Препод (СИ)

  
Глава 20
 
Распахнув дверь аудитории, я ворвался внутрь подобно урагану, в развевающейся за спиной мантии, неудержимый как поток, неотвратимый как Армагеддон. Стремительно подбежал к кафедре и грохнув об неё учебник, развернулся к застывшим соляными столбами студентам. Хищно улыбнулся.
- Ну что, не ждали?! Думали всё, кончился Чёрный плащ?! Комиссии обрадовались. Ручки уже потирали? Думали снимут меня?! А вот вам! Во! - сложив из пальцев кукиш, я принялся тыкать им в пригибающихся и прячущихся под парты первокурсников.
- Никуда вы от меня не денетесь. Теперь мы будем заниматься ещё больше! - я демонически расхохотался, - Я ваш самый страшный сон, я ужас летящий на крыльях ночи, я Чёрный пла!..
И тут я проснулся. 
Когда понял, что это был сон, даже немного пожалел, что это было не в реальности. Иногда хотелось как-нибудь вот так, чтобы боялись и пикнуть не смели. Но тут я себя остановил, потому что прошлого Вольдемара они и так боялись, и когда на этот страх наложилось и моё желание дать углубленное понимание предмета, то они и побежали жаловаться. Не бойся они так, думаю, наоборот, скорее бы поняли и приняли новую методику. Нет, страх, это не наш метод. Уважение к преподавателю должно быть, конечно, но не таким путём.
Выйдя пораньше, пока ещё большинство горожан не высыпало на городские улочки, заполняя их шумом и суетой, я шёл щурясь от ещё не успевшего высоко подняться солнца, и вновь и вновь обдумывал произошедшую ситуацию, особенно сильно и усердно я думал, с чего оплатить штраф. Нет бы дисциплинаркой ограничится, но гадский чинуша решил забрать у меня те крохи жалования, что ещё оставались. И вопрос, где достать денег, становился всё острее. Правду говорят, тяжело быть альтруистом, когда на еду не хватает.
Тут сзади послышался звонкий перестук подков по булыжнику и гулкие удары подпрыгивающих колёс. И через пару десятков секунд меня нагнал знакомый экипаж с графским гербом на боковой дверце.
- Графиня Честер, - с улыбкой кивнул я, выглянувшей из экипажа женщине.
- Вольдемар, не стойте, садитесь, - поманила меня она.
И я, решительно забрался внутрь не в силах отказать, да и, если начистоту, не имея никакого желания отказывать графине.
- И снова мы вдвоём в карете, - произнёс я, продолжая улыбаться, - только в этот раз на мне есть одежда.
- В этот раз я вдвойне сожалею, что она на вас есть, - с лёгким намёком ответила та.
Коралловые пухлые губы её были чуть приоткрыты, глаза поблёскивали, а высокая грудь в глубоком декольте соблазнительно вздымалась. 
“Роковая женщина, красивая, опасная и властная”, - напомнил я себе.
Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понимать что она хочет, да она, в общем-то этого и не скрывала. Но я слишком хорошо представлял себе, как и чем это окажется в итоге.
- Злотана, вы очень красивая женщина и, действительно мне нравитесь,- я чуть наклонился к ней, глядя в тёмные омуты глаз, и аккуратно взял её ладонь в свои руки, - но есть то, что я позволить себе не могу. 
- Почему? - чуть дрожащим от волнения голосом, спросила она, пытливо взглядываясь в меня, - даже если это всего лишь мимолётная близость?
- Одной только близости будет не достаточно, - печально улыбнулся я, переходя на “ты”, - тебе буду нужен весь я, и душой и телом. Ты не из тех, кто будет довольствоваться малым, а большего я дать просто не могу. Я в этой жизни больше всего ценю свободу и никакая клетка, даже выкованная из золота, не сделает меня счастливым. 
- Вольдемар! - женщина резко толкнула меня к стенке кареты, нависла, почти уткнувшись декольте в лицо.
Ладони её лежали на моих плечах, колено упиралось в бедро, учащённое дыхание шевелило волосы на макушке. Наклонившись, она прошептала мне на ухо:
- Я знаю, что у тебя долг перед Академией, штраф и ты совсем не богат. Я могу погасить их за тебя, только скажи да.
- Прости, Злотана, я не могу.
Сев обратно, она закусила губу, затем, произнесла:
 
- Ты обещал услугу взамен.
- Я держу своё слово, - кивнул я.
- А если я попрошу как услугу близость?
- Я сделаю это, - снова кивнул я.
- Холодно и отстранённо? - лёгкая саркастическая улыбка проявилась на губах женщины.
- Нет, почему, - я был максимально серьёзен, - я буду любить тебя со всей страстью на какую способен, от заката и до рассвета. Но это будет единственная ночь, после которой мы больше не встретимся никогда.
- Не знаю, что ранит меня больше, твой отказ или твоё такое согласие, - прошептала графиня, затем, снова подавшись вперёд, запечатлела на моих губах жаркий поцелуй.
Блестя глазами, отстранившись, сообщила:
- Мне слишком приятно твоё общество, и наши милые беседы, чтобы отказываться от них даже ради такой ночи.
- Я рад, что ты сделала такой выбор Злотана, мне бы тоже не хотелось лишить себя удовольствия от наших встреч, - склонил голову я.
Тут карета остановилась и, выглянув в окно, я увидел, что до Академии осталось каких-то полквартала.
- Не стоит, - произнесла женщина, переходя на более официальный тон, - слишком афишировать наше знакомство, поэтому мы расстанемся здесь, Вольдемар.
- Графиня, - я поцеловал тыльную сторону ладони в атласной перчатке и собирался уже покинуть транспортное средство, как вдруг женщина протянула мне увесистый мешочек.
- Возьмите, Вольдемар.
- Что это? - в некотором удивлении принял я кошель полный, судя по весу и на ощупь, золотых монет.
- Это ваш долг перед Академией.
- Я…
- Не спорьте, возьмите, иначе обижусь.
- Только не это, - улыбнулся я, - последнее чего мне хотелось, так это обидеть вас.
Засунув кошель за пазуху, я проследил за скрывающейся за углом графской каретой и, насвистывая, уже в куда более приподнятом настроении двинулся к Академии. Кошель приятно грел душу. Я даже представил, как гордо кину его на стол нашей бухгалтерии, мол, нате, жрите. Чувствуя как постепенно пропадает ощущение ярма на шее, почувствовал прибавку сил и всё вокруг стало ярче, веселей. 
Я почти уже вошел в ворота, как тихий женский голос окликнул меня:
- Профессор Локарис, профессор Локарис.
Обернувшись, с удивлением увидел подбегающую ко мне мать Авсана Ясулу. Женщина, в накинутом на голову капоре, кутаясь в плащ и воровато озираясь, приблизилась, а затем, откуда-то из под полы достала ещё один кошель, только поменьше размером чем у графини.
- Возьмите, профессор, здесь деньги на штраф, который на вас так несправедливо наложили. Я знаю, что всё что вы делаете, это только из желания сделать наших детей лучше, - торопливо произнесла она, - и мне совершенно не хочется видеть своего Авсана каким-то автоматом. Возьмите, пожалуйста, не откажите.
- Э-э… - слегка ошарашенно протянул я, на автомате забирая кошель и присовокупляя к первому, - спасибо госпожа Русавр, я, э-э, обязательно постараюсь дать как можно больше, да, э-э…
- Спасибо, профессор, - произнесла Ясула, благодарно заглядывая мне в глаза, после чего, поправив капор, поспешила удалиться, оставляя меня одного.
“Какой-то, просто, день подарков, - подумал я, чеша затылок, - даже не вериться, что теперь вообще без долгов останусь. Просто смысл дальнейшей жизни какой-то теряю”.
И правда, совсем без каких-то финансовых обременений было как-то очень непривычно и чуточку неуютно. Словно всё, бросили тебя одного и дальше живи как хочешь. Впрочем, неизвестность тоже манила, каково оно в мире без долгов? Но прежде чем зайти в бухгалтерию и устроить показательное выступление, я решил заскочить к ректору, узнать, свалила столичная братия или ещё где-то ошивается.
- А, профессор Локарис, заходите, будьте так добры.
Сильвия сидела в своём привычном кресле, что-то внимательно изучая и оторвавшись только при моём появлении. Волосы её были собраны в пучок, а на лбу сияла драгоценным камнем диадема в тонкой оправе. Голос, каким она меня встретила, был раздражён и язвителен. Видимо она ещё была под впечатлением от побывавшей комиссии. Поэтому я, с некоторым смущением произнёс: