Джейсон (др. перевод) (ЛП)

Он снова взмолился.
— Обычный секс, пожалуйста!
Я поцеловала его, нежно, там, где только что трогала и его спина выгнулась, будто была еще одна невидимая веревка, которая потянула его к потолку.
Когда он взглянул на меня, его глаза были бледно-голубые, цвета леопарда. Его лицо горело таким неистовством, какого я еще никогда у него не видела. Обычно он очень хорошо себя контролирует, было интересно видеть его таким. И мне это понравилось, или просто это была необычная ситуация и я хотела увидеть ее границы.
Я снова нагнулась над ним, намереваясь лизнуть его по всей длине, а затем прекратить дразнить и сделать то, что он хочет, наверное, скорее всего, но он сделал то, что никогда не делал.
— Классики, — сказал он.
Я присела и посмотрела на него.
— Ты сказал стоп-слово?
— Да, — сказал он, хрипящим голосом, на грани рычания.
— Я никогда не слышал, чтобы ты говорил стоп-слово, — сказал Джейсон.
— Только Ашер смог добиться от него этого, — сказала я.
— Иногда дело не в боли, Анита.
— Я хочу тебя, сейчас, вот так, — сказал он, голос был глубокий, отражавший леопарда, что был в его глазах.
Он потрясающе себя контролировал во время секса, во время БДСМ и контролировал своего зверя; если бы это было не так, то на сцену выходить ему было бы запрещено. Он мог бы перекинуться на глазах у зрителей — читай на глазах у потенциальных жертв.
Я уставилась на одного из самых дорогих мне людей; что-то в том, что мы делали было слишком даже для него и я спрошу его об этом позже, сегодня же я отнесусь к нему с пониманием и сделаю то, что он хочет.
— Джейд хочет уединиться, — сказал Домино.
Он сполз с кровати с Джейд, свернувшийся на его руках. Легко можно было заметить по красным шортам, что он твердый и готовый, но если они хотят покинуть комнату — это не моя проблема. Они любовники и чтобы Джейд было комфортно мое присутствие обычно было не нужно. Они справятся.
— Хорошо, — сказала я.
— Развлекайтесь, — сказала Джей-Джей.
Домино улыбнулся.
— Благодаря тебе она уже развлеклась.
— Всегда пожалуйста, — сказала она, ухмыльнувшись.
Его улыбка превратилась в ухмылку. Джейд что-то прошептала ему и чтобы она ему ни сказала, но он повернулся к двери с решительным видом. Я надеялась, что она согласилась с ним на секс, но с другой стороны — не моя проблема. У меня были дела важнее.
Я посмотрела вниз на Натаниэля. Его глаза вновь стали обычного экстраординарного лавандового цвета, но на лице все также отчетливо читалась безумная жажда секса. Позже я спрошу у него, что из того, что мы делали так сильно повлияло на него, но сейчас я просто хотела насладиться этой твердостью и длиной.
  
Глава 11
 
Натаниэль принадлежал к тому типу мужчин, которые чем больше были возбуждены, тем были длиннее. Его член сейчас был на два дюйма больше, чем при «обычной» эрекции, а также он был невероятно тверд и будто вибрировал; я рукой обхватила его каменный член, обрамленный теплой, гладкой кожей.
Я была осторожна, пока направляла его в себя, не только потому, что его дополнительные дюймы проникнут глубже, но и потому, что он однажды сказал, что иногда, когда он так возбужден ощущения бывают слишком сильные и наслаждение граничит с болью, с той болью, которая ему не нравится.
У меня был секс с Натаниэлем больше раз, чем я смогла бы сосчитать, но когда он такой твердый, все всегда ощущается по другому, как будто каждый раз занимаешься любовью с кем-то другим и неважно насколько тебе хорошо знакомы эти волосы, глаза, лицо, тело. И пока он погружается в меня, мои глаза и ощущения тела говорят мне противоположные вещи — глаза узнают, а тело нет.
Я вздрогнула, когда он полностью вошел в меня и мой голос дрожал, пока я говорила:
— Господи, ты такой твердый.
Он кивнул и закрыл глаза, и выдохнул так, что дрожь прошла по его телу в мое. Эта небольшая вибрация заставила меня закрыть глаза и напрячься, чтобы не потерять концентрацию. Я сверху, он связан, я у руля, значит я должна держать себя в руках и не тонуть полностью в ощущениях.
  
Я держала глаза закрытыми и начала медленно двигаться, ощущая насколько же он тверд. И начала вилять бедрами, по настоящему, как в фильмах, где исполняют танец живота, полностью вбирая его, крепко сжимая и отпуская.
Он начал двигаться вместе со мной, так что когда я опускалась, он двигался навстречу мне. Так начался наш танец, друг для друга мы падали и поднимались, пока я не начала негромко стонать. Я открыла глаза и увидела, что он смотрит на меня. В его глазах была энергия, накал, которые обычно появляются в процессе секса и, иногда, при насилии. Думаю, потому что и секс и насилие обнажают наше естество, сущность, которые мы были не в силах скрыть не только друг от друга, но даже от себя. Когда секс достаточно хорош, особенно с близким человеком — ничто с ним не сравнится. Я все еще христианка, но в такие моменты понимаю, почему столько много других религий используют секс как духовный опыт. В церкви можно преклонить колени и соврать, но лицом к лицу, будучи обнаженной с Натаниэлем, находящимся глубоко во мне, для лжи не остается места. Я любила его, окончательно и бесповоротно, и в этот момент ничего так не хотела, как быть как можно ближе к нему. Я наклонилась к нему, меняя ритм движений бедер, чтобы можно было не останавливаться и он мог продолжить двигаться навстречу мне, и внезапно осознала, что мы прижаты друг к другу от паха до груди, а я смотрю в его глаза, которые находятся от меня всего в паре дюймов. Мне пришлось поменять ритм с невидимого для глаза танца внутренних мускулов до обычных движений взад-вперед, так что большая часть его тела выходила из меня, чтобы потом вернуться на всю длину. Он двигал свои бедра навстречу моему телу и интенсивность движений возросла, когда мы нашли подходящий ритм и я прижалась ртом к нему, чтобы пока мы любили друг друга, можно было целоваться.
Его язык проник в мой рот и поцелуй стал подражать тому, что делали наши тела, мы были полностью друг в друге, снова и снова, и снова, пока я не была вынуждена прерваться и прокричать удовольствие в воздух. Мне пришлось постараться, чтобы сохранить ритм движений, потому что знала, что где-то неподалеку притаился большой оргазм, ждущий еще... нескольких... толчков.
Джей-Джей переползла к изголовью кровати. Она наблюдала за нами с жаром, похожим на жар на лице Натаниэля. В этот момент я поняла, чтоона не шутила насчет того, что вуайеризм входит в список того, что ей больше всего нравится. Натаниэль тоже ее заметил и на мгновение мы посмотрели друг на друга. Кто-то из нас хотел уединиться в более интимной обстановке, а кто-то менее.
— Мне нравятся зрители, — сказал он.
— Знаю, что нравятся, — сказала я, улыбнувшись ему и снова его поцеловала, чтобы можно было продолжить наш жадный танец тел и ртов.
Он немного отстранился, только чтобы сказать:
— Трахай меня, Анита, пожалуйста, трахай.
Я улыбнулась и села прямее, чтобы сосредоточиться только на бедрах. Он начал двигаться сильнее, глубже, используя дополнительную гибкость своих бедер, чтобы проникнуть дальше большинства мужчин в этой позе. Дополнительные дюймы означали, что он проникает глубже чем обычно и в один момент, когда это произошло, я закрыла глаза и перестала двигаться, замерев над ним, позволяя его телу делать всю работу. Он находился так глубоко во мне, насколько нам обоим это было под силу и через некоторое время я начала двигаться вперед-назад. Мой ритм становился быстрее, практически исступленным и в этот раз он перестал двигаться, отдавая мне инициативу, как я до этого. И в определенный момент меня омыл оргазм, с головы до ног, сквозь меня, заставляя выкрикивать удовольствие так долго, насколько хватало дыхания. Я продолжила свой исступленный танец и один оргазм перерос в следующий, пока я уже не могла сказать, где закончился один и начался другой, так что это был одна большая спираль наслаждения.