить, зачем так много, но если уж на то пошло – это не моё дело.
– Хорошо, – ответила я, – подождите минуточку.
Я сбегала к своему топчану и прихватила ещё две пары носков и последнюю банку найденных сухарей.
– Да, всё тут, – сказала я, когда вернулась, и добавила, – а на что вы хотите меняться? Понимаете, мне не всё нужно, а некоторые вещи очень…
– Знаю, знаю! – не дал мне договорить Щукарь, – тебе нужны всякие нитки, тряпки и всё такое, для рукоделия. И у меня это есть!
Он широко улыбнулся и опять облизнул языком свои толстые багровые губы:
– Смотри, что я могу тебе поменять – есть нитки, много ниток, всяких цветов, в основном шерсть и шелк, есть коклюшки для плетения кружев, есть большая банка какого-то женского крема, срок годности ещё не истёк, есть помада и разные женские краски, женское платье, бюстгальтер и две новых простыни…
– Бюстгалтер? Женский крем? – удивилась я.
– Шел из магазина, жене и дочери подарки к восьмому марта нёс, когда сюда попал, – нахмурился Щукарь, видно было, что ему неприятно это вспоминать, – хранил у себя долго, мне-то без надобности. Но носки нужны и остальное. Так что? Будешь меняться?