Неуловимая Невеста (СИ)

– Ладно, пошёл я, тогда, – явно нехотя проговорил ненаследный принц и вошёл в шатер, как раз в тот момент, когда к шатру шёл пятый шаман. 
Фей не знала, как шаманы это рассчитали, но именно последний пятый удар оказался для прикованного к алтарю воина смертельным. Она поняла это по тому, как он сначала забился, словно у него случился эпилептический припадок, после чего испустил долгий протяжный стон и обмяк, обретя наконец… нет, не покой, а всего лишь освобождение от боли. По крайней мере, телесной. 
  
Что же касается душевной, то… 
После того, как нанесший смертельный удар шаман скапал с кинжала в чашу кровь уже мертвого воина, он влил её ему же в раскрытый на последнем стоне-выдохе рот!
Фей понимала, что несчастному уже всё равно, и всё же её чуть не стошнило, когда она это увидела. 
Меж тем на алтаре начали сами собой одна за другой загораться руны, создавая цепь мистического света. Внезапно лежавшее до этой минуты застывшей во времени статуей тело мертвого воина выгнулось дугой, зловеще зазвенев при этом цепями, и из его недавно безвольно приоткрытого рта вырвался громоподобный рёв, от которого сковывающие движения шеи специальные кандалы тут же осыпались пеплом. Эта уже участь постигла и прочие кандалы и цепи. 
Вслед за чем тело мертвого воина резко поднялось и село, так что его торс и ноги образовали безукоризненно прямой угол, при этом он оказался сидящим спиной к Фей. 
И девушка мысленно выдохнула: пронесло. Посланец Эреба или, возможно, сам Эреб её не почувствовал. 
Однако она ошибалась. 
Исчадие ада застыло в вышеописанной позе на несколько секунд, затем резко развернуло голову, как это умеют делать только совы, но точно не люди, и безошибочно отыскало е1 взглядом: 
– Возьмите её! – уставившись на туманницу светившимися потусторонним зеленоватым свечением глазами, рычащим голосом потребовало оно. 
Пребывающие в полном недоумении шаманы посмотрели туда, куда указывала потустороння тварь, но там, разумеется, никого уже не было. 
Едва только горящие потусторонним светом глаза встретились с её, Фей, не теряя ни секунды, призвала северный ветер и метелицей понеслась прочь. 
И всё же именно на это «едва» она и опоздала. Исчадие ада успело пометить её, как только его взгляд по ней скользнул. 
Фей неслась метелицей по направлению к отцовскому замку, а за ней, безошибочно находя на её во тьме, проливным дождем неслись стрелы и густым градом копья. Не будь она бестелесной, она бы уже несколько раз была мертва. 
Долетев до опушки, она, не сбавляя темпа, оглянулась на лагерь врага. 
Его ворота распахнулись настежь, и из них выплеснулось сотня, не меньше, вооруженных до зубов всадников; лунный свет играл на их доспехах и остриях их копий. Однако её поразило не столько количество всадников, сколько скорость, с какой они за ней неслись. 
Фей повернулась и понеслась дальше. К счастью, вражеский лагерь и замок отца разделяла довольно широкая лесополоса. А потому какими бы способностями и скоростью Эреб ни наделил всадников, у неё было преимущество. 
Проходя через неё ветви деревьев не задерживали её, а наоборот помогали ей. Едва же они оказывались за её спиной, они сплетались между собой в непроходимые дебри. Которые, само собой, не могли остановить отряд вооруженных мечами всадников, но немного замедлить – это да, это у них получалось. Деревья стонали и вздыхали, но, до тех пор, пока от их веток не оставались лишь обрубки, не прекращали сопротивления ни на секунду. 
Фей не помнила, как долго она неслась по лесу, сбивая со своего следа погоню. В её памяти сохранился лишь обжигающий огонь в легких, унять который своим дуновением не мог даже северный ветер. Страх сменился возбуждением, а оно, в свою очередь, – усталым безразличием. Сердце её рвалось домой, но внутреннее чутье говорило ей, что стоит ей только покинуть лесополосу и её сразу же атакуют с воздуха.
  
Глава 22
 
Глава 22 
Наблюдавшие со стены замка за лагерем противника отец Фей и Вейнар не знали точно, что происходит, но поняли, что Фей нужна помощь. 
Не в силах больше просто смотреть, Вейнар обратился к лесному королю: 
– Прикажите подать мне моего скакуна и открыть ворота! И мне нужна капля вашей крови! – и первое и второе было не просьбой, а требованием. 
– Вейнар… – начал было лесной король. 
– Там ваша дочь и ей нужна помощь! – не терпящим возражения тоном, отчеканил влюбленный принц. 
У лесного короля и у самого сердце было не на месте, поэтому взглянув с благодарностью на отважного юношу, он достал из ножен кинжал и не надрезал, а рассек ладонь. Вслед за чем обмочил в свою кровь платок и отдал его принцу. 
Стражи немедленно получили приказ, одновременно с которым арбалетчики и огненные маги получили распоряжение занять позиции на стенах. Они должны были быть готовы обеспечить прикрытие Вейнару и Фей, как только дух стены подаст им знак, которому знак подаст уже он, поскольку только он один, благодаря тому, что на Вейнаре была его кровь, способен был видеть свою дочь и приморского принца. 
Через минуту перед вратами замка уже стоял конь Вейнара. 
Принц, который к этому моменту уже спустился по спирали каменной башни, не теряя ни секунды, вскочил на своего верного скакуна и, укрывшись пологом невидимости и активировав поисковое заклинание, ринулся на помощь своей возлюбленной. 
Лесной король же король тем временем обратился к духам земли и попросил их следовать за Вейнаром и помогать ему во всём: ускорять его движения и защищать по мере возможности от вражеских стрел и копьев. 
Заклинание, активированное каплей крови лесного короля, создало магический луч, который служил Вейнару путеводной звездой в кромешной тьме заснеженного леса. Каждое движение коня было уверенным и точным, поскольку сама земля под его копытами указывала ему путь. 
Фей между тем продолжала свой отчаянный бег. Силы покидали её, дыхание становилось всё более тяжёлым. Она слышала, как за её спиной деревья гнутся и ломаются под напором всадников, ощущала на своей шее дыхание смерти, несущейся ей вслед. Каждый раз, когда она чуть замедляла бег, шёпот леса напоминал ей, что промедление – это смерть. 
Влетев на огромной скорости в ночной заснеженный лес, Вейнар сразу же почувствовал поддержку леса: ветви и даже кусты и деревья расступались перед ним, а сугробы разглаживались. Кроме того, в спину ему словно бы дул попутный ветер. 
Наконец, после бесконечно долгих минут через лес, он увидел перед собой мелькающую фигуру Фей. С сердцем, колотящимся в унисон с ритмичным стуком копыт его коня, он приближался всё ближе. 
Фей бежала без оглядки до тех пор, пока что-то вновь не заставило ее обернуться – от погони её отделяло не более двух десятков шагов. Но ни это заставило её отшатнуться и вскрикнуть от ужаса. Одни из мчавшихся за ней по пятам легионеров с криком метнул в нее странную зеленоватую молнию. К счастью, ей хватило сил и скорости уклониться от неё. Вот только в пылу погони она не заметила, что бежит по самой кромке леса, в результате чего, уходя от молнии она вдруг выбежала на опушку, освещенную, как ей показалось, неожиданно ярким лунным светом. 
В ту же секунду с дюжину освещенных лунным светом доспехов вынырнуло из темных глубин ночного неба; пришедший ей тут же на помощь северный ветер трепал их как развешанные для просушки пучки трав в саду у травницы, но их это не останавливало. Они выровнялись и устремились ей на перерез. Луна блеснула на металле приготовленных для атаки мечей… 
– А вот и то, чего я боялась, – пробормотала Фей. 
Она сглотнула и подняла вверх руки. В любой другой день или ночь она не сомневалась бы в том, что, даже сделав крюк, запросто уйдет от преследования. Но теперь – уставшая телом и духом – она не была в этом уверена наверняка. 
В то время, пока настоящая Фей спасалась от одержимых горняков, лже-Фей спасалась от уморивших её на танцполе ухажеров.