Тень за твоей спиной (СИ)

Впрочем, здесь-то хватило полдня внимательного наблюдения, чтобы сделать соответствующие выводы. Где только раньше были мои глаза? Как я могла не замечать этих быстрых, вроде бы брошенных вскользь, но таких выразительных взглядов? Якобы случайных, а на самом деле ничем не оправданных прикосновений то к моей руке, то к плечу? Казавшихся раньше вполне резонными, а сейчас вызывающих сомнение поводов для моего постоянного присутствия рядом с ним?
Я вдруг поняла, что за последний месяц практически ни одного дня не обедала в одиночестве за своим любимым столом. Артём Владимирович или присоединялся ко мне под предлогом обсуждения текущих вопросов, или просто завозил в кафе, если мы проводили целый день в деловых разъездах.
Я попыталась вспомнить, когда всё это началось. Точную дату определить не смогла, но пришла к выводу, что подобная ситуация длится уже как минимум пару месяцев. Конечно, обладающая зорким взглядом женская половина нашего офиса не могла не обратить на это внимания. Остается всё тот же вопрос: что со всем этим делать? Раз я твёрдо уверена, что не хочу заводить на работе роман, тем более с начальником, прежде всего стоит аккуратно увеличить дистанцию между нами. И снова вопрос: как это сделать, учитывая, что я — его личный помощник?
Потратив некоторое время на размышления, я решила чётко отслеживать ситуацию и при малейшей возможности уходить в другое помещение. И зачем только я согласилась, чтобы моё рабочее место перенесли в кабинет Артёма Владимировича? С усмешкой вспомнила, что инициатором этого переезда тоже был мой начальник, объяснивший его рабочей необходимостью. И мне тогда ни на секунду не пришло в голову усомниться в его словах.
А что, если попросить вернуть мой стол обратно, в общий зал? Нет, пожалуй, это будет слишком демонстративно. Я надеялась решить возникшую проблему без прямых выяснений отношений. Мой шеф — человек умный и понять намёки вполне способен.
С грустью обведя взглядом комнату, я подумала: как жаль, что у меня совсем нет подруг. Так получилось, что все девчонки, с которыми я дружила в школе, поступили в столичные вузы, а я — в местный. Какое-то время мы, конечно, встречались, но постепенно наше общение сошло на нет. А новых друзей мне завести не удалось, может потому, что в институте я была слишком сосредоточена на учёбе. Ну за исключением небольшого периода, вызванного личными обстоятельствами. Наверное, теперь стоит восполнить пробел и сойтись поближе с кем-нибудь на работе. Это поможет мне под благовидным предлогом проводить больше времени вдали от Артёма Колесникова.
Я перебирала в уме девушек из нашего офиса, тех, что были примерно одного со мной возраста. Набралось несколько вполне приятных кандидатур. Да те же Ольга с Аллой — обе чуть старше меня, не замужем и не обременены семьёй. Причём, Алла нравилась мне больше, она казалась серьёзней и ответственней. И у меня пока не было никаких конфликтных ситуаций, связанных с ней. Может ли это стать поводом для дружбы? Не знаю, посмотрим.
На следующее утро ситуация повторилась. Артём Владимирович снова ждал меня в машине у подъезда. Да, кажется я его переоценила — мой шеф не понимает не только намёки, но и прямые просьбы. Впрочем, скорее, я недооценила его упрямство и умение добиваться поставленных целей. А зря, за время нашей работы не раз наблюдала эти качества в действии.
Ну что ж, упрямством я тоже не обделена. На этот раз я не стала подходить к машине, а спокойно прошла мимо, к остановке автобуса. Он очень удачно сразу подъехал, и я быстро заскочила внутрь. Стоя в толпе, вытянула голову и разглядела, как шеф вырулил из моего двора, лихо обогнал автобус и умчался вперёд.
Когда я зашла в кабинет, Артём Владимирович уже сидел за столом, уткнувшись в компьютер, и лишь сухо кивнул в ответ на моё приветствие, не поворачивая головы. Только я внутренне порадовалась, что никаких объяснений не будет, как вдруг шеф резко отодвинул монитор и уставился на меня тяжёлым взглядом.
— Ну, и к чему эта демонстрация независимости?
 
— Никаких демонстраций, — собравшись с духом, твёрдо ответила я. — Всё, что хотела, я вчера сказала.
— Не понимаю, в чём проблема? Мне не сложно по дороге захватить и тебя.
— Раньше вы так не делали.
— Ну и что? Раньше не делал, а сейчас буду. Что здесь такого?
— Ничего, кроме того, что вы забыли спросить моё мнение.
— И какое оно?
— Повторяю ещё раз: я сама способна добраться на работу.
— Я и не сомневаюсь, что способна. Вопрос: что тебе мешает доехать со мной?
— Разве я обязательно должна объяснять вам мотивы всех моих поступков? Особенно тех, что не касаются работы?
Колесников хмыкнул, помолчал немного, потирая подбородок. Потом откинулся на спинку стула и тихо сказал:
— Нет, не должна. Но если я попрошу, объяснишь?
Чёрт! Вот это запрещённый приём, тем более в сочетании с таким душевным тоном и проникновенным взглядом! И почему мне так сложно ему отказать? Я сжала кулаки и пробормотала:
— Простите, но нет, — потом выразительно взглянула на часы и добавила: — Рабочий день давно начался, давайте и мы начнём.
  
Глава 4
 
Все детали того страшного дня врезались в мою память до мельчайших подробностей. До сих пор отлично помню, как во внезапно наступившей тишине, сдерживая от ужаса дыхание, я безуспешно пыталась расслышать лишь одно — хоть какой-нибудь звук с передних сидений. Только потом в мои уши ворвались громкие голоса, хлопающие двери останавливающихся машин, стук чего-то тяжёлого по искорёженному металлу.
Когда удалось выломать дверь, меня осторожно вытащили из машины, отнесли к обочине и опустили на траву, подстелив снизу чью-то одежду. Я лежала, повернув голову в сторону, и мне было прекрасно видно место аварии.
Наша машина стояла поперёк разделительной полосы, и у неё вообще не было передней части. Всё, что должно быть у автомобиля спереди, сжавшись в гармошку, полностью вошло в кузов. Люди подходили и заглядывали в остатки лобового стекла, потом качали головой и отходили в сторону. Мне никто ничего не говорил, но я в этом и не нуждалась, я уже знала ответ.
И тогда я стала смотреть на ту, вторую машину. Она также стояла поперёк, но почему-то с нашей стороны дороги, и выглядела почти целой. Это был высокий, чёрный внедорожник, с наглухо тонированными стёклами, похожий на танк. А вплотную к нему, прикрывая переднюю водительскую дверь, его как будто отгораживал ото всех большой джип. Рядом с ним возвышалось двое мрачных парней в напряжённых позах, пристально следящих за кружащими вокруг людьми. Я слышала возмущённые голоса:
— Пусть эта сволочь выйдет, чего прячется? Я видел, как он нёсся по разделительной и вильнул на встречку! Этот гад — убийца!
— Щас приедут менты, ребята, держим их, чтоб не удрали!
— Перегородите им сзади дорогу!
Но огромная машина не шевелилась и не пыталась уехать. Тогда водители немного успокоились и отошли в сторону, что-то активно обсуждая. Все ждали полицию, но сначала приехала не она, а ещё один джип, который остановился с другой стороны охраняемого автомобиля. Крепкие парни сразу подбежали к нему. С того места, где я лежала, не было видно, что там происходит. А через несколько минут почти одновременно прибыли скорая и полиция.
Врач наклонился ко мне и что-то спросил. Я не ответила, в этот момент меня интересовало совсем другое: недалеко от нас к полицейским подошли двое мужчин. Один — высокий, солидный, в красивом длинном плаще. Его жёсткое, словно каменное лицо не выражало никаких эмоций, он первым заговорил со стражами порядка. Я не разбирала слов, только слышала ровный, спокойный голос. А рядом, глядя в землю, стоял невысокий пожилой мужчина в кепке и джинсовой куртке. Он молчал и лишь изредка кивал в такт словам своего спутника.
В это время принесли носилки. Меня переложили на них, а мужчина в кепке вдруг повернул голову и встретился со мной взглядом. В ту же секунду он весь как будто съёжился и быстро отвёл глаза.