Древняя Русь и Великий Туран

Не исключено, что «пособие» издано на китайские деньги, что можно предположить из прокитайски подобострастно составленных контрольных вопросов для студентов (стр. 397-405):
«Сформулируйте сущность европоцентрического, китаецентрического и цивилизованного подхода к Китаю и дайте критическую оценку двум первым из них»;
«Изложите традиционный и научный варианты историографической периодизации Китая и аргументируйте теоретическую и фактологическую несостоятельность формационного подхода к истории этой страны». И т.д., и т.п.
Автор «пособия» хорошо пригрета властью: «М.Е. Кравцова - учёный-китаевед, автор многочисленных научных публикаций, доктор филологических наук, старший научный сотрудник Института Востоковедения РАН, преподаватель в ВУЗах Санкт-Петербурга» (из аннотации).
  
3.
 
Китайцы не изобретали крашеной керамики, колесниц и «трёхногой» посуды. К изобретению «китайской грамоты» они тоже не имеют отношения. Вот её характеристика:
«Хотя овладение сложной системой письма пугающе длительно - уходит примерно 10 лет даже у самих китайцев, награда в культурном плане завораживающе огромна: по мере овладения китайской письменностью открывается доступ ко всем значительным классическим текстам китайского прошлого. Поразителен тот факт, что за 2500 лет китайская письменность изменилась так мало, что читать Конфуция не труднее, чем читать современную поэзию, написанную в классическом стиле.
Возникновение китайской письменности теряется в глубине веков. Самые ранние письмена были обнаружены на глиняной посуде эпохи неолита, датированной радиоуглеродным методом V-IV тысячелетиями до н.э.» [132].
«Типовая» рисуночная «азбука» в древности получила распространение во всей Центральной Азии и была понятна всем её обитателям. С египетскими иероглифами она не имеет ничего общего. Потому что египетский иероглиф - условное изображение конкретного звука (иногда - слога), а не «идеи». Т.е. это тот же фонетический алфавит, только в нём вместо букв - рисунки по типу простейшего ребуса: утка - это У; жук - это Ж; змея - это 3 и т.д. Причём он оказался одним из русских фонетических алфавитов - «знаки разные, язык - единый». Такими знаками-буквами на груди сфинкса по-древнерусски написано «Жри тяюжежи суи-тиси» - ВЗИРАЮ НА ВАШУ СУЕТУ [133].
Слухи о необыкновенной сложности китайской иероглифической письменности - миф, намеренно раздуваемый, как сами китайцами, так китаеведами для повышения собственной важности.
В основу «китайской» иероглифической письменности рисунок положен в качестве «абстрактного образа», «идеи чего-то». Было разработано 214 рисунков-ключей: точка, верх, ограда, яшма, обрыв, навес, шаг, человек, собака, стрела, крыша, пещера, металл, один, два, три, воин, работа, письмена, женщина, тыква, речь, насекомое, звук, когти, старый, нога, пища и т.д. (в настоящее время количество знаков-ключей сокращено до 190.).
Обучающемуся, без различия, на каком языке или диалекте он разговаривает, предстоит запомнить эти простейшие рисунки. Информационно они «оживают» только в комбинациях друг с другом. Например, если ключ «палка» пересекает посередине сверху вниз изображение ключа «ограда», то возникает идея «середины» чего-то. Если следующий иероглиф представляет из себя ту же «ограду», но внутри неё нарисован ключ «яшма», то мы получаем «государство».
В итоге - весьма конкретный образ: «Срединное государство». Озвучить два этих иероглифа можно на любом языке - русском, английском, нанайском и т.д., как при дубляже кинофильмов. На китайском северном разговорном диалекте («путунхуа»), который положен в основу государственного языка Китая, получится - «Джун Го».
Знак «навес» в комбинации со знаками «дерево», «человек» и «металл» дают два иероглифа, в сумме обозначающие крытую досками автобусную остановку. Если убрать знаки «человек» и «металл», но добавить знак «собака», то тогда получится «будка для собаки». И т.д., и т.п.
  
Такая письменность - это возможность вовлечения в цивилизационный процесс великого множество азиатцев, говорящих на сотнях языков и их диалектах. Потому что выдумать для всех монголоидов «персональную» фонетическую азбуку было неосуществимо практически. Для сравнения, в современном Китае более шестидесяти малочисленных народностей вовсе не китайцев, а сами великоханьцы - это сорок диалектных групп. Но все они по утрам читают орган ЦК КПК газету «Женьминьжибао».
Вне всякого сомнения, единая для всей Азии иероглифическая «азбука» такого типа была разработана в каком-то едином «научном» центре. Этот «центр» был где-то в полосе Великого Турана Древней Руси. По завершении разработки «азбуки», от каждого народа и народца в специальные школы стали отправляться группы молодёжи для её изучения. Возможно и наоборот: в каждый народ, в каждую диалектную группу пошло по одному учителю. Последнее наиболее вероятно.
Таким образом одномоментно было достигнуто счастливое письменное единообразие на громадных пространствах Азии. Отсюда понятно, почему памятники письменности древних и средних веков всех государств Азии изложены одними и теми же «китайскими» иероглифами. С точки зрения китайских «историков» это доказательство их бывшего присутствия в составе Китая, что, конечно же, не так.
Когда в средние века началось формирование мононациональных государств - будущих Вьетнама, Кореи, Японии, Тибета и др., - у них появилась возможность перейти на фонетическое письмо. В Китае же разработка фонетической или какой-то приближённой к ней азбуки для всех его диалектных говоров и языков запустит механизм распада Срединного государства, что прекрасно понимается его руководством. Реальным оказалось лишь введение в начале 1950-х гг. упрощённого написания наиболее часто употребляемых иероглифов.
Ситуация с «китайской» иероглифической письменностью вызывает такую вот трагикомедию от археологии. Если в земле Сибири находят, например, бронзовую, латунную или золотую пластинку-«пайдзу» (удостоверение личности) с иероглифами на ней, то считается, что её изготовили при таком-то китайском императоре и вручили китайцу-чиновнику, как знак подтверждения его властных полномочий в Сибири. Такие «пайдзы» вместе с «китайскими» монетами особенно часто обнаруживают в Приморском крае. Это значит, говорят историки, что Приморье когда-то было китайским.
На самом же деле, такие «документы» выдавались не китайской, а славяно-русской администрацией: и азиату, и русскому, куда-то зачем-то отправляемому или назначаемому. Какой же смысл при единой для всей Азии рисуночной письменности писать на «пайдзе» по-русски? То же самое относится к старинным «китайским» монетам, надписям на памятниках, скульптурах, шёлке и т.п. артефактах, обнаруживаемых в Сибири, Приморье и даже на Нижнем Амуре.
Приморские археологи пишут, что полудикие «чжурчжени», однажды завоевав очень-очень цивилизованный Китай (они тоже читали Иакинфа-Бичурина), ограбили его, вывезя на территорию Приморья 400 тонн латунных и бронзовых монет - тех самых с квадратными дырками. Во-первых, это какому же недоумку придёт в голову останавливать экономику Китая? Во-вторых, почему бы не предположить, что Приморье, при его-то технической развитости в древние и средневековые времена, было «монетным двором» всей Азии, в том числе будущих Китая, Кореи, Японии, Вьетнама и т.д.
И ещё можно предположить, что Приморье было местом дислокации столицы государства журов-манжуров, в состав которого Китай входил с древнейших времён. И это логично, потому что Приморье - это часть Руси Тихоокеанской; Приморье - восточная «оконечность» Великого Турана Древней Руси.
А ещё была одна и та же на весь Тихоокеанский регион экономика: «Когда Джеймс Кук в числе первых европейцев появился в 1778 году у северо-западного побережья Американского континента, он, к своему величайшему удивлению, увидел у местных индейцев немало древних вещей восточноазиатского происхождения. Позднее, уже в нашем столетии, учёные-энтографы обнаружили у индейцев хайда и квакиутль на северо-западном побережье США и Канады нагрудные украшения, изготовленные из бронзовых китайских монет…» [Hibben F. «Digging up America». N.Y., 1960. P. 52-53] [134].