Его Уязвимость (СИ)

Замолкает, словно погрузившись в свои мысли, будто выдал мне тайну, информацию не для моих ушей.
– Вы так говорите, словно мой босс с малых лет практиковался в искусстве войны. “Варкрафта” вроде во времена его детства не было, – смеюсь, сводя все к шутке, но мажордом не реагирует на иронию.
– Димитрий сын влиятельного и не самого простого человека. Перед ним всегда выставлялись запредельные планки. Он рос с пониманием, что любая высота должна быть взята, а бастион, оказывающий сопротивление – уничтожен…
Чувствую, как спина покрывается холодной испариной. Всего лишь слова, рассказ, но мне почему-то больно становится.
Шахматы с четырех лет…
А было ли детство у этого непростого мужчины?
Было ли право на ошибку?
– Власть – это всегда ответственность. Каждый шаг просчитывается и является лишь малой частью разыгрываемой комбинации. В этом и смысл шахмат, мисс Елецкая.
Улыбается скупо, но как-то тепло, и выводит ладью вперед.
– Вам шах и мат, дорогая.
– Ничего себе, вы меня за пару ходов заставили капитулировать, – улыбаюсь и мысленно прикидываю уровень Каца, раз его слуга, не напрягаясь, сломил сопротивление в рекордные сроки.
– Блиц-крик, мисс Елецкая. "A la guerre comme à la guerre".
– На войне как на войне…
Поднимается и кивает мне, прямо как в старину.
Рассматриваю подтянутого мужчину с аристократическим лицом и острым взглядом.
– Мистер Кац противоречив, характер у него тяжелый, Катрин, но он справедлив. Помните об этом, общаясь с ним, и тогда все будет проще… для вас.
Киваю. Слов не нахожу.
– Доброй ночи, мисс. Благодарю за партию.
– Спокойной ночи, Седрик.
Мажордом уходит, а я остаюсь один на один со своими мыслями…
На сердце тревога напополам с предчувствием…
Рассматриваю фигуры и на лице расцветает грустная улыбка.
И почему я не удивлена, что Димитрий виртуозно играет в шахматы?!
  
Глава 30
 
ДИМИТРИЙ КАЦ
Смотрю на малышку, одетую в несуразный бесформенный мешок, и внутри все клокочет от злости.
– Я вам не помешаю?
Вопрос звучит совсем тихо, на грани шепота.
Опять в домашнем. Уютная.
– Присаживайся, Катрин, если интересно.
На первый взгляд обычная, незаметная, но ее приятно открывать. Она полна сюрпризов.
Юная. Чистая. Умная.  Справляется с обязанностями и с каждым выполненным поручением я повышаю планку.
Девчонка выдерживает.
Смотрит на меня открыто, не понимает, куда попала, а попала она серьезно.
Империя стоит на кону.
С ней я не собирался быть кем-то другим, обозначил изначально, что пустых надежд в мою стону малышке питать не стоит, иначе ее розовые очки будут сломаны стеклом во внутрь.
Дерьмо, которое здесь вскрываю, мне не нравится. Я серьезно нацелен присоединить этот объект к своей корпорации. В принципе, здоровый прагматик видит всю прибыль, которою вскоре получит.
И все в моем мире понятно и ясно.
Было.
До того, как девчонка потянулась ко мне за поцелуем.
Катерина, Катрин…
Нервы давно закалились, как стальные жгуты.
Женщин никогда не воспринимал чем-то большим, чем тело, служащее удовлетворению естественных инстинктов.
Аппетит всегда был зверским, потому предпочитал тех, кто способен выдерживать меня.
Да, Катрин красивая девочка, статная, ладная, выражение лица цепляет своей открытостью, в серых глазах доверчивость и пугливость зверька, который попал на зуб к удаву.
Но красивым телом меня не удивить, всегда пользовал лучшие экземпляры, эстет, мать его…
Но она… все знаю о дочери Беспалова.
Рост пять футов два дюйма, малышка совсем, глаза серые, волосы темно-русые.
Только все параметры меркнут под моим диким желанием растерзать это тонкое тело к чертям.
Ее белая, не знающая загара кожа манит, а линии голубых вен с внутренней стороны запястий выглядят уязвимо.
Она вся одна сплошная уязвимость, надави чуть сильнее и переломаешь хрупкие косточки.
Хочется терзать ее, но понимание, что после взгляд светло-серых чистейших кристаллов потухнет, заставляет замереть, чтобы не спугнуть.
 
Осознание. Моя собственность. Сразу, как увидел.
С первого взгляда. Приговор. И его исполнение я затягиваю.
Катрин застенчива, страх в ее огромных глазах вызывает мое садистское желание поиграть, смутить, довести до румянца на щеках и влажного блеска в глазах.
Девочка имеет редкое качество. Она, как чистый холст, транслирует все эмоции.
Не привык, чтобы женщины врастали спиной в кресло, пытаясь отдалиться, обычно назойливость заставляет меня отгонять ненужных девиц, как мух, а тут…
Меня заводит робость Катрин.
Я от нее зверею. Хочется довести ее до исступления, посмотреть, какой она может быть. Чувствую, что под белизной девственного тела скрывается маленький непокорный вулкан, который на грани извержения, а я, как вампир, черпаю ее эмоции чистые и хрустальные, прозрачные, как и вся она…
И ее рот… порочные пухлые губы, которые так не идут этому невинному лицу. Эти губы хочется терзать, хочется найти им применение в самых развязных и провокационных позах, но прежде всего видеть ее на коленях.
Пальцы жжет от желания сдавить эти губы так, чтобы кровь прилила, запульсировала, чтобы я почувствовал их упругую мягкость под пальцами.
На ее коже синяки будут заметны.
Никогда и никого Димитрий Кац не целовал.
Секс без прелюдии. Никаких оральных ласк с моей стороны, никаких поцелуев. Жесткий и дикий драйв, где мне начхать на партнершу.
За свой кайф я нехило плачу.
У меня нет психических отклонений или травм, фобий. Ну, во всяком случае сексуальная мозгоправша из Колумбийского не нашла ничего.
Ее лекции в моей группе вообще закончились тем, что я продемонстрировал, какой именно секс люблю во всех позах.
Ей явно понравилось.
Кричала она так, что уши закладывало, а потом пыталась повторить. Не получилось.
Все мои связи разовые. Всегда.
Но… 
Продлеваю партию с Седриком, почему-то не ухожу, вывожу не ту фигуру, которую должен и удлиняю игру, а сам смотрю на Катрин. На ее чертов рот. И опять жажда. Хочется почувствовать эти пухлые губы на ощупь.
И ее, маленькую дрянь, я хочу искусать до кровавых ран.
Больной ублюдок. Знаю, что могу с ней сделать и не делаю. Не трогаю.
Дышит глубоко и грудь, что прячет под широкой кофтой… просвечивает под этим светом.
Сука. Без. Лифчика.
Красивая форма мелькает, когда она начинает в страхе часто-часто дышать.
Чувствует. Интуитивно ощущает, что заводит. Откликается. Манит.
Даже то, как сидит, чуть раздвинув ноги – чистая провокация.
Руки чешутся разодрать тряпки и сжать такое ароматное тело с привкусом ванили, пряным и немного горчащим послевкусием.
Фак, я запомнил, какая она на вкус.
Заканчиваю партию.
Поднимаюсь.
Но прежде, чем уйти, бросаю еще один взгляд на малышку.
В ней все раздражает.
Прядь упала на лицо.
Пальцы колет, и я касаюсь шелковой прядки, отвожу в сторону.
Отнимаю руку прежде, чем срабатывает инстинкт схватить, потянуть и вбить податливое тело в себя.
Странные чувства. Желать разорвать и не трогать.
Танец на лезвии ножа. Только заточенный клинок всегда вспарывает плоть. Исключений не бывает…
  
Глава 31
 
Катерина Елецкая
Работа помощницы входит в накатанную колею. Можно сказать, что биг босс дает мне нешуточный мастер-класс, подготавливая к тонкостям сотрудничества с мировым топ-менеджментом.
Бегаю как белка в колесе, но вместо усталости меня переполняет эйфория. Чувство нужности, незаменимости и взгляды коллег, которые не ожидали от незаметной сотрудницы знаний.
Кац собирает в переговорной глав отделов, я работаю его переводчиком и помощницей. После первого же такого вот собрания замечаю, что отношение у некоторых руководителей меняется.