Неуловимая Невеста (СИ)
Едва только музыка начала затихать, и последние ноты звонкой мелодии отзвучали в зале, украшенном красными лентами и мерцающими золотыми свечами, уставшая Келиан, собрав остаток своих сил, рванула к фуршетным столам. Сердце её бешено колотилось, как пленённая птица, жаждущая свободы. Старшая дочь лесного короля никогда не любила балы, но этот, на котором она присутствовала под личиной Фей, был… хуже всех! За последние три часа у неё не было ни минуты передышки. Её приглашали и приглашали танцевать не переставала танцевать. И при этом каждый следующий кавалер, казалось, старался превзойти предыдущего в изысканности своих манер и виртуозности своих танцевальных «па».
Первым был лучший друг жениха Арелии Маркуса лорд Калеб Друин. Этому высокому и статному красавцу с дерзким взглядом в ярко-голубых глазах пришлось, в буквальном смысле, выиграть забег, чтобы пригласить её, точнее, её младшую сестру на танец. Будь это любой другой бал, она бы отказала, но сегодня она играла Фей, а её красавица младшая сестра обожала танцы и никогда не упускала случая пофлиртовать. Но, если наблюдать за тем, как Фей кружит голову кавалерам было забавно, то быть Фей оказалась утомительно. Поскольку не успела она оттанцевать с Калебом, её тут же пригласил оруженосец отца лорд Андрек. После же Андрека был ещё один друг Маркуса Волек. Заканчивая танец с которым Келиан была решительно настроена на то, что этот танец последний!
Однако, едва только она в изнеможении рухнула на бархатный диван, словно демоненок из табакерки появился улыбчивый лорд Дерек Стивер, которому, поскольку он был горным лордом, отказать было нельзя. Чтоб его! И словно этого было мало, он оказался ещё и поэтом с нереализованным потенциалом! А посему лишнее и говорить, что с цветистостью и сладкоречием его фраз, что текли как ручьи, освобожденные от ледяных оков весенней оттепелью, могли поспорить лишь соловьи в период брачного сезона.
– Каждый шаг с вами, подобно строке в поэме, которую я всегда хотел написать! Ваши элегантность и грация озаряют этот зал как солнце! Вы двигаетесь с такой непринуждённой изящностью, что каждый ваш шаг просто музыка для моих глаз! – говорил он, и в каждом его движении было столько выразительности и чувства, что Келиан казалось будто они танцуют не менуэт [1], а один из неистовых и страстных южных танцев.
– Я даже не знаю, что вам на это сказать, – честно призналась она. И верная своему слову так ничего и не сказала до конца танца.
Что, впрочем, ничуть не обескуражило её кавалера, ибо он вполне справлялся говорить за двоих. О чем и сообщил:
– И пусть я один говорю сейчас за нас обоих, позвольте моим словам быть мостом между вашим молчанием и моим сердцем! Мне достаточно уже того, что я могу лицезреть вашу красоту, смотреть в ваши удивительные глаза! Касаться вас!
К огромному облегчению Келиан, танец с велеречивым лордом-поэтом всё-таки закончился, но не её испытания. Ибо следующим снова был горный лорд! И не какой-нибудь! А целый кузен Его Высочества! Лорд Мелтис Аркенфелд!
– Ваше Высочество, – склонился он в изящном поклоне. – Окажите мне честь, позвольте пригласить вас на танец.
И прежде, чем Келина успела возразить, ненаследный принц уже одной рукой взял её за руку, а другой обнял и увлёк в вальсе. В его движениях чувствовалась мощь и уверенность, присущая горным лордам. Танец начался медленно, но по мере того, как музыка нарастала, он становился всё более решительным и экспрессивным.
– Ваше Высочество, ваша красота поразила меня с первого взгляда, – сообщил он. – Я понимаю, что своими неразумными действиями мы несколько испортили ваше впечатление о себе… Но, клянусь честью, у меня никогда даже и в мыслях не было обидеть вас или какую-то из ваших сестер…
– А у кого было? – даже и не подумав смягчить жесткость и враждебность своего тона, задала Келиан провокационный вопрос. Мысленно усмехнувшись тому, что для того, чтобы поставить в тупик горного лорда ей даже не пришлось выходить из образа. На её месте, Фей атаковала бы его вопросами даже покруче. – У кого было? – повторила она, посмотрев лорду прямо в глаза. Её лицо при этом выражало вызов, неприкрытое недоверие и даже презрение.
Лицо её партнера по танцу побледнело, и он отвёл взгляд.
Келиан понимала, что её поведение и слова могут показаться горному лорду оскорбительными. Однако считала это его проблемой. Она сказала то, что хотела сказать.
Понимая, что любое его слово может ещё больше увеличить пропасть между ним и понравившейся ему девушкой, Лорд Мелтис Аркенфелд долго не отвечал. Так долго, что Келиан уже даже было решила, что уже и не ответит, как вдруг он слегка повернул голову и теперь уже он посмотрел ей прямо в глаза и медленно, явно обдумывая каждое свое слово, заговорил:
– Ваше Высочество, я отдаю себе отчет как это прозвучит, – на этих словах ненаследный принц тяжело вздохнул. – И понимаю, что вы можете мне не поверить, но лично я был против предложения радикально настроенных членов Совета доставить вас в горное королевство как заложниц и уже на месте решать вашу участь. Ни я, ни мой отец не голосовали за это решение. Более того, и я и мой отец во всеуслышанье объявили, что мы считаем предложение партии войны недостойным. Я не имею права разглашать, какие именно цели преследовал мой король, принимая своё решение, но я клянусь своей честью: с этим его решением я был категорически не согласен, – молодой человек крепче сжал руку девушки, пытаясь передать искренность своих слов. – Клянусь вам, я и мой отец сделали всё от себя зависящее, чтобы попытаться убедить Его Величество и Совет в их неправоте, но мы оказались в меньшинстве. – Он снова тяжело вздохнул и добавил: – Поймите, мы не могли не подчиниться!
В начале танца Келиан была столь воинственно настроена, что не будь она магом воды и не обладай способностью ощущать эмоции окружающих, она бы ни за что не поверила ни единому слову ненаследного принца.
Однако едва только Мелтис заговорил, она сразу же почувствовала и его чувство вины, и переживания. Когда он упомянул о радикально настроенных членах Совета, она ощутила бушующие в его душе гнев и возмущение. Когда он заговорил о решении его короля, она ощутила, что к гневу и возмущению добавилось отчаяние. Глухое и бессильное, похожее на поток пара, что внезапно столкнулся с пронизанной вечным холодом нерушимой ледяной преградой.
Вышеописанные эмоции и чувства молодого человека не могли не найти в сердце Келиан отклик, и она ощутила, как в ней помимо воли зарождается искра симпатии к горному лорду. Её взгляд потеплел, лицо озарило искренняя улыбка.
– Спасибо, – кивнув, мягко произнесла она.
– За что? – на всякий случай, уточнил Мелтис, сбитый с толку тем, как быстро девушка сменила гнев на милость.
– За то, что пытались отстоять нас с сестрами, – улыбнулась принцесса. – Угум, я верю вам, – подтвердила она, увидев на лице ненаследного принца искреннее удивление. – Я универсал. Забыли? – насмешливо поинтересовалась она.
– Ах да, точно, – с явным облегчением выдохнул молодой человек. – Должен признать, я не особо внимательно читал досье, предоставленное нам нашей тайной канцелярией, – объяснил он.
И он снова не лгал. Более того, его чувства и эмоции сказали Келиан, что он вообще не стал читать досье. Поскольку считал, что жену нужно выбирать исключительно сердцем.
Танец между тем медленно подходил к концу, и музыка утихала, оставляя после себя лишь тихое эхо струн. И Келиан вдруг подумала, что ей жаль, что танец так быстро закончился и ещё… она впервые в жизни завидовала своей младшей сестре.
Келиан всегда знала, что из всех семерых сестер Фей не только самая одаренная, но и самая красивая. И до сих пор её это нисколько не волновало. Более того, она гордилась красотой и талантами своей младшей сестры.
Но танцуя с Мелтисом, слушая его и видя его восхищение, которое предназначалось Фей, она вдруг искренне захотела быть ею. Эти новые чувства застали её врасплох. Когда она соглашалась подменить сестру, она рассматривала это не только как помощь, но и как возможность немного позабавиться. И да, что греха таить, немного проучить горных лордов, большинство из которых не сводили своих глаз с Фей, не замечая ни её, ни остальных пятерых сестер.