Могучий маг-универсал в школе заклинателей (СИ)

Ничего интересного они не сказали. Обычный официоз с общими высокопарными фразами о том, какая честь нам выпала учиться в данном заведении, о нашем славном будущем на службе Отечества и прочее в таком духе. Затем оркестр, спрятавшийся от дождя на крыльце учебного корпуса, сыграл торжественный марш. Когда директор и покровитель ушли, наставники собрали своих учеников, и все отправились в здание.
Господин Барашкин привёл нас в просторную аудиторию с одиночными партами, но садиться не разрешил, а приказал выстроиться перед классной доской двумя рядами.
Заложив руки за спину, он осмотрел всех нас оценивающим взглядом.
— Добро пожаловать в пятнадцатую высшую школу заклинателей, господа первокурсники! — проговорил он командным тоном. — С завтрашнего дня начинаются занятия. Через три года вы выйдете отсюда совсем другими людьми и поступите на государственную службу. Это великая честь оказаться здесь и большая ответственность. Поэтому учитесь хорошо и не опозорьте мундир нашего заведения. Должен напомнить вам, что в этих стенах вам придётся забыть все свои титулы, происхождение и родство. Вы — учащиеся пятнадцатой высшей школы, и до её окончание никто из вас не будет иметь никаких привилегий. Равное отношение ко всем воспитанникам — вот принцип нашего заведения. Но это значит, спросите вы? Что можно вести себя, как чернь? Нет. Каждый из вас вне зависимости от происхождения обязан культивировать в себе лучшие качества: благородство, храбрость, верность долгу. Большинство из присутствующих пока не имеет дворянского титула, но многие, кто проявит себя достойно, однажды его получат. И потому вы должны ни на минуту не забывать о своём предназначении — служить императору и Отечеству. А теперь можете садиться.
Настроив нас морально на грядущее обучение и показав, кто здесь главный, Барашкин приступил к инструктажу. Он разъяснил правила поведения в стенах школы и дал наставление о том, как важно хорошо учиться, развиваться умственно и духовно, чтобы иметь шансы поступить на государственную службу или в университет.
Было сказано несколько слов и о наказаниях. За лёгкие провинности учащегося могли оставить без обеда или заставить мыть полы в учебном корпусе, за более серьёзные проступки нам грозили розги или карцер, а за самые тяжёлые нарушения, к которым также относилось участие в антиправительственных собраниях или митингах, полагалась отправка в солдаты. Российская Империя как раз вела две колониальные войны — в Афганистане и в Северной Америке, туда-то, судя по всему, и предстояло поехать злостным хулиганам и бунтарям.
Но особый акцент Барашкин сделал на том, что вне зависимости от того, куда мы попадём в будущем, нам придётся защищать землю русскую от ракшасов. Якобы школа заклинателей для того и существует, чтобы подготовить нас к этому.
Сегодня уроков не планировалось, однако были другие важные дела.
Мы все под предводительством наставника отправились на медицинское обследование. К высокой двустворчатой двери кабинета уже выстроилась солидная очередь, и наша группа встала в конце.
Полтора часа тут проторчали. Я слушал болтовню ребят и жадно впитывал любую информацию. Мы с Жеребцовым познакомились с ещё тремя аристократами из нашей группы, остальные же двадцать человек оказались простолюдинами, прибывшими из гимназий-пансионатов.
Мещане и разночинцы дворян сторонились, и когда я попытался заговорить с группой ребят-простолюдинов, то сразу же почувствовал напряжение. Они не грубили в отличие от Аркадия, но и общались без особой охоты, отвечали с нежеланием, словно из-под палки, хотя друг с другом болтали легко и непринуждённо.
В общем, несмотря на красивые слова о равенстве, аристократы здесь были чуть ли не изгоями. Простолюдины нас не любили, да и не особо-то боялись, ведь если дворянин и попадал в подобное заведение, это значило, что у него нет ни связей, ни денег, ни силы.
Тут же возникли первые ссоры. Кто-то стал ругаться позади нас в очереди, но конфликт быстро прекратил наставник, расхаживающий по коридору и наблюдающий за учащимися, словно надзиратель в тюрьме.
  
И вот подошла наша с Жеребцовым очередь. В просторном медицинском кабинете стояли два стола с необычной аппаратурой, какую я прежде никогда не видел. Каждый такой аппарат состоял из железного ящика, утыканного проводами, монитора с выпуклым экраном и встроенной клавиатурой и монокуляра. Похоже, эти приборы служили для определения силы заклинателей.
За столами сидели люди в белых халатах, накинутых поверх зелёных мундиров. Нам с Жеребцовым велели раздеться до кальсон, после чего измерили рост и вес, а потом приказали встать напротив столов с аппаратами. Два сотрудника осмотрели нас через монокуляры, бегая пальцами по клавиатуре. Железный ящик с проводами распечатал какие-то бумаги.
Человек, осматривавший меня, медлил. Жеребцов уже освободился, а продолжал стоять напротив аппарата. Сотрудник дважды распечатывал бумаги, затем взял папку с моим личном делом и стал сверять с ним полученные данные.
— Что-то не так? — поинтересовался я.
— Возможно, тут допущена ошибка. В вашем личном деле совсем другие показатели.
— А в чём проблема? — я хотел подойти.
— Господин Ушаков, стойте на месте, — сотрудник посмотрел на меня недовольным взглядом. — Мы сами разберёмся.
— Я не могу посмотреть своё личное дело?
— Это не ко мне вопрос. Обратитесь в канцелярию. Сейчас нам некогда. Можете быть свободны. Скажите, что следующие двое заходили.
Похоже, прибор уловил некие изменения в структуре моего духовного тела. Узнать бы подробнее, как выглядят эти различия на бумагах, но мне их показывать отказались.
Духовное тело слабого мага походило на размытое пятно, а сильного — на твёрдый кристалл. Через подпространство я мог запросто определять это, а остальным приходилось пользоваться специальными приборами.
— Почему вас так долго держали? — полюбопытствовал Жеребцов, когда я вышел из кабинета.
— Да без понятия. Что у нас дальше по плану? Получать учебники? — спросил я.
— Кажется, да. Надо у Барашкина спросить.
Наставник сказал, где находится библиотека. Там тоже выстроилась очередь, но поменьше. Нам выдали стопку старых, потёртых книг, которые мы отнесли в общежитие, а потом я опять отправился на полигон в облюбованное место.
Сегодня никаких третьекурсников здесь не оказалось. Но я был готов к неприятностям. К тому же некоторый прогресс ощущался даже за эти два дня. Организм приспосабливался к новому духу, и управлять праэнергией становилось проще и быстрее.
Вернувшись в общежитие, я столкнулся в коридоре с Барашкиным. Он сказал, что меня хочет видеть заместитель директора по магической практике. Зачем? Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться.
Кабинет, куда меня отвёл наставник, находился рядом с медицинской комнатой. За массивным столом спиной к завешенному тяжёлыми шторами окну сидел толстый господин с длинными усами, переходящими в бакенбарды. Он был одет, как и прочие школьные чиновники, в зелёный двубортный мундир, на позолоченном воротнике которого находились знаки отличия.
Вячеславу, как и любому аристократу, сызмальства вдалбливали систему рангов и званий. К тому же он сталкивался с эти в гимназии, ведь преподаватели и начальство там тоже имели чины. На нашивках толстяка красовалось по три звезды. Значит, передо мной сидел надворный советник — чин седьмого класса. Обращаться к нему следовало… я прокрутил в памяти известные обращения, вспоминая, как именно.
— Добрый вечер, господ Ушаков, — поприветствовал меня заместитель. — Присаживайтесь. А вы, господин Барашкин, можете быть свободны.
— Добрый вечер… ваше высокоблагородие, — я сел на предложенное место.
Заместитель открыл папку с моим личным делом.
— Возникли некоторые несоответствия между вашими старыми данными и теми, которые мы получили сегодня. В личным деле сказано, что гимназию вы закончили с рангом «ученик», однако обследование показало у вас весьма развитую структуру духовного тела. Данному рангу она никак не соответствует, даже если учесть, что вы не имеете магического дара, что, кстати, тоже странно. Как вы это объясните?