Красный вереск

— Ты, выпердок, — весело сказал Богдан, — накажи своим скотолюбам оружие бросить. И сам-то бросай, не то часом мозгами до стенки раскинешь.
Олег молниеносно подхватил автомат и нацелил его на ошалевших врагов. Вооружённый винтовкой стрелок сразу уронил её. И оттолкнул ногой, повинуясь жесту Олега. Офицер, помедлив, то же сделал с пистолетом. Радист молча кивнул на угол — там стояла вторая винтовка. Богдан исчез, чтобы через секунду появиться у двери — Олег отшагнул в сторону.
  
— Там все, — мотнул он головой на дверь в другую комнату. Богдан сделал два мягких шага, ногой распахнул дверь и открыл огонь от бедра. Радист метнулся за винтовкой — Олег срубил его короткой очередью, повёл стволом, вколачивая в стенку нагнувшегося за оружием второго стрелка. И направил автомат на вскочившего офицера — молча, но тот застыл, держа руки по швам, Из соседней комнаты раздались два одиночных выстрела, вышел Богдан и сел к столу, сбросив с мокрой лавки ногу убитого радиста. Пододвинул, придерживая локтем автомат, банку консервов.
— Ну так, — Олег, широко расставив ноги, сел возле печки, положил автомат на колени, чувствуя, как ноги наливаются свинцом, — вот теперь поговорим. И не надо мне врать. Я, как и все подростки, человек ранимый и остро реагирую на неправду. Кроме того, я устал, промок и хочу спать и есть. Кто вы такой и почему охотитесь в неположенное время?
— Офицер штаба 23-го туземного фоорда, специалист связи капитан Пестемеев, — офицер сглотнул.
Богдан активно жевал что-то — похоже, что колбасу. Олегу стало завидно, он проглотил слюну и задал вопрос, который много раз слышал в кино:
— Ваша цель?
— Наводка вельботов с десантом…
— Врёте! В болото?! — перебил Олег.
— Вельбот может садиться и в бо… — начал офицер, но Олег снова перебил
— Врёте! Зачем эта бодяга, если полно мест для посадки на сухих равнинах? Я считаю до трёх, потом, если вы не скажете правду, вгоняю вам — пулю в лоб — раз…
— Тут будет базироваться штаб всей операции, сам анОрмонд йорд Виардта! Мы должны были дать наводку вельботам, но не с десантом, а с грузом!
— На болоте?
— Да-да, — заторопился офицер, — для создания дополнительной зоны безопасности…
«Похоже, не врёт,» — подумал Олег и спросил ещё:
— А зачем такие заморочки, ведь здешние племена фактически беззащитны перед вами?
На губах офицера появилась неуверенная улыбка:
— Но-о… уже двое суток, как разослали ориентировки, в которых указывается на возрастание опасности со стороны банд…
— Так, произошло что-то значительное? — быстро задал вопрос Олег.
— М-множество мелких нападений… пропали несколько небольших отрядов, патрулей… особенно на периферии… взорвали тропы во многих местах. Сбиты до десятка вельботов… И большой бой идёт недалеко от такой горы… на севере…
— Тёмной Горы, — сказал Богдан.
— Да, может быть…Уже почти сутки идёт, наши пытаются окружить несколько бан… ваших отрядов.
— Ясно, — кивнул Олег. — Вы уже передали сигнал о прибытии?
— Да.
— Когда следующий сеанс?
— Его не будет. Наводка действует постоянно, утром прибудут вельботы.
— Кажется, всё, — вздохнул Олег. Богдан, совершенно спокойно, всё ещё жуя колбасу, развернулся, выхватывая из кобуры «вальтер» — и выстрелил Пестемееву в затылок. Офицера подбросило, и он рухнул в рост на пол, не успев толком осознать, что с ним произошло. «Странно, — подумал Олег, глядя на то, как Богдан, продолжая жевать, тянет из ножен меч, — в болоте он умирал от выдуманных страхов, а тут укокошил столько народу — и ничего… А ты сам, Олег, что — не изменился совсем? И в лучшую ли сторону, если сидишь рядом с тремя трупами и думаешь о еде?»
— Ну как стать, ночевать-то будем? — спросил Богдан, примериваясь мечом к шее убитого. Потом передумал, убрал клинок в ножны.
— Придётся, — не слишком охотно согласился Олег. — Давай этих стащим в соседнюю комнату.
— Может, сразу в болоте утопим? — Богдан вздохнул. — Одно место забивают…
— Не гони, — Олег поднял палец. — Я кое-что придумал, слушай…
Олег в двух словах изложил свой план, глядя, как Богдан расплывается в улыбке. Когда Олег закончил, горец захохотал и, ударив кулаком о колено, азартно сказал:
— Вот то ладно! Й-ой, ладно!
— Мы ещё можем поспать, — Олег тоже улыбался. — Давай, ложись, а потом я тебя разбужу, ты подежуришь.
Богдан, на ходу снимая плащ и снаряжение, подошёл к лавке у печки, покачал её, сел, вытянув ноги:
— Обувку сниму, — сказал он, — ноги ором орут, второй день как не разувался.
— Давай, — Олег понюхал фляжку. — Водка, что ли?.. А колбаса вкусная?
— С нашей не поровняешь, — Богдан растянулся, повёл плечами: — Сырое всё сквозом, аж морозит, — он пошевелил ступнями в грязных разводах. — Хлеб добрый, одно тут у кого забрали.
— Ага… Ладно, дрыхни, — Олег ещё раз понюхал фляжку, и, брезгливо сморщившись, опорожнил её на мокрый, в наростах плесени пол. Потом, достав камас начал кромсать хлеб и класть на него куски консервированной колбасы и банки, торопясь и ощущая, что зверски голоден. — Богдан…
Ответом было мерное посапывание. Богдан спал, и его вымазанное грязью лицо было немного обиженным, как у маленького ребёнка.
Олег вздохнул и, жуя первый бутерброд, посмотрел в окно, из которого тянуло сквозняком. Снег прошёл, его сменил какой-то осенний дождь, заштриховавший панораму заболоченного леса. Из глубин его неслись странные, пугающие звуки, и Олег пододвинул автомат ближе.
— Что я здесь делаю? — вырвалось у него. Отложив бутерброд, Олег спрятал лицо в ладонях и надолго застыл так…
…Два часа спустя — по ощущению — он совершенно извёлся от безделья и внезапно напавшей зевоты — настолько жуткой, что после каждого зевка Олег серьёзно опасался: а удастся ли свести вместе челюсти?! Он просмотрел бумаги офицера, но они напоминали «Чёрный квадрат» — видно, что нарисовано, а что — непонятно начисто. Линейного алфавита данванов Олег не знал. Пейзаж за окном усыплял.
Наконец он поднялся, потянулся, чиркнув ладонями потолок и прошёлся по комнате туда-сюда, посвистывая, сквозь зубы и. размышляя, не выглянуть ли ему наружу. Может быть, и собрался бы, не почудься ему какое-то движение в смежной комнате.
В сырой и холодной одежде Олег вспотел, как в сауне. Не сводя глаз с двери, метнулся к столу, споткнулся по пути о лавку, ухватил автомат и, сбросив предохранитель вниз, на автоматическую стрельбу, прицелился в дверь.
Звук больше не повторялся. Не сводя автоматного ствола с двери, мальчишка чуть сбоку подошёл к ней и толкнул ногой. С сырым скрипом дверь распахнулась.
В комнате пахло стынущей кровью и сыростью. Звук повторился, и Олег увидел большущее крысоподобное животное — оно метнулось под опрокинутую лавку и исчезло под стеной. Олег перевёл дух и уже собирался закрыть снова дверь, когда увидел вторую — за печкой, общей для обеих комнат, низенькую и оснащённую большим кольцом, изъеденным ржой.
В Олеге ожило любопытство, пересилившее даже желание поспать. Ещё раз окинув взглядом трупы, он осторожно перешагивая через них, подошёл к двери и пошатал кольцо. Странно, что никто из стрелков не попытался уйти в эту дверь — а что не попытался, это точно, потому что кольцо буквально развалилось в руке у Олега, настолько пропитала железо ржавчина. Дверь не шелохнулась. Тогда Олег достал камас и попытался поддеть разбухший край двери лезвием. Это получилось — чавкнув, дверь отошла, внутрь упал луч света белой ночи, отразился от чёрной, ровной поверхности воды, неподвижным, стылым зеркалом замершей в полуметре от ног Олега. Когда-то это был подвал, но сейчас этот подвал оказался затоплен. Из воды выступали стол, высокие то ли нары, то ли стеллажи — не поймёшь, на которых что-то лежало… Олег всмотрелся — и понял, что на столе стоит пулемёт. Незнакомый, похожий на охотничье ружьё с длинным, круто изогнутым магазином сверху.
Несколько секунд Олег стоял, вздыхая и переминаясь с ноги не ногу, на пороге. Любопытство победило — вздрагивая и ёжась, он полез в воду, дошедшую до живота. Вода оказалась ледяной, но не настолько, чтобы не вытерпеть.