Красный вереск

— Нас тут убьёт! — прокричал Олег. — Прятаться надо, говорю!
Небо раскололось. Олег видел, как Йерикка что-то кричит, вытягивает руку — и, хотя и не слышал, что орёт друг, но, посмотрев в направлении, им указанном, увидел в скале то ли трещину, то ли вход в пещеру. Олег поднялся и, спотыкаясь, побежал к этому чёрному пятну.
Он протиснулся, едва не застряв крошном, внутрь и обнаружил, что сразу за узостью начинается коридор пещерного прохода. Олег обернулся, чтобы позвать остальных…
  
…Он открыл глаза в темноте. Точнее, ему-то было видно почти всё, но Олег понимал — кругом темно, и темнота эта не просто темнота ночи. Это темнота подземелья.
Олег сел. Ничего не помнилось — только как он поворачивается, а дальше — провал. Очевидно, молния ударила прямо в камни или у входа в пещеру «Как же ребята?! — с беспокойством подумал Олег, ощупывая себя — целый, похоже. — Что если их убило?!»
Впрочем, проверить жуткую догадку не было возможности. Олег видел на полу шагов за двадцать от бывшего входа, сейчас наглухо запечатанного оползнем. Хотя нет — не оползень, а просто сползла громадная, весящая десятки тонн, гранитная плита и закрыла щель, как мышеловку. Олег остался жив только потому, что удар молнии отшвырнул его за миг до падения плиты… но этот выход больше не существовал.
Мальчишка прислушался — не ушами, а собой. И понял — гроза идёт. За спиной у него — север, и точно на север ведёт коридор, в котором он лежит.
Страха не было — Олег был уверен, что выберется и боялся только за друзей.
Поднявшись на ноги, Олег поправил снаряжение, провёл пальцами по рукояти меча за плечами. Одёрнул дарёную Богданом данванскую рубашку, плащ. И, взяв автомат привычным боевым хватом — приклад к правому плечу, ствол чуть опушён и смотрит вперёд — двинулся по узкому, низкому коридору, полагаясь на своё чутьё, которое подарили ему Мир и война.
Он сделал не больше сотни, шагов — коридор открылся в подземный зал, у которого не было видно потолка. Вернее, сперва Олегу показалось, что это зал, и только войдя в него, он сообразил — перед ним тянущаяся во все стороны, сколько хватало глаз, высокая и достаточно широкая пещера-коридор. И была она завалена — Олег различил не так уж далеко, почти такой же обвал, как тот, что отрезал его. Только этот случился очень давно — края перекрывшей пещеру плиты — целой скалы! — вросли в камень пола и стен.
Идти можно было лишь вправо, что Олег и сделал. И буквально через десяток шагов увидел на стенах вереницы росписей.
Это были не рисунки, а буквы — такие же, как в брошенной крепости на юге: ряды закорючек со значками. Олег бездумно повёл по ним взглядом — и УСЛЫШАЛ!!! Молодой весёлый голос повторял на языке анласов — на котором любил говорить Йерикка:
— Мес стата ту ана доркас дела та, куом иесхати эй хэтто имесхати. Если хэтти ети пантас Арьяс — ети эй на желайа оба вирбас, фраэр. Донек буди сам тусс балам эй скер.
И снова. Голос не ассоциировался с мрачными проклятьями, заклинаниями колдунов — казалось, говорит… старший брат, которого никогда не было у Олега: сильный, храбрый и добрый. Вот только неизвестно было, о чём он говорит.
Олег помотал головой и отвёл взгляд от строчек, высеченных в незапамятные времена неизвестным мастером с непонятной целью. Это, конечно, красиво и здорово… но ему-то надо выйти отсюда и найти своих!
И он зашагал по коридору — широко и размашисто, замечая всё новые и новые признаки того, что тут были когда-то люди, и были как частые гости: держатели факелов в стенах, и не кое-каковские, а из кованого металла, узорчатые… и вытертые колеи в полу… пожалуй, тут и телеги ездили! Может, когда-то это и не пещера, была, а ущелье, сквозной проход через горы из Оленьей Долины в Длинную, а там и дальше? А потом — скалы сошлись верхом, да ещё вход завалило… Как бы не протопать горы насквозь — Олег внимательно смотрел по сторонам, выглядывая подходящее по виду ответвление, которое может вывести его на свет.
Такого не находилось. Зато свет разгорелся впереди.
Словно стояла впереди гигантская призма и, принимая солнечный свет, превращала его в радугу. Вот только ночь — там, наверху… От света не было тепла и не походил он на холодно-прекрасное сияние уже виденных Олегом крупных бриллиантов, которые светятся в темноте. Больше всего это действительно напоминало радугу…
И отсветы этой радуги ложились на пол и стены, прогоняя темноту — тем больше, чем дальше шёл Олег. Скоро ему стало казаться, что он идёт в радужном туннеле — внутри семицветной игры света, охватившей его со всех сторон.
Тогда Олег остановился. Потому. что внезапно отчётливо понял — где он находится. И настолько неожиданно-очевидным оказалось понимание, что он удивлённо сказал вслух:
— Радужная Дорога.
Никогда в жизни не подумал бы он, Олег Марычев с Земли, неполных пятнадцати лет, принятый в племя Рыси, что встреча с величайшим чудом и надеждой Мира, о которой он столько слышал, может произойти так буднично и просто.
В замешательстве он оглянулся — что если его уже забросило куда-то?! Нет, коридор был тот же самый, и с места, на котором он стоял, переминаясь с ноги на ногу, было видно край этого сияния. Тогда Олег посмотрел вперёд, глубоко вдохнул и пошёл вперёд снова…
…Непонятно было, откуда идёт свет, да Олега это и не очень интересовало — достаточно того, что свет был красив и безвреден. А в стенах гигантского тоннеля Олег увидел арочные входы. Сперва ему даже показалось, что эти арки сотворены людьми и даже украшены резьбой по камню, но, ближе подойдя к первой, мальчишка понял, что постаралась матушка-природа, которой иногда взбредает в голову фокусничать — и возникает каменный цветок или статуя, не уступающая если не Микеланджело, то уж Церетели — точно. Входы располагались слева-справа в шахматном порядке и были достаточно высоки, чтобы в них прошёл, без проблем Т-10М — последний тяжёлый танк СССР, виденный Олегом в Москве. И эти входы не были просто чёрными — или светлыми — провалами. В них дрожала и пульсировала многоцветная плёнка — словно выдувал кто-то через них мыльные суперпузыри.
Олег подошёл к левому — ближайшему. Осторожно вытянул ствол автомата к плёнке, ожидая почему-то, что она лопнет… но автомат просто вошёл сквозь неё внутрь. Олег хмыкнул и пропихнул его дальше — до магазина. Потянул обратно — бесплотная преграда отдала оружие так же равнодушно, как пропускала.
Тогда Олег отодвинул автомат на бедро, вытянул руку и шагнул вперёд сам.
* * *
Сперва ему показалось, что вокруг ночь. Чёрными тенями, высились раскидистые деревья, чёрной с золотыми проблесками была короткая — щетинкой — трава под ногами… Но потом Олег поднял голову…
На серебристо сверкающем, похожем на приготовленный к чеканке лист, небе чётким диском мягко светило зелёное солнце. И никакой ночи не было — чёрный цвет оказался естественным цветом листвы и травы, а стволы деревьев отливали при ближайшем рассмотрении алым. Среди деревьев что-то мелодично позванивало — будто колокольчики из хрусталя, повешенные среди листвы, раскачивались от ветра.
Олег кашлянул и сглотнул слюну, удивившись, до чего пересох рот. Да что рот — вся глотка! Мальчишка оглянулся — за его спиной не было никакой плёнки — просто пещерный вход в скалу цвета свинца, пронизанную красными прожилками, Охваченный страхом, Олег прыгнул… и безо всякого сопротивления или усилия оказался в подземном коридоре. Несколько минут, не меньше, стоял, тяжело дыша и вспоминая мрачный и красивый мир, где, похоже, была очень низкая влажность. Нет, человеку там дышать без специальной маски трудно, а то и невозможно. Олег глотнул на пробу и облегчённо перевёл дух — горло работало нормально. Тогда он, охваченный уже самым настоящим нетерпением, перебежал к следующей арке и, помедлив, шагнул внутрь…
…Его полоснул тёплый ветер, прижавший мальчишку спиной к скале — и слава богу!!! Тут выход тоже располагался в пещере — но пещера эта открывалась на пятачок в шаг шириной, лепившийся к скале над вздымающимися чудовищными волнами, увенчанными коронами из пены. При этом пронзительно-розовое небо оставалось абсолютно чистым — лишь светили разбросанные тут и там десятки то ли лун, не то даже звёзд размером от булавочной головки до большого диска. Правее Олег, извернувшись, увидел на берегу город — ощетинившийся на море клинками длинных волнорезов, отгороженный от бешеных валов грандиозной стеной отбойника, монолитной, как металлический щит. Приглядевшись, Олег увидел на стене рисунок — расставив ноги, человек с бешеными глазами держал перед собой щит, как бы закрывая город от волн.