Кент (СИ)

Черт побери!
Ну, так что?
Кто отгадает с первой попытки, кто мне снился сегодня?
Едва ли кому-то понадобится попытка вторая, после вчерашней ночи…
Вот чтоб ему пусто было, этому Бродяге!
Мало того, что он дырки протер во мне своими волчьими глазищами, так он еще и в мозг мой просочился, чпокаясь до умопомрачения всю ночь в моей бедной пылающей голове.
И, знаете, что самое обидное?
Не-со-мной!!!
И не то, чтобы я жаждала узнать, какого это хотя бы во сне!
Не жаждала, конечно же, чтобы его порвало от перевозбуждения!
Вот только изобразить из себя то, что меня передернуло от омерзения не получилось…даже с третьего раза перед зеркалом, когда пришлось просыпаться и плестись умываться, подскочив от орущего телефона, звук которого я не догадалась убрать.
И, слава богу, иначе опять бы вероломно проспала, если бы Себ не догадался позвонить мне и сегодня!
С первой смены было тяжело привыкнуть к тому, что теперь я не должна была зависеть от смены дня и ночи, потому что мои сутки отныне начинались в обед, одновременно с тем, когда начиналась и моя рабочая смена, когда в клубе снова было непривычно тихо, но теперь свежо, чисто и даже как-то одиноко.
Вот только притопав на работу, я никак не могла проснуться, постоянно зевая, пока мы с Себом снова суетились за барной стойкой — раскладывая бокалы, рюмки и стаканы, проверяя наличие всех необходимых бутылок для коктейлей и прочее, прочее, прочее.
Я не могла проснуться и разбудить свой мозг, даже когда наш славный охранник притащил нам два двойных капучино и свежие пончики в шоколадной глазури, которые мы с большой благодарностью стрескали, устроившись прямо в зале за одним из столиков.
Но я проснулась моментально, когда Себ подтолкнул ко мне поднос с рюмкой и бутылкой, которую нужно было унести на второй этаж в кабинет большого босса, пока тот не пришел.
И что же так резко меня разбудило?
Воспоминания об этих чертовых бедрах, которые все двигались и двигались, вбиваясь до потери сознания девушки в нее.
Воспоминания об этом теле, которое излучало силу и наглость даже своими ногтями.
Об этих глазах, которые вгрызались в меня, даже если были прикрыты пушистыми ресницами.
Неужели я думала, что он каждый божий день по заведенному графику чпокает в кабинете своего непосредственного шефа очередную танцовщицу, просто чтобы расслабиться на день грядущий?
Черт, я на самом деле именно так и думала, тихо вышагивая по коридору и прислушиваясь так тщательно к каждому звуку, что было не ясно, как мои уши не превратились в локаторы.
Но было так тихо, что становилось даже обидно.
И, осторожно заглядывая в кабинет, где скорей всего совсем недавно прошла уборка, отчего паркет был еще влажный, я понимала, что здесь тихо и пусто.
Так же тихо и пусто, как и на всем этаже.
Странное чувство было внутри меня, когда я осторожно поставила поднос на письменный стол большого босса, покосившись на тот самый диван, который видел так много горячего и низкого.
Интересно, как часто?
Проклиная себя за эти мысли, я спустилась снова вниз, чтобы своим проснувшимся мозгом приступить наконец к работе. И желательно сегодня ничего не разбить! Даже если кое-кто особо наглый и озабоченный будет крутить всеми своими частями тела прямо перед моим носом!
Сегодня-то я точно была готова к подобному!
…наверное.
Я бы хотела убедиться в этом лично, вот только ночь началась, народу прибавилось резко и стало сразу громко, шумно и ярко он неоновых огней и лазеров, да и танцовщицы уже вовсю крутили всеми частями тела, едва прикрытые своими блестящими тряпочками, а Бродяга так и не появлялся.
Странно было видеть, что его Вип-ложу заняли другие люди, предусмотрительно закрывая за собой тяжелые бордовые занавески и не показывая своих голых задов и всего остального.
Как это он мог пропустить еще одну свою звездную ночь?..
Теперь я ничего не роняла, но была рассеянной и не сразу слышала того, что мне говорил Себ. Прямо скажем, помощник из меня был мало того, что криворукий, так еще и обалбешенный.
Не знаю, как Себ еще держался и не выгнал меня из-за стойки, загадочно улыбаясь и кидая красноречивые взгляды, которые я старательно игнорировала.
— Лапушка, еще заказ в Вип ложу.
Себ поставил передо мной поднос, двигаясь очень быстро и ловко, слыша при этом всех вокруг и запоминая, что и кто ему говорил на счет желаемой выпивки.
Мне оставалось только мечтать о такой работоспособности и собранности, когда казалось, что он даже особо не напрягался, успевая напевать себе под нос звучащие мелодии, пританцовывать и постоянно ловко двигать своими красивыми руками, смешивая десятки и сотни коктейлей за ночь.
Должно быть, это было в его крови, а еще работа на самом деле искренне нравилась, потому что Себ всегда улыбался и выглядел свежим и бодрым.
Неужели когда-нибудь и я смогу научиться быть такой, как он?
— Первая.
Я кивнула, улыбнувшись Себу, который подмигнул и послал воздушный поцелуй.
Я знала, что именно первая ложа была не просто ВИП, а прямо таки супер ВИП.
Именно там, как правило, зажигали те самые богатеи, за счет которых во многом и существовало это заведение.
По крайней мере, наш этаж — это точно.
О том, что Бродяга в эту самую ночь мог быть на своем закрытом и охраняемом этаже, куда так просто было не попасть, я старалась не думать.
Потому что эта ночь могла стать для него не слишком хорошей, добавив на его тело с десяток новых ссадин, синяков или порезов.
Именно с этими мыслями я продвигалась осторожно вперед, лавируя между танцующими людьми, и придерживая рукой бутылку, которая стоила больше, чем была моя зарплата за месяц.
Я уже знала, что моя задача простая — прийти, поставить быстро поднос и так же быстро и как можно более незаметно уйти, не поднимая головы и не всматриваясь в подробности происходящего вокруг.
И черт с ними, с чаевыми!
Я не горела желанием получить деньги от тех, кто жил непонятно какой жизнью и не понятно каким способом эти самые деньги зарабатывал!
Вот и в этот раз, я быстро прошмыгнула под тяжелую ткань, закрывающую от взглядов посторонних, что там творилось, не поднимая глаз и поморщившись от звука стонов и пыхтения, когда быстро поставила на низкий столик поднос с бутылкой и рюмками, уже развернувшись, чтобы так же быстро ломануться обратно к Себу, когда поняла, что не могу ступить и шага.
Не могу, потому что чья-то рука держит меня за форменную футболку так, что ткань затрещала, натягиваясь на груди.
Но страшнее этого было лишь то, как какая-то смуглая и волосатая рука вдруг обхватила меня за горло, потянув назад с такой силой, что я захрипела, округлив глаза.
Какого черта происходит?!
Я понятия не имела, кто там был за моей спиной, понимая в ту секунду лишь одно — самой мне никак не выбраться.
Меня просто придушат.
И бесполезно кричать — музыка звучала слишком громко, оглушая басами и низкими частотами.
Чтобы в крови закипел адреналин, нужна всего лишь секунда.
Секунда, чтобы понять, что ты в такой беде, что обычных силенок будет недостаточно.
И в эту секунду я кричала и отбивалась, как могла, чувствуя ужасающее, тошнотворное, горячее дыхание за своей спиной и женский визг:
— Убери от нее свои лапы!!! Она не с нами!!
Упаси меня боже быть с ними!
Вот только, как бы я не кричала, начиная задыхаться и пытаясь вывернуться так, чтобы укусить этого амбала, которого даже не видела; как бы не пыталась пнуть его своими почти болтающимися ногами, а не могла сделать совершенно ничего, понимая, словно в страшном сне, что на державшего меня мужчину, кидается девушка, пытаясь повиснуть на его руке, сжимающей меня.
— Отпусти ее!!!
Даже вдвоем мы не могли сделать совершенно ничего, когда я понимала, что задыхаюсь, не в силах больше глотать воздух, потому что эта лапища никак не хотела разжаться на моем горле.