Истинная. Перерождение. Второй шанс для темного мага (СИ)

-Нет, - почти беззвучно ответила я. – Только о долге чести вылеченного целителю.
-C`аары пользуются и тем, и тем. Обычно учат человека чему-то, чем он считает своим долгом овладеть – а затем убеждают, что в связке он станет работать куда лучше. Подчиняют волю слабых, перестраивают тело и силу. В нашем мире без оболочки они бестелесны и слабы. Но не глупы.
-Они весьма разумны, - добавила Аринелла. Ее силуэт расплывался перед моими глазами. Снова ощущение вибрации накатило на меня, и мне показалось, что что-то не так. Я тряхнула головой, сосредотачиваясь. – Если пообщаешься хоть с одним, поймешь. Этот народ обладает недоступными нам знаниями тысяч миров. Они не зло.
-И один в Эльке, - проговорила я. Теперь картина сложилась воедино. Это была не моя подруга, а страшное иномирное существо. – И вы хотите, чтобы я поговорила с ним.
-Он точно попробует убежать с тобой из круга, - усмехнулся Роберт. – Но мы ему не дадим ни улизнуть, ни залезть в тебя, обещаю. А вот аргументы его я с удовольствием послушаю. Может, он и со мной решится поговорить – и тогда я его подцеплю. – Мужчина подмигнул. - Стоит вытащить эту дрянь из Эльки, и она станет практически безвредной.
Я надеялась, Роберт имеет в виду «дрянь», а не Эльку.
-Они не так глупы, как ты считаешь, Роберт, - грустно заметила Аринелла.
-Посмотрим, - склонил голову тот. – Все лучше, чем сидеть на месте и ждать большого папу Келлфера, правда?
  
12. C`аар
 
«Темница» выглядела и даже была обставлена скорее как комната – или келья, как их называли в Приюте Тайного знания.
От лечебных келий, которые я по пути замечала сквозь открытые дверные проемы, ее отличал в первую очередь размер – просторная, как столовая. Прямо на однородном каменном полу кто-то очертил асбестом ровный периметр – примерно в пяти шагах от стен и окон. Внутри этого белого квадрата располагалась самая обычная на вид мебель – два кресла, кровать, шкаф, стол. Линии, насколько я поняла, служили темнице настоящими стенами: даже разбитый рамой солнечный луч, расчерчивавший комнату, не проникал за белый контур, и пространство внутри озарялось лишь равномерным холодным светом, источника которого найти я не могла.
Когда мы вошли во внешний контур, Элька, устроившаяся на кресле с ногами, даже не вздрогнула. Она сидела, скорбно скрючившись, обхватив колени руками, спрятав лицо за завесой легких вьющихся волос.
-Элька! – воскликнула я, но девушка не повернула головы.
Роберт остановил меня, положив на плечо тяжелую ладонь:
-Она тебя не слышит и не видит. Контур без ключа можно перейти только с этой стороны.
Я обошла кресло Эльки, тщательно следя за тем, чтобы не наступить на асбестовые волокна. Подруга была совсем рядом – протяни я руку, коснулась бы ее всклокоченной гривы, - но не ощущала моего присутствия. Это казалось нереальным.
-Аринелла, подожди здесь, - распорядился Роберт. – Твоя помощь может понадобиться. Но в контур пока не заходи. Лариана, а вот ты можешь зайти. Начни говорить со своей подругой. Попробуй узнать, что сможешь, а я буду ловить каждое ваше слово, как преданный фанатик. Помни, все это время я буду в шаге от тебя, хоть ты и не сможешь меня видеть. Ни при каких обстоятельствах я не покину эту келью без тебя. Когда захочешь, чтобы я вмешался – позови или подними руку вверх. И не сомневайся: я успею.
-Поняла, - кивнула я, пытаясь разглядеть лицо Эльки за волосами.
Я не видела на кусочке щеки ран, и локоны больше не были испачканы в крови.
-Она скована заговором. Шевелится очень медленно, не может без помощи поднять рук и ног. Ее разум столь же неповоротлив, Келлан дезориентировал ее, шептать она не сможет. А если бы и смогла – контур поглотил бы ее попытки.
-Поняла, - повторила я. Я верила, что Роберт не оставит меня одну. Вспомнились невероятные по смыслу слова Келлфера. Никто в своем уме не подверг бы меня опасности.
-Аринелла, - неожиданно обратился к целительнице Роберт. – Ты же не против, если Лариана поговорит с твоей пациенткой?
 
Наставница покачала головой. На Эльку она не глядела. Мне почудилось, что Аринелла напряжена.
-Будь рядом, следи с той стороны, - приказал ей Роберт, решивший не замечать отказа.
Аринелла послушно переместилась в угол, а Роберт, захлопнувший за собой тут же пропавшую дверь, как ни в чем не бывало устроился прямо на подоконнике, закинув ногу на ногу. Он снова улыбался. Я заметила, что Роберт не сводит глаз с застывшей как истукан целительницы за моей спиной. Даже обернулась. Аринелла выглядела взволнованной и грустной.
Но прежде чем я уточнила, стоит ли идти против мнения целителя, Роберт указал на Эльку открытой ладонью.
-Входи, - предложил он мне.
-Где? – не поняла я.
-Где угодно. Стена существует только для нее.
Я вздохнула, отбрасывая сомнения.
И шагнула между креслом и столом.
.
Не ощутилось никакого сопротивления, словно я и правда сделала самый обычный шаг. Только вот когда я перенесла вес вперед и подвинула вторую ногу, а Элька медленно повернула ко мне лицо, свет окна за моей спиной померк, окрашиваясь… пустотой? Серостью? Это не выглядело как стена – и было ни на что не похоже. Просто будто мира за пределами контура не существовало вовсе. Пропали звуки – и едва слышимые птицы за окном, и дыхание Аринеллы, и даже шелест сквозняка. И живой вибрации извне я больше не ощущала.
Два кресла, в одном из которых уже спустила ноги на пол Элька, кровать, шкаф, стол, кусок пола – посреди пустоты. Свода я не видела – вверху мир превращался в такое же ничто.
И это оказалось невероятно жутко. У меня тут же мурашки побежали по спине и рукам. Я отшатнулась обратно, но словно ткнулась спиной в мягкую резину – пустота не пустила, но и не ужалила меня, и при этом я не могла опираться на нее – что-то пружинило и отбрасывало меня обратно.
«Роберт меня видит. И Аринелла», - напомнила я себе.
Элька теперь рассматривала меня – ее чудесные серые глаза выглядели, как и раньше. Локтями она упиралась в собственные колени, колесом согнув спину и широко разведя ноги, как извозчик на козлах. Губы кривила трагическая ухмылка.
-Ужасное место, - вырвалось у меня. Я подождала ответа, но девушка так же молча изучала меня. В ее взгляде не светилось ни малейшей симпатии. Аккуратно, словно имела дело с диким зверем, я сделала к ней несколько медленных шагов. Затем неуверенно присела на кровать, не желая устраиваться в кресле, уж больно близко к Эльке оно стояло. – Привет. Ты меня помнишь?
-Я, по-вашему, умалишенная? – зло сощурилась Элька.
-Нет. – Я боялась смотреть ей в глаза. – Это темница, а не палата.
-В исцеляющем корпусе, - усмехнулась Элька. – Могла бы сыграть беспокойство за меня.
-Мне не нужно притворяться. Я очень боюсь за тебя.
-Да ну? – медленно подняла она подбородок. Мне показалось, что Элька хотела вскинуть голову, но заговор не дал ей сделать этого быстро. – А я совсем не боюсь за тебя. Ты быстро нашла покровителя, предав нас, верно?
-Забавно, - уязвленно ответила я. – А я думала, это меня предала подруга, к которой я обратилась за помощью и которая хотела меня пытать.
-Позор мне, - оскалилась Элька. – Ты думала, спутаешься с этой темной мразью – и среди воинов света к тебе будут относиться по-прежнему?
-Воинов? – подхватила я. – С каких пор мы воюем? Насколько я помню, в Обители лечили и учили.
-Любая борьба за свет – против незнания, болезни или смерти, - является борьбой.
-И я в твоих глазах – дезертир, - понятливо склонила я голову.
Покрывало под моей ладонью стало влажным от пота.
-Так ты понимаешь, какую рану всем нанесла.
Речи Эльки звучали безумно – и все же меня не покидало ощущение, что она вполне себя осознает. Подруга вела себя, как обычно, только жестче.
И я решила броситься в прямую атаку: