Красный вереск

— Скоро нас прижмут.
— Ту думаешь? — встревожился Олег. Йерикка покачал головой:
— Не думаю. Чувствую.
— Ясно, — коротко ответил Олег. — Гоймиру сказал?
— Он и сам чувствует, не беспокойся… Давай послушаем это, — вдруг прервал сам себя Йерикка… — Мне нравится эта былина…
Гостимир пел неподалёку:
 
 
— Сердце, не грусти.
 
Птица, пролети,
 
Пуля, вдали просвисти.
 
 
 
Горе и беда
 
Сгинут навсегда
 
Плечи расправят года!
 
 
 
Много сотен дней
 
Только храп коней,
 
Ветер к ночи холодней…
 
 
Подошёл Гоймир неслышно, встал рядом:
  
— Завтра уходим по утру. С полуночи обойдём Светлоозеро по Кровавым Горам, да и выйдем на Смеющуюся.
— Может, прямо сейчас? — спросил Йерикка, стегая былинкой по куту. — Я что-то…
— То ж и я, — не дал даже сказать Гоймир, — да всё в лёжку. Хоть малое время передыхом будем…
— Ладно, — кивнул Йерика. — Дайте дослушать.
 
 
— Веку не солги,
 
Другу помоги
 
Трусить в бою не моги.
 
 
 
Мы живём сейчас,
 
Но, может быть, не раз
 
После расскажут про нас!
 
 
 
Песней станем мы,
 
Сказкой станем мы,
 
Будем, как правда, прямы!
 
 
 
Жили мы не зря,
 
Были — как заря,
 
В небе победно горя…
 
 
* * *
Снежные заряды шли один за другим, хлеща камни. Они приходили с моря, из его свинцовой дали, а в те моменты, когда, снег переставал, нижняя кромка туч садилась на скалы, окутывая их туманом.
— Живей, живей! — хрипел где-то в тумане Гоймир. Олег слышал, как надорванно дышат вокруг ребята, видел их фигуры, похожие на серых призраков. Рядом с ним держались только Йерикка и Холод. — Уйдём?
— Нет, — ответил Йерикка. Став на бегу на колено, прошил туман очередью, оттуда густо ответили. — Й-ой, и тут они… Гоймир! — рявкнул он. — Вверх, к побережью, хоть закрепимся, а то перебьют на бегу!
Гоймир и сам это понимал. С его стороны туман рявкнул командой:
— Вверх!
— Всё, — Йерикка закинул пулемёт на плечи. — Скорей, скорей, если и конец, то не сейчас. Я желаю видеть, как умру, а не подохнуть в этом киселе…
— Стрелки! — крикнул Олег. Навстречу выскочили четверо.
— Нигде от вас… — не снимая с плеч «дегтярь», Йерикка сшиб одного прикладом, — …покоя нет!
Олег подставил меч под штык второго, Холод отбивался сразу от двоих, скользя по камням. Олег, изловчившись, ткнул своего противника в горло, Йерикка прикладом свалил третьего, Холод сделал ложный выпад и, рубанув последнего по боку, побежал вверх.
— За ним, скорее… — Йерикка локтем смахивал со лба пот.
Они пронеслись ещё сажен сто вверх, туман поредел, открыв панораму вокруг… и их — врагу. Мальчишки тут же шлёпнулись на животы. И увидел, что слева и справа от них устраиваются, выскакивая из тумана, другие ребята четы.
— Мы здесь — как вошь на плеши, — тяжело дыша. Йерикка расставил сошки пулемёта и, утвердив его, повёл, прицеливаясь, стволом. — Щёлкнуть по ней — и все дела. Залезли, кажется…
— Хоть бы облачность продержалась, — Олег с надеждой посмотрел на мокрые клочья облаков, висевшие на скалах над морем и скатывавшиеся по откосам. — Пока они так висят, вельботы на нас не пустят.
— Молись Сварогу-Стрибогу, чтоб не стало ветра, — посоветовал Холод, приподнимаясь и выглядывая своего брата.
Олег молча поднял к глазам бинокль. Горные стрелки быстренько обустраивались в версте от четы, громоздя валуны и какие-то мешки. Неподалёку в чьих-то умелых руках вызывающе засвиристел, прорезая туман, кувикл, ему откликнулся другой, и Олег услышал, как Холод мурлычет слова мелодии:
 
 
— Станем же смело, как встарь вставали
 
Предки, нам жизнь охранившие!
 
Станем же смело, не устрашившись
 
Зависти, злобы, сил вражьих…
 
 
«Да, — подумал Олег совершенно спокойно, — похоже, конец. А пистолет в другое кармане… Ну так и пусть. Что теперь?»…
…Их не накрыли на месте стоянки только потому, что Йерикка не находил себе места и поднял ещё толком не успевших отдохнуть товарищей, едва они чуть заспали усталость. И оказался прав — местность буквально кишела вражескими войсками — и данванами, и хангарами, и славянами, и хобайнами. Судя по всему, они занимались спасением потерпевших аварию детей, но чете Гоймира от этого легче не было — она оказалась буквально в кольце и вырвалась лишь в горы, в последний момент, но преследователи с железным упорством гнались по пятам, то и дело угрожая окружением, пока не оттесняли чету на скалистое побережье. Всё. Дальше были Снежные Моря. Впереди, слева и справа — враги…
«…Горская чета — не путать с суицидом, — подумал Олег. — Но спутать не трудно…»
Сквозь туман на звук кувиклов высоко прошли наугад выпущенные трассера. Противник явно считал, что никуда от него не денутся теперь шестнадцать наглых мальчишек, у которых почти нет еды и мало боеприпасов. В каком-то смысле он был прав, противник, — до моря, находившегося рядом, было полтораста сажен по вертикали, с фронта и правого фланга кишели враги, слева лежала вересковая пустошь, а перед ней — каменная осыпь… верная смерть для беглецов. Из всего оружия горцев достать позиции врага мог только — спасибо «Славяну»! — «утёс». Оставалось петь песни и готовиться к смерти.
— То привид, либо морем вправду что-то ползёт? — напряжённо спросил Холод. Йерикка перевернулся на спину, вскинул к глазам бинокль и выругался.
— Не кажется тебе! Гляди, Вольг!
В паре вёрст от берега, параллельно ему шли три веретенообразных, страшных в своём неостановимом и упорном движении, хотя и не очень больших корабля. Первые суда данванов, виденные Олегом. Несколько секунд мальчишка рассматривал их, потом — засмеялся.
— Ты что, спятил? — поинтересовался Йерикка.
— Ведь смешно же, — ответил Олег. — Столько народу, да ещё корабли — против шестнадцати пацанов!
— Часом перепугали мы их, — сказал Холод.
— Ну да, только нам от этого не легче. Или перебьют всех, или голодом уморят, — предрёк Йерикка. — Лучше бы — первое, пакостно это — от голода подыхать.
— Так вот же море, бросайся, — посоветовал Олег. Друг не принял шутки:
— Может, так и сделаю, если подопрёт… А, в рукопашную бы сейчас!
— Й-ой, идут никак, — с некоторым удивлением вмешался Холод.
Мальчишки сразу же вскинули свои средства наблюдения, но в них, по правде говоря, уже не было нужды. Невооружённым глазом можно стало рассмотреть двух человек, открыто пробиравшихся по камням саженях в двухстах от импровизированной позиции горцев. Оба носили форму хобайнов, у одного в руке трепался белый флаг.
— На переговоры, — не без удивления ответил Йерикка. — Неужели они рассчитывают, что мы сдадимся?!
— Время тянут, чтоб с нами подальше в бою не перевидываться, — ответил Холод. Друзья изумлённо взглянули на него, а потом, оценив шутку, захохотали.
Их веселье прервал приползший Мирослав. Он передал приказ Гоймира — Олегу шарахнуть под ноги идущим. Если не остановятся — валить обоих.