Вас тут не стояло!

«Ну теперь понятно, кто звякнул дверью», – подумала я про себя и тут же пришла в ужас.
Кот!
Рядом!
Это что же сейчас со мной будет? Зальюсь слезами, все зачешется, а главное – в этом чертовом мире нет таблеток. Да и среди моих склянок, теперь я знала это точно, нет ничегошеньки от аллергии.
– А ну, брысь! – шикнула я на кота, осторожно пятясь назад. – Кыш! Уходи отсюда!
Кот и не подумал слушаться. Вместо этого он перепрыгнул с прилавка прямо на полку. И конечно же, на ту самую, где стояли хрупкие флаконы.
– Ах ты ж, негодяй, а ну, брысь!
Я думать забыла про свою аллергию: он же мне весь товар изничтожит!
Тапочки на моих ногах в силу вынужденной немоты не могли подтвердить страшную догадку, но едва ли я ошибусь, предположив, что разбитые флаконы сундук возмещать не станет, разве что в счет штрафа, который мне заплатить все равно нечем.
Возможно, разбогатеть на стороне и выкупить у лавки вольную не такая уж глупая идея…
Кот разместился аккурат между пары колбочек. Правая содержала неоново-оранжевую жидкость, левая – разноцветные шарики. Разобраться, что это и с чем его едят, я не успела. Начавшее разворачиваться в голове знание от моего вопля испуганно скукожилось, а все потому, что кот оказался настоящим негодяем, даром что толстый увалень.
Глядя на меня сверху вниз, он демонстративно вытянул лапу, показал мне растопыренные очень внушительные когти, а затем с прежней демонстративностью начал этой самой лапой очень медленно двигать правую колбу к краю полки.
– Не смей, – прошипела я.
Однако коту мои запреты были до лампочки. Я внизу, он наверху, могу прыгать сколько угодно – не достану. Краешек дна показался над полкой.
– Кот, не будь гадом.
– Мр-ра? – подал он голос, колба замерла.
– У тебя есть имя? Ты вообще откуда тут взялся? – Интересно, коту можно заговорить зубы? Он же животное. – Ты чей?
Последний вопрос стал роковой ошибкой. Если поначалу кот мои расспросы слушал с благодушным выражением широченной морды, поперек себя шире, и даже сощурился, то едва я приписала ему наличие хозяина, кот распахнул желтые глазищи, вытаращился на меня и завершил начатое – столкнул колбу.
Шансов поймать у меня, по-моему, не было.
– Ты… – выдохнула я, чувствуя, как подгибаются колени.
Потерю товара я как-нибудь переживу, по крайней мере, эта проблема не выглядит нерешаемой, а вот брызги оранжевой жижи могу и не пережить в самом буквальном смысле этого слова.
Или вдруг брызги превратят меня в канарейку? Пока я буду чирикать, кот меня сожрет…
То ли платье тоже оказалось волшебное и с характером, то ли руки у меня умные. Я схватила юбку, натянула, и колба мягко свалилась в подол, целая и невредимая.
Кошачий пакостный негодяй!
Дрожащими пальцами я выудила колбу из подола, поставила на нижнюю полку.
– Видишь? Ничего веселого!
Только бы он не стал скидывать все подряд…
– Мр-ра? – Кот явно нацелился на вторую колбу, которая с шариками.
Гад.
Играть в заведомо проигрышную игру я не стала, хватанула неведомую рогулину на длинной рукояти и ткнула туда, где сидел кот. Нет, вредить животному я ни в коем случае не собиралась, только спугнуть и согнать. И у меня получилось.
Только совсем не то, чего я хотела!
Вместо того чтобы спрыгнуть вниз, кот сиганул вбок, в коротком полете сбивая все, что было на полке. К счастью, на меня посыпалась небьющаяся мелочовка, а пузатую бутылку он лишь опрокинул, и она осталась опасно лежать на краю.
Уворачиваясь от рогули, кот спрыгнул на прилавок, проехался лапами по счетам.
Я выпустила рукоять и попыталась схватить кота. Куда там!
Он прыгнул на пол, мне же пришлось огибать прилавок, чем кот и воспользовался, чтобы вернуться на безопасные верхние полки.
– Чтоб тебя, – шипела я, ужасаясь учиненному погрому и вновь вооружаясь рогулей, – Сейчас я тебя достану.
За что мне это все?!
Прыгали мы с котом недолго, зато бодро, так что ругаться я перестала: кончилось дыхание, началась одышка и колики в боку.
Чтоб эта лавка провалилась!
  
Поймав наконец кота, я крепко прижала его к себе и двинулась к двери с твердым намерением выставить нарушителя вон. И только когда уже схватилась за ручку, обнаружила кое-что необычное. Ничего не чесалось, глаза не слезились. Организм вел себя так, словно в руках у меня был не кот, а… некот.
– Так ты гипоаллергенный, – ахнула я. – Вот это красота.
Впервые в жизни у меня в руках оказался кот, которого можно вволю потискать, не опасаясь последствий.
И уж поверьте, я воспользовалась ситуацией!
– А кто это у нас такой пушистенький? А кто это у нас такой хорошенький? А у кого такие славные лапки? А у кого такой мягкий животик?
Кот смотрел на меня ошалелыми глазами. В целом я могла его понять. Если тебя только что гоняли по всему помещению, пытаясь выставить за дверь, и вдруг начали активно тискать, приговаривая всякие глупые нежности, тут любой ошалеет.
Однако мнение кота в расчет не принималось. В конце концов, он сам явился в лавку, никто его силком не тащил. Так что пусть выполняет свою кошачью работу, то есть мурлычет, пока его гладят.
Кот оказался тем еще халтурщиком и к работе отнесся без энтузиазма. Вывернулся из рук и со всех ног рванул в мою комнату.
Я поспешила следом и обнаружила его на шкафу, под самым потолком. Ясно, значит, гладиться мы не хотим. Ну ничего, какие наши годы, еще спустится! В отсутствие аллергии погладить кота можно в любой момент, а сейчас следовало убрать беспорядок, оставшийся от погони.
С нижними полками я разобралась быстро, а вот с верхними, по которым преимущественно и скакал этот негодяй, все было куда сложнее. Вчера я наводила порядок в джинсах. Не сказать, что это очень удобно, но уж точно куда проще, чем в пышном воланистом платье. Но не оставлять же все как есть! Я, как могла, подоткнула юбку, поставила стул, взгромоздилась на него и стала расставлять товар. Дверь трынькнула, и от нее тут же раздался удивленный мужской голос:
– Надо же, как у вас сегодня тут красиво!
Я обернулась и увидела… конечно же, инспектора. Он беззастенчиво пялился на мои ноги. И можно было не сомневаться, это его «красиво» относилось вовсе не к чистоте помещения.
– Ой, – пискнула я и стала быстро приводить в порядок одежду.
Да только сделать это, стоя на стуле, не так просто, особенно если торопишься.
Я пару раз дернула за юбку и… потеряла равновесие.
Стул зашатался, еще чуть-чуть – и грохнусь.
Инспектор среагировал молниеносно. Улыбка исчезла с его лица, и сам он исчез. Ну то есть не исчез совсем, а мгновенно рванул к прилавку, одним движением перепрыгнул на мою сторону и успел схватить меня на руки до того, как я грохнулась. Крепко так схватить, качественно. Все произошло слишком быстро. Раз – и вот я уже прижата к сильному, мускулистому телу, а рука этого тела покоится прямо на моей ягодице. И, судя по тому, как хорошо я ее чувствую, одернуть юбку в этом месте я все-таки не успела…
– Эй, отпустите, – робко пискнула я.
Инспектор посмотрел на меня странным долгим взглядом и сказал то, что я меньше всего ожидала услышать:
– Даже не мечтай.
А потом еще крепче прижал меня к себе.
 
Глава 8
 
– Вы что себе позволяете? – воскликнула я.
Впрочем, воскликнула – это громко сказано. Настолько тесно придавленная к могучему мужскому торсу, что, кажется, сквозь ткань рубашки ощущались пресловутые кубики, я смогла выдавать только жалкий писк. Настоящего возмущения не получилось.
– Спасти вашу задницу от неприятностей я себе позволяю! – рыкнул он. – Или вы хотели оказаться босиком на полу? В данном случае это крайне неосмотрительно.
– Вот дуреха, чуть не убилась, – поддакнули ему тапочки.
И только теперь до меня дошло: я ведь действительно разулась перед тем, как взгромоздиться на стул. Если бы сейчас шмякнулась… Хм, а я ведь понятия не имею, что бы произошло. Судя по тому, с каким ужасом мне об этом постоянно говорят, явно ничего хорошего.