Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга (СИ)

Мой взгляд упал на окно, и я увидела, что по дороге тянется вереница экипажей. Похоронная процессия!
- Нам пора! – сказала я Варежкиной. – Едут!
- Я с вами! – женщина суетливо забегала по кухне, снимая передник.
- Нет. Оставайся дома! – отрезала я. – Нам в таком деле няньки не нужны! Иначе никто нас не станет воспринимать серьезно!
Мы прошествовали мимо обалдевшей Марисы. Она потянула носом, принюхиваясь.
- Что за странный аромат? Это не ваши любимые духи из фиалкового корня… О-о-о-х… да это же запах греха, леди! Вы что, украли духи у сатаны?! – крикнула она нам вслед. – Спаси и сохрани нас, Господи!
Грэйс окинул нас удивленным взглядом, а потом восхищенно протянул:
- Ну-у, леди… Я даже не знаю, что сказать… Вы будто две черные розы! Якорь мне в глотку!
- Ты что, моряк? – с любопытством поинтересовалась я. Мне было приятно его искреннее восхищение.
- Бывший. Тридцать лет в море, леди… - с грустью ответил он. – Здоровье подвело: пришлось искать работу на суше. А на маяке мне хорошо. Здесь дышится свободно… Вам экипаж заложить?
- Да, будь добр, черти мне в печенку, - озорно улыбнулась ему Варежкина. – Открою тебе секрет: нам тоже здесь дышится свободно.
Грэйс хрипло рассмеялся, после чего похромал к конюшне.
Дорогу уже развезло конкретно. Грязь липла к колесам, замедляя экипаж: стало понятно, что к вечеру попасть на остров и выехать с него будет нереально.
У кладбища мы остановились, обратив внимание, что карет в составе траурного кортежа достаточно много. Они стояли где попало, что вызвало у Лиды негодование.
- Нужно и с парковочным местом разобраться! Это никуда не годится! Бардак!
Мы вышли из экипажа и смело направились к воротам. Наши спины были выпрямлены, подбородки гордо приподняты, а в распахивающихся при ходьбе плащах виднелись шикарные платья. Я еще никогда не чувствовала себя более уверенно, чем сейчас.
- Давай встанем в стороне. Во-он, у того красивого ангела, - шепнула мне Варежкина, когда впереди показалась толпа людей. – Нам не стоит подходить к ним.
Нас заметили сразу. Головы собравшихся стали поворачиваться в нашу сторону. Послышались тихие перешептывания.
Мы прошли мимо и остановились под скульптурой плачущего ангела.
- Это что, сестры Гилмор? Невероятно… Да, да! Это именно они! Святые Угодники… Вот это перемены… Похоже, они действительно побывали на том свете! А вы знаете, что сестры Гилмор теперь берут деньги за место на кладбище? Да! Это чистая правда! Теперь они хозяйки этого места и хотят получить из него выгоду!
До моих ушей донеслись изумленные шепотки, что говорило лишь об одном: мы все-таки произвели впечатление.
- Они забыли, зачем сюда пришли, - прошептала Варежкина. – Теперь разговоров буде-е-ет! Нам это на руку. Все идет по плану.
Я рассматривала аристократов через густое кружево вуали и вдруг заметила, что на нас тоже смотрят. Это был высокий мужчина, стоящий у оранжевого ствола большой сосны. Резко очерченные скулы, орлиный нос и волевой подбородок придавали его внешности нечто демоническое. Он был красив какой-то жесткой потусторонней красотой, от которой по телу пробегали мурашки. Я сразу поняла, что это никто другой, как Карлос де ла Серда собственной персоной.
- Посмотри на мужчину у сосны! – шепнула я Варежкиной. – Это ведь наш Карлос!
Томный взор Лидуни моментально переместился в ту сторону. Она пару секунд разглядывала его, а потом довольно произнесла:
- Хорош, подлец…
- Он действительно выглядит опасным. Наверное, не зря о нем слухи ходят, - я на расстоянии чувствовала этот пронзительный колючий взгляд. – У него какая-то темная аура…
- Да ладно тебе! Мы вот тоже в образе! Ты сейчас выглядишь как Мортиша Аддамс, а под оберткой все та же мнительная Фунтикова с большой задницей! – насмешливо произнесла Лида. – Так что, может, он милашка! Нравится мужику мистика, вот он и накидал на себя таинственности.
Но я чувствовала, что все не так просто, и никто не мог убедить меня в обратном.
  
Глава 22
  
Глава 22
Тем временем нас заметил и его светлость. Герцог сначала скользнул взглядом по нашим темным фигурам, застывшим у скорбящего ангела, но через секунду его взор метнулся обратно. Он с минуту точно таращился на нас, пытаясь, видимо, понять: что, кто и откуда, а потом что-то сказал маркизу. Тот тоже взглянул на нас, и его брови подскочили вверх.
- О, начинается… - протянула Варежкина. – Ты видела их лица?
- Я и сейчас их вижу. Только не пойму, что они выражают. То ли злость, то ли недовольство… Хотя, один фиг.
- Они могут злиться, сколько им влезет, - фыркнула Лида. – Кладбище наше, и мы имеем право находиться здесь. Во что нам одеваться, тоже не им решать. Так что аривидерчи!
- Добрый день, леди…
Боже, что это?! Кто-то разлил мед?
Мы медленно повернули головы и встретились с самыми темными глазами во всем мире. Они были настолько черными, что даже зрачок потерялся в их жуткой глубине. Как Карлос де ла Серда смог так бесшумно подойти к нам?
- Разрешите представиться, - он слегка поклонился. – Карлос де ла Серда.
- Леди Гвиневера Гилмор, а это моя сестра Гвендолин, - услышала я внезапно охрипший голос Варежкиной.
- Именно так я и подумал, увидев вас на фоне архангела Гавриила, - гранд поднял глаза на статую. – Город гудит. Ваши имена у каждого на устах.
- Я думала, это просто плачущий ангел, - я тоже посмотрела на статую и только сейчас поняла, что он не плачет, а просто склонил голову. В его руке был зажат рог.
- Архангел Гавриил означает победу над злом и страданием, указывая на то, что умерший прожил добродетельную жизнь и будет воскрешен в Судный день, - бархатный баритон Карлоса, казалось, проникал в самую душу. Господь наделил его воистину шикарным голосом. – Я подошел, чтобы выразить свое сожаление по поводу вашего вынужденного заточения на этом острове.
Я ощутила приятный аромат, исходящий от него. Нечто восточное, тревожащее своей горячей сладостью. В нем был и кедр, и бергамот, и пряный сандал. Но сквозь них яростно пробивался мускус, царапая ноздри кошачьими коготками.
«…Дивная ночь манит негой и лаской. Вновь отворила уста Шахразада. 
Внемлет султан. 
Начинается сказка...». 
Именно эти строки пришли мне на ум рядом с этим мужчиной.
- Не стоит сожалеть. Это не заточение, а свобода, - ответила я и заметила, что заинтересованность в его взгляде стала еще сильнее.
- Даже так? – Карлос де ла Серда пристально рассматривал нас прищуренными глазами. – Очень интересно слышать это от молодых леди, которые обычно обожают внимание, балы и модные вечера, на которые так щедро наше общество.
- Это не столь важно для нас. Можно прожить и без этих давно приевшихся мероприятий, - вставила свои «пять копеек» Варежкина. – Они все однотипны и неинтересны. Вызывают скуку.
- Возможно, вы просто не бывали на действительно интересных вечерах? – его взгляд скользнул в ее прикрытое кружевом декольте.
- Вряд ли… - она передернула плечами.
- Мне бы хотелось изменить ваше мнение. Я приглашаю вас стать моими гостьями в следующую субботу, - сказал гранд. И я еле сдержалась от радостного вопля. Он клюнул! Клюнул!
- Вашими гостьями? – Варежкина приподняла брови. – Вы разве забыли, что нас сослали на маяк, подальше от общества?
- Я не следую за обществом. Живу и действую, как хочется именно мне, - немного надменно произнес Карлос. – Поэтому я так интересен для него. Если ты не можешь быть свободным, то с жадностью следишь за тем, кто пользуется этой свободой сполна.
- Ваши дочери так же свободны, как и вы? – в своей язвительной манере поинтересовалась Варежкина. – Или это другое?
- Вы хотите уличить меня в лицемерии? – тихо засмеялся он. – Мои дочери свободны в той мере, которая позволительна девицам их возраста и положения. Я не тиран и не пытаюсь навязать им дурацкие правила, от которых один вред. Итак, могу ли я рассчитывать на ваше появление в моем доме в предстоящую субботу?