Препод (СИ)

- Изнасиловать? - следом спросил, почему-то мужской голос.
- Съесть?..
Я с укором посмотрел на произнёсшего последнее Маршуша:
- И зачем мне вас есть? У нас в Академии и так неплохо кормят. 
- Значит, про убить и изнасиловать, вы не отрицаете? - выдохнула, набравшаяся смелости староста.
- Молодец, Полдарк, - улыбнулся я девушке, - наконец-то слова из вас не пришлось вытягивать клещами. А вы смотрите, хоть кто-то проявил инициативу. Так что, законный плюсик ваш, мисс. А что до ответа на ваш вопрос, то вы обычно как предпочитаете? Чтобы вас сначала убили, а потом изнасиловали? Или сначала изнасиловали, а потом убили?
- Шутка, это просто шутка! - закричал я, замахав руками, когда студенты с перекошенными от ужаса лицами стали пытаться отползти подальше от меня, прямо через кусты, окружавшие поляну по периметру, - да не собираюсь я вас ни убивать, ни насиловать.
Следующие минут десять я потратил собирая студентов обратно, проклиная себя за не вовремя вылезшее желание похохмить. Кто же знал, что они серьёзно об этом меня спрашивали. Я то это просто дурачеством посчитал.
- Ладно, - с тяжёлым вздохом, произнёс я, когда относительный порядок был восстановлен, а студенты более-менее успокоились, - шутки в сторону. Собрал я вас здесь, только для того, чтобы показать, что иногда, чтобы понять истинную суть вещей, надо стараться выходить за рамки. Барьеры в вашем мозгу, они как стены аудитории, - ограничивают вас, не дают увидеть мир за пределами её небольшого пространства. Вы считаете, что магия, это только набор заклинаний, в то время как она куда шире, но, чтобы это понять, надо сломать ту стену, что вы возвели сами в своей голове. Скажите нет, бездумному заучиванию, попробуйте понять, почему всё работает так, а не иначе и тогда магия раскроет перед вами все свои тайны…
***
- Может он и извращенец, - задумчиво произнесла староста, когда они, ещё с несколькими девчонками, вышли за ворота Академии, - но заставляет задуматься.
- Ты думаешь, он это серьёзно? А Бари сказал, что это очередная попытка сбить нас с толку.
- А я, почему-то, ему верю, - вклинилась в разговор Виолар, - а Бари мог и приврать, что видел его голым.
- Его видел не только Бари.
- Но они всё равно не видели, с чего всё началось.
- И что, что бы там ни было, но бегать голым, это чересчур!
- А вот и нет!
- А вот и да!
Так и не придя к единому мнению, девушки разошлись по домам.
  
Глава 7
 
И вновь меня ждала библиотека.
Занятия закончились, студенты бегом разбежались по домам, поэтому ничего не мешало продолжить мои изыскания.
Пройдя в дальнюю часть замка, я спустился ниже, и оказался в обширном полуподвальном помещении, заставленном шкафами с книгами.
При входе снова материализовались два призрачных здоровяка, грозно на меня зыркнув, но не увидев во мне постороннего, скрылись обратно. Я, честно сказать, так пока и не понял, были ли это те же стражи, что и на входе в Академию, появлявшиеся здесь просто в более компактном форм факторе, или их более мелкие братья близнецы.
- Вольдемар?
Дарина Принс, наш библиотекарь, была достаточно молодой женщиной, числившейся подружайкой мадам ректора. Их временами можно было видеть в преподавательском зале столовой, пьющими чай и мило беседующими.
Была она, хоть и приятной наружности, но весьма язвительной и вредной дамой. Правда, большинство ухажёров она отпугивала не этим, а чрезмерной учёностью. Этакий книжный червь в обманчиво красивой упаковке.
- Третий раз на этой неделе, почти рекорд. Что же вас сподвигло на такой подвиг?
- Конечно же ваша несравненная красота, мисс Дарина,- ответил я, галантно кивнув, - она как лучик света в тёмном царстве, согревает и освещает путь.
- Вашими устами, Вольдемар, да мёд бы пить, - произнесла та, уперев руки в боки.
Мне не удалось её смутить, но некоторое положительное действие слова возымели. Неприступная библиотекарша заметно смягчилась.
 
- Ладно, говорите, что ищите?
- Если бы я знал, - пробормотал я задумчиво, - пытаюсь решить одну проблему, но не знаю с какой стороны подступиться.
- Ну а в каком направлении, хотя бы, искать?
- Что-то по изучению магического источника и его функционированию. Желательно с самых основ.
- Эк, вас растащило, - Дарина нахмурилась, - если с основ, то могу порекомендовать “Введение в магию” Лышфофа.
- Это я читал, - предложение Принс заставило меня улыбнуться, - мне желательно что-то не для самых маленьких, а работы посерьёзней.
- Если посерьёзней, то Арабелла Кордез “Распределение манаканалов, их особенности и взаимосвязь с магической предрасположенностью”.
Сказано это было с лёгкой иронией, но я, внезапно, заинтересовался. Подобного читать не доводилось, поэтому немедленно высказал желание ознакомиться.
Библиотекарь удивлённо дёрнула бровью, но больше ничего не сказала и, поманив за собой, повела куда-то вглубь стеллажей.
Как оказалось, работа была даже не в этом зале, женщина отперла дверь ведущую ещё в одно помещение, где я увидел стоявшие прямо на полу, стопки книг. Очень большого количества книг.
- Вот, - показала мне на них она, - где-то тут. Каталогизировали, каталогизировали…
- Да не выкаталогизировали, - добавил я.
- Что? - Дарина, нахмурив бровки, повернулась ко мне.
- Да так, - отмахнулся я, - присказка давняя.
- Если хотите управиться до ночи, советую присказками не увлекаться. Рекомендую искать в левой части архива, по моему, всё, что после восьмисотого года, складывали туда.
Местное летоисчисление шло от даты того самого катаклизма, после которого возникла Ледяная пустошь посреди континента. Сейчас, например, шел 1035 год после Катаклизма, или коротко 1035 г. п.К.
- Поможешь? - с надеждой взглянул я на женщину, но та только фыркнула, и с гордо поднятой головой удалилась, приговаривая что-то вроде, что делать ей больше нечего, как дышать бумажной пылью.
Делать нечего, пришлось засучить рукава и начать перебирать пыльные стопки, ища нужное. Часть книг мне была известна, являясь перепечатками работ разных авторов, что когда-то были учебным пособием для учеников. Актуальные стояли на полках в общем зале, а устаревшие пылились в запасниках, навроде этого архива.
Тут мне попалась солидная книженция по метамагическим преобразованиям для третьего курса, от неизвестного автора, какого-то Силезия Вахминского и сравнив её с тем пособием по которому учился сам Вольдемар, я внезапно понял, что том в руках будет раза этак в два толще.
- Картинок, что-ли, понапихали? - с некоторым удивлением, буркнул я, но беглое пролистывание показало, что иллюстраций тут было ничуть не больше чем в новом пособии.
Отложив учебник в сторону, чтобы потом в спокойной обстановке сравнить в чём разница, я закопался в стопки снова.
Внезапно обнаружился, неизвестно как затесавшийся среди солидных изданий, дневник ученика первого курса, некоего Саладана. Полистал и его, обнаружил, что количество дисциплин, двести лет назад, было больше. И, спрашивали за них, судя по всему, сильнее, страницы так и пестрели красными буквами “Г”.
Система оценки знаний была четырехбальная, “А” - отлично, “Б” - хорошо, “В” - удовлетворительно и “Г”, соответственно, неудовлетворительно.
Мало того, выяснилось, что само понятие дневника мне известно исключительно по моей земной памяти, а не Локариса. Когда учился он этого в Академиях уже не было, как не было их и у студентов моей собственной группы.
Решив проверить свою догадку, я выбрался из архива обратно в библиотеку, нашел Принс и задал вопрос, почему именно после восьмисотого года.
- Так реформа образования была, очередная, - удивлённо взглянула на меня та, - было решено, что учебный процесс следует упростить, сделать менее сложным для понимания студентов, поэтому старые учебные пособия убрали, вместо них выпустили новые.