Рыжая проблема альфы (СИ)

— Ехала с одним таким, — бросаю пренебрежительно. — А он болтал без умолку.
Машина тормозит, волки активизируются, подхватывают меня под руки и выволакивают из фургона. Что-то подземное. Депо, похоже. Пахнет металлом, маслом, деревом и людьми. Это метро! Как бы сигнал камеры проходил! Будет здорово, если у Шейда появятся доказательства заговора, хотя Бертран уже сказал достаточно. Но пока не выдал главного — нужно имя сообщника Бурых в клане Серебристых.
По счастью, меня ведут к лифтам и поднимают на несколько этажей. Здесь есть окна, но в них я вижу только окраину города. Было странно полагать, что депо метрополитена будет располагаться в центре. Я нарочно верчу головой, давая Шейду как можно больше видов. Может, он сможет восстановить по окружающему, куда я попала? Мне отчаянно хочется верить, что он придет за мной.
Волки ведут меня по этому зданию, этаж последний, похоже. В открытые двери видно, что помещения нежилые и здание почти не используется. Но депо-то было рабочим. И метро — не вотчина Бурых. Эти специализируются на наблюдении за дорогами. Ничего не понимаю. Слишком большой клубок, который с наскока не распутать.
Я даже не пытаюсь сопротивляться. Волки держат так, что в любой момент могут дернуть меня за руки вверх и вывихнуть плечи. Заводят в какую-то комнату. В ней нет окон. Стены бетонные, под потолком несколько лампочек, по центру стул, чуть поодаль стол, на котором что-то разложено. Пугающая и угнетающая атмосфера. Я уже догадываюсь, зачем я тут, и по позвоночнику стекает ледяной пот.
Волки подводят меня к стулу и сажают на него. Освобождают руки только для того, чтобы новыми пластиковыми хомутами прикрепить к спинке за запястья. Черт. Пахнет совсем жареным. И ведь меня убьют сразу, как я скажу, что они хотят знать. Если я надеюсь, что Шейд найдет меня, придется как следует потянуть время.
52. (Шейд)
Признаться, я был в ахуе, когда обнаружил, что Рэйвен сбежала. Только что отдавалась мне искренне и с чувством. Перестала бояться, раскрылась. Секс был очумительный. А потом как возжа под хвост. Вышел в спальню, а её и след простыл. Вместе с моим магнитным пропуском.
Сучка! И чего взбеленилась? Что я такого сказал?
Она ведь ходит с мишенью на лбу. Точнее, она вся — ходячая мишень. Очевидно же, что её хотят убрать. Что ей угрожает смертельная опасность! А она оскорбленную невинность из себя строит! Коза!
Я рванул в погоню моментально, как только оделся. Разумеется, нашел радиометку, но поздно. Рэйвен оставила её прямо в туалете, где вырезала. Крови налила — как только в обморок не брякнулась?
Дура! Я ведь пытался её отговорить. Даже братом пригрозил. Но это была беззубая гроза, Трой позавчера продал его Калифорнийским Серебристым. Как узнал, я потребовал от Троя вернуть обратно этого рыжего утырка, но тот пока не справился.
Теперь у меня есть только камера, которая показывает, что видит Рэйвен. Планшет на подставке, и я гоню на… автовокзал. Она решила податься в бега. Звонить бесполезно — все равно не снимет трубку. Гордая.
Но нет, Рэйвен разворачивает машину и уезжает. Пытаюсь по памяти предположить, куда, но не получается. Город большой, застройка однотипная, а я в той части пешком не ходил, чтобы запомнить особые приметы, типа каких-нибудь заведений с вычурными названиями или вывесками.
Потом в поле зрения камеры появляется знакомая заправка. Вот её я узнаю. Мчу туда, но поздно. До Рэй таки добрались. Бурые — узнаю, когда Бертран Варт снимает маску.
Рэйвен похищают прямо у меня на глазах, а я ничего не могу сделать. Фургон без окон, вокруг неё несколько крепких мужчин в спецовках и масках и бугай Бертран.
Она говорит с ним! Умница. Разводит на информацию. Все-таки прав я был, что не афишировал оборудование, которым улучшил Рэй. Выходит, меня пытаются свалить и заменить мексикашками.
Вспоминаются слова Бартоломея, сюда же всплывают в памяти беспорядки в соседних штатах. Похоже, идет крупная экспансия с юга. И мой клан мешает мексиканцам развернуться.
Но меня бы просто так не разменяли, не будь в деле замешаны другие кланы. Бурые. Воду мутят они. Солнечные в курсе. Белые дали молчаливое согласие. Ярость захлестывает адреналиновой волной. Руки сжимаются на руле до скрипа оплетки. Но сейчас следует остановиться и подождать, когда Рэйвен довезут до места.
  
Все же заезжаю на заправку, с которой её похитили.
— Какой клан? — открыв с ноги дверь магазинчика, спрашиваю у побледневшего продавца.
— Без названия, сэр, — мямлит мальчик за стойкой.
Молоденький волчонок. Судя по запаху, испугался меня до усрачки. И, похоже, это маленькое семейное предприятие, как у Мирель.
Меняю разъяренное выражение лица на более или менее пристойное, нацарапываю электронный адрес на бумажке.
— Записи с камер сюда, — добавляю жестко. Волчонок мелко кивает. — Сейчас. Ты понял?
Дергается всем телом и, кивнув, быстро уходит в подсобку.
Возвращаюсь в машину. Они уже доехали. Лифт открывает двери в каком-то полузаброшенном офисном здании. Рэйвен вертит башкой, как умалишенная, но мне удается рассмотреть, что за окнами. Узнаю вид на вышку широкого вещания и пару высотных зданий. Умница, Рэй!
Прикидываю, с какого направления можно увидеть эти объекты в таком расположении — я знаю район. Это район Бурых. Почта пиликает входящим письмом. Волчонок справился. Сигналю в клаксон в качестве «спасибо» и выезжаю с заправки.
Судя по происходящему на видео с камеры Рэйвен, её дело плохо. Пока Бертран меряет шагами пространство напротив неё и разглагольствует о том, какое оскорбление она нанесла его дяде, альфе клана, тем, что выкрала карту навигатора.
— Потому что он ездил в место, которое нельзя светить? — едко спрашивает она в ответ.
Зачем злит утырков? Не верит, что я приду? Может, и не верит. Уже поняла, что зря метку вынула. Коза! Ещё раз коза!
— Потому что это посягательство на тайну его личной жизни. А это оскорбление. Ты оскорбила альфу Бурых, вот почему! — рычит на неё Бертран.
Камера дергается. Утырок. Он её ударил. У меня кулаки зудят от дикого желания забить его до смерти собственными руками. И я это сделаю. Только найду, где они окопались!
— Зачем я тебе, Бертран? — прямо спрашивает Рэй, снова поймав его в объектив. — Что ты хочешь узнать? Давай уже ближе к делу!
Сильная девочка. Только ей это, кажется, не поможет.
— А я ничего не хочу узнавать, сука! Ты ничего не знаешь, — отвечает Бертран, приблизив к ней свое лицо. Мне даже немного страшно, что она сейчас вцепится зубами ему в щеку. — Я сниму, что с тобой тут произойдет, и покажу дяде. Он за это меня повысит. Ты отсюда не выйдешь, Рэйвен, но смерть быстрой не будет.
Он снова её бьет. Только теперь держит за волосы. Ублюдок. Бертран, подожди немного. Я тебя разделаю ржавым ножом.
— Так уж ничего не знаю, — Рэй сплевывает кровь. Суки, я их всех на куски разорву. — Знаю, что у Шейда под боком предатель. А ещё знаю, что Бартоломей не простит переворота.
Бертран на мгновение даже замирает. Услышал имя главного альфы и даже, кажется, испугался.
— Бартоломей? Не простит? — переспрашивает насмешливо. Похоже, все-таки не испугался. — Этот старый пень скоро отправится в утиль. Когда канадцы придут. А мы тут с мексиканцами построим новый мир, в котором не будет людей. И да, ты права, Трой здорово помог. Это его план — как убрать Шейда. Только он не понимает, что не вывезет и десятой части того, чем управляет прежний альфа. Как только Серебристые потеряют Шейда, они потеряют величие и силу. А Троя мы сместим в два счета. Тупой напыщенный молокосос!
— А мы… это Бурые и Солнечные? — посмеиваясь спрашивает Рэйвен.
Храбрится изо всех сил и старается выведать как можно больше информации. Моя девочка.
— И Белые, конечно! — Бертран выпрямляется и, сплетя, разминает пальцы. — Без их согласия в штате ничего не произойдет.
Он смотрит поверх её головы и приказывает подручным приступать. Камера дергается вверх и видит потолок. А потом на неё опускается что-то светлое. Черт. Я догадываюсь, что будет происходить дальше, и уже не хочу это видеть.