Красный вереск

— В такой снег по лёгкому в него прямиком и ухнуть… а там… — Холод выдал себя испуганным взглядом. — Добро будет назад вернуться — пусть Кощей их водит!
— Да чего вы так трясётесь? — спросил Олег. — Ну болото. Так в ваших местах везде болото, где гор нет.
— Вольг, — серьёзно ответил Холод, — то не болото. То Лесное Болото.
Олег нахмурился. Только теперь он вспомнил слышанную не так уж давно былину, как бились в этих местах Кощей и Святогор Заступник, и от той битвы треснула до сердца Мать Земля. Место, где пропадают люди, болото, даже к границам которого подходить опасно, потому что кое-кто прямо говорит, что Кощей-Чернобог тут и живёт, это и есть его вотчина. Горцы населяли болото жуткими чудовищами, перед которыми лесные уводни были просто конфетками. И отбросить эту мистику никак не удавалось — мысли сами съезжали на неё.
  
— Ноги надо уносить, — у Богдана плясали губы, он озирался.
— Твоя правда, — согласился Морок, — и не мне последним идти, хоть казните…
— Тихо, — жёстко сказал Олег. Он командовал, этими ребятами — по крайней мере, сейчас — и это помогло справиться с собой. — Никуда мы возвращаться не будем. У нас война, а не Коляда [4]. Мы врага преследуем, и я за ним и в Кощеево царство пойду! Холод, Морок, пройдёте шагов… нет, пойдёте на полночь, пока не упрётесь в болото. Тогда просигналите. Мы двинем кромкой и снова встанем на след.
— А разом… — Богдан сглотнул, повернулся в сторону болота. — Разом они туда пошли? Нездешние одно…
— В этом случае, — Олег заставил себя улыбнуться, — мы их никогда больше не увидим.
— То и добро, — похоже, Холод справился с собой. — Пойдём, братец, никто не помер ещё об два шага в болотине.
Они исчезли в промозглой метели, а Олег, глядя им вслед, в который раз подумал, что родители братьев обладали странным чувством юмора, раз дали им такие имена — Холод и Морок.
Стоя спина к спине с Богданом, Олег прислушивался и вглядывался. Но в мире были лишь посвистывание ветра да какой-то скрип на болоте.
— Вольг, — шепнул вдруг Богдан, — глянь-ка…
Олег сразу повернулся. Сперва он ничего не заметил… а потом увидел, как низом по краю болота плывёт густое белое молоко, ещё более плотное чем снег. Дальше всё тонуло в этой пелене, смешанной с пургой.
— Туман, — изумлённо сказал Олег, не веря своим глазам. Но тут же сообразил, что это совсем хреново. — Надо наших догонять!
— Дело бы — покликать, — предложил Богдан.
— А кто услышит? — возразил Олег. — Нет уж, пойдём. Они далеко уйти не могли…
…Пока ледяная жижа не дошла до колен, Олег не останавливался, всё ещё надеясь выбраться на сухое место. И только после этого плюнул и начал озираться.
Богдан тяжело дышал позади. Когда Олег обернулся, чтобы подмигнуть, то увидел испуганное, жалобное лицо.
— Часом стемнеет, — одними губами сказал горец.
— Ну и фигли? — грубо отозвался вместо ободряющих действий Олег.
— Ночью-то…
— Да пошёл ты! — Олег вытер рукавом ковбойки мокрое лицо, стряхнул с плеч налипший снег. Огляделся ещё раз и пробормотал: — Куда же идти-то? Во блин… Богдан, пойдём дальше.
— На бо… болото?! Не стану я. Одно убей, — твёрдо заявил Богдан. И икнул.
— Самому не хочется, — признался Олег. — Но что, на месте стоять? Может, развиднеется…
— Туман-то разом за нами выполз, — объявил Богдан. Олег пригрозил:
— Не заткнёшься, я тебя в болото скину.
— Лучше уж ты скинь, — на полном серьёзе ответил. Богдан, — чем утянут.
— Кому ты нужен — обгадившийся… — начал Олег, но тут неподалёку что-то заскрипело. Заурчало. Завозилось. Вскидывая автомат, Олег против своей воли шагнул в сторону — подальше от звуков — и, не успев вскрикнуть, ухнул в воду с головой.
Почему-то он открыл глаза. Кругом была чернота и страшная, смертельная тишь. В ужасе чувствуя, что его тянет вниз, Олег вскинул руки над собой… и вернулся в нормальный мир, где Богдан, стоя на коленях — по пояс, следовательно, в грязи — тянул его, Олега, на… скажем, не «сухое», а относительно твёрдое место. Олег вместе со снаряжением весил по местным меркам пудов семь, да и болото выпускало неохотно, но Богдан всё тянул и тянул, молча, с лицом одновременно ожесточённым и перепуганным, пока Олег не встал на твёрдое коленями, а потом повалился в грязь лицом… впрочем, это уже не имело никакого значения.
Богдан сидел рядом с круглыми, очумелыми глазами и часто-часто клацал зубами. Чувствуя себя страшно неудобно — испугался обычного болотного газа, герой! — Олег встал на ноги:
— Значит, туда нельзя, — сделал он вывод.
— А можно-то докуда? — Богдан вытер мокрое лицо рукавом, оно стало ещё и грязным.
— Туда, блин, — буркнул Олег. — Знаешь такой анекдот? Ну, историю?
— Нет, — озадаченно ответил Богдан, поправляя грязный АКМ на груди.
— Подходит англичанин к кассе в аэропорту и говорит: «Плиз, уан чикет ту Даблин!» [5] — а кассир ему: «Куда-а, блин?!».
Горец ничего не сказал, лишь дико посмотрел на Олега. Конечно, смысл анекдота остался для него загадкой, и, когда Олег сам засмеялся над рассказанным, Богдан озабоченно заморгал.
— Да в порядке я, — успокоил его Олег. — Если нельзя вперёд — попробуем ползти назад.
* * *
Впереди из снега вынырнула избушка, поднятая на гладких столбах, с обомшелой лестницей без половины ступенек. Появилась, словно выросла из болота. Именно эта мысль первой пришла в голову Олегу, и он выругал себя за неё.
— Что это? — тихо спросил он. Богдан покачал головой:
— Кто ж то знает?..
…Бояться, остерегаться они оба уже устали. Попробуйте больше двух часов походить по болоту — в тумане, под снегом, то и дело ожидая нападения, да ещё и думая обо всякой чертовщине. Кроме того, избушка выглядела давно и прочно заброшенной.
— Ноги-то отвязываются, — сказал Богдан. — Глянем, будет — переночуем?
Олег представил себе сырую вонь, осклизлые топчаны, мох на стенах… Но ночевать на болоте не было не просто желания — не было возможности, и он кивнул:
— Пошли…
Вытягивая ноги из грязной жижи, мальчишки подошли к крыльцу. Тут было посуше, но всё равно оставалось не вполне понятным, кто и как мог тут жить. Пышная подушка мха затягивала ступеньки.
— Пойду первым, — почему-то приглушил голос Олег. Богдан, ни слова не говоря, кивнул.
Разбухшие доски под ногами не скрипели, а жирно чавкали. Олег толкнул дверь — с силой, готовясь к тому, что она разбухла — и влетел внутрь, споткнувшись о порог. Дверь распахнулась легко и бесшумно.
— Чёрт, чуть не упал… — выдохнул Олег, выпрямляясь.
— Скоро упадёшь. Совсем, — услышал он в ответ.
И увидел дырчатый ствол винтовки, направленный ему в живот. В небольшой комнатке за разбухшим столом сидели трое. Двое рядовых стрелков: один — за мощным комплексом РДС с зонтиком антенны, выставленным в окно; другой — боком к столу. Он и целился в Олега. В углу, прислонившись спиной к брёвнам и положив ногу на ногу, сидел офицер. На колене у него лежал пистолет, похожий на бластер из фантастических фильмов.
— Я же говорил — гость, господин командир, — удовлетворённо сказал стрелок.
— Хороший мальчик, — вяловато ответил офицер, двинув рубчатым стволом пистолета, — только очень грязный… Пусть проходит, а автомат у косяка оставит. И ремни снимет. А ты ему налей. Для храбрости.
Радист, ухмыляясь, плеснул в крышку от фляжки прозрачной жидкости. «Он сказал — «гость», а не «гости»,» — отметил Олег, шевельнув плечом и сбросив в руку автомат. Аккуратно поставил его к косяку. — А где остальные? Спят в соседней комнате? С РЛС я угадал, но какого овоща им на болоте нужно?..» — мальчишка взялся за пояс.
Короткий, негромкий свисток раздался из окна, и Олег засмеялся, опустив руки. Весёлая физиономия Богдана соседствовала там с РЛС и стволом автомата, нацеленным в голову офицеру: