Рыжая проблема альфы (СИ)

— Понял-принял, жди доставку, — улыбается Шейд. — А тюлень зачем?
— Хочу чувствовать себя, как дома, — отвечаю тише. — Такая была у меня в детстве. Тогда я последний раз чувствовала себя в безопасности. Хочу вернуть это ощущение.
Шейд снова наклоняется и целует меня.
— Ты в безопасности. Я больше никогда не оставлю тебя одну, без присмотра, — с тяжелым чувством вины выговаривает он. — Я сделал выводы. Больше не повторю ошибок.
— Я знаю, — улыбаюсь. — А как ты вообще вернулся? Почему не в Калифорнии?
— Вернулся, когда почувствовал, что тебе грозит опасность, а не в Калифорнии, потому что война закончена. Мексиканцев перебили, мир заключен, — отвечает Шейд. — Осталось покарать всех причастных. Ты ведь укажешь на виновниц?
Он уже знает, кто пытался меня убить, и, наверное, кто заказал эту акцию, тоже. Я киваю и рассказываю приметы моих несостоявшихся убийц. Шейд мрачнеет напрочь, когда я говорю про Эль. Оказывается, она приблудная волчица, сирота, которую клан пригрел в детстве. И меня терзают сомнения, стоит ли её наказывать. Она действовала под давлением. Но Шейд не желает развивать эту тему.
— У меня для тебя есть подарок, кстати, — теперь заговорщически говорит Шейд, переводя тему. — Ни за что не догадаешься, что я для тебя приготовил!
67.
Шейд отрывается от каталки, идет к двери и открывает её. В палату входит Тони. Выглядит хорошо. Не прилизанно, не в костюме, но определенно накормлен, вымыт, одежда в его стиле, но новая и чистая.
— Привет, Рэйвен, — произносит он виновато.
— Я выкупил его у Калифорнийских Серебристых, — поясняет Шейд. — И дал работу у нас.
— Пригодилась моя любовь к математике, — Тони подходит и берет меня за руку. — Я буду разрабатывать покерные стратегии и обучать крупье!
Наверное, это лучшее применение моему брату. Смотрю на Шейда. Этот мощный брутальный волк светится как ребенок, получивший долгожданную игрушку. Он счастлив обрадовать меня. На глаза наворачиваются слезы. Все кончилось. И Тони в порядке!
— Сестренка? Как я рад тебя видеть! — восклицает Тони. — Как ты?
— Теперь все хорошо, Тони, — улыбаюсь..
— Я договорился, чтобы Энтони подвел тебя ко мне на нашей свадьбе! — подает голос Шейд.
Ах, да. Свадьба же ещё. От мыслей о ней у меня начинает кружиться голова. Шейд из Серебристых. Я ещё никогда не видела, чтобы Серебристый альфа был женат не на Серебристой омеге. Ловлю себя на мысли, что мне страшно. У нашего союза появится куча недоброжелателей, не говоря уже о том, что жить в клане Серебристых мне станет ещё опаснее.
— А можем мы отложить разговоры о свадьбе на потом? — спрашиваю затравленным голосом.
Шейд сразу просекает мое настроение и велит Тони убраться.
— Ты чего разволновалась? — спрашивает он и усаживается рядом на каталку.
— Стоит мне стать твоей женой, меня будут пытаться убить каждый день.
— Ты знаешь, что я этого не допущу, — это первое, и второе, Рэй, я тебе ещё не сказал, но мы получим разрешение самого Бартоломея, — доверительно говорит Шейд, поправляя мои волосы. — Ты будешь в безопасности. Наша семья будет в безопасности. И я убью на дуэли любого, кто косо посмотрит на нас!
Как Шейд собрался получить благословение Бартоломея — одному Богу известно. Белый альфа всех волков четко дал понять, что меня надо казнить. Не думаю, что что-то сильно поменялось.
Делаю вид, что успокаиваюсь, чтобы Шейд перестал меня убеждать. Вряд ли я когда-нибудь смогу забыть о необходимости оглядываться, но я хочу быть с ним, поэтому я это приму. Это будет моя плата за нашу любовь.
— Шейд, не утомляй мою пациентку! — строго произносит вошедший в палату Мэтт. — Рэйвен нужно больше спать, чтобы волчья регенерация наконец заработала в полную силу.
Шейд наклоняется, целует меня и нехотя встает.
— У нас с тобой куча дел, Рэй, — произносит напоследок. — Покарать тех, кто на тебя напал, съездить в столицу на поклон к главному Альфе и, наконец, свадьба! Давай, не разлеживайся долго, а я буду тебя навещать.
На этом он уходит, а Мэтт начинает опрос о моем самочувствии.
  
***
Проходит неделя. Каждый день меня проведывает Шейд, несколько раз в день Мэтт справляется, как у меня дела, пару раз заглядывал Тони. Я уже устала лежать, но выполняю предписание врача.
На восьмой день Шейд заходит в палату с торжествующим видом и вручает мне одежду — бомбически красивое платье-худи в пол сине-зеленого цвета и кроссовки.
— Я подумал, ты захочешь походить в чем-то привычном, — виновато говорит он. — А ещё… Что-то более обтягивающее я с тебя сразу сорву, а нам надо доделать одно дело, поэтому… В общем, одевайся.
Он выходит. Похоже, и правда голодный как зверь, раз не хочет смотреть на мое тело. Я тоже нагуляла, тонее, належала аппетит, но определенно доживу до вечера.
Выйдя из палаты, я встречаю Шейда в коридоре, и мы спускаемся на минус пятый этаж. Там нас ждет Юджин, Заплывший, а с ним несколько волков-охранников. Юджин с Шейдом пожимают руки, и тот открывает ближайшую камеру. Заглянув внутрь, требует заключенную выйти.
Из камеры показывается утомленная, в балахонистой одежде с грязными волосами и в мягких наручниках волчица, пахнет от нее омегой, но я её впервые вижу.
— Ты узнаёшь её? — спрашивает Шейд.
Я уже догадалась, что происходит. Опознание. И, судя по всему, Шейд запер всех, кто может быть причастен.
— Это не одна из них, — качаю головой.
— Освободить, — приказывает Юджин,
Охранники тут же снимают оковы и один из них уводит девицу к лифту.
Так мы проходимся по всем арестанткам, среди которых оказываются те самые три суки, которые пытались меня убить, и Эль. Ещё семь омег Шейд сразу отпустил.
Трое несостоявшихся убийц смотрят на нас с Шейдом с ненависть, а Эль выглядит подавленно.
— Могу я попросить тебя об услуге, Шейд? — произношу ровным тоном, глядя на заключенных. Он кивает. — Прошу тебя не наказывать её. — Показываю на Эль. — Она действовала под давлением и должна была отправиться следом по радуге вместе со мной.
— Я подумаю над этим, — уклончиво отвечает Шейд. — С остальными тремя у тебя нет пожеланий?
— Делай, что хочешь, — кровожадно улыбаюсь.
Что бы он ни придумал, это будет жестко.
— Приговор будет приведен в исполнение сегодня, — цедит он и кивает Юджину. — Подготовь их. А её запри.
Все-таки Эль ещё помаринуется в камере. Я даже не знаю, как с ней быть, но точно не хочу ей жестокой судьбы.
До вечера Шейд занимается делами, а я обустраиваюсь в нашей общей теперь спальне и заказываю себе все необходимое через интернет. Нужна новая одежда, обувь, средства гигиены, да вообще все. У меня тут нет ничего, а жить как-то надо. Легко было валяться в клинике, каждый день одним цветом, больничным.
Вечером Шейд заходит за мной.
— Пойдем, доведем дело до конца. Я не казнил Троя, чтобы ты своими глазами это увидела, и пора закончить с теми, кто покушался на твою жизнь.
68.
Казнь Троя состоялась в специально отведенном помещении на пятом этаже. Присутствовали только самые близкие к Шейду волки. Все, включая его, надели шумоподавляющие наушники, потому что грохот выстрела в бетонном склепе способен пробить барабанные перепонки.
Не сказать, что мне было очень приятно смотреть, как мозги Троя разлетелись багровым фонтаном. Шейд пристрелил его собственными руками и, похоже, получил ожидаемую сатисфакцию. Я же не успела нагулять на этого волка достаточно ненависти, так что его смерть меня не тронула. Я предвкушала момент расправы с волчицами.
— Мэтт, распорядись, чтобы это прибрали, пожалуйста, — строго велит Шейд врачу, когда запах крови вытесняет аромат пороха и все снимают наушники. — Юджин, время. Выводи девиц наверх.
Все волки, присутствовашие на казни, расходятся. А Шейд обнимает меня.
— И обнимались они над бездыханным телом врага, — произношу патетично.
— Дело не во враге, — досадливо говорит Шейд. — А в уединении. Дальше спокойного времени будет мало. И ещё непонятно, когда предвидится.