Рыжая проблема альфы (СИ)

Заправка волчья, но по волосам продавца не могу определить, чья. Прячу волосы под капюшон, пробегаюсь по рядам в магазинчике и в отделе для пикника обнаруживаю добротный нож для резки мяса. Расплачиваюсь, стараясь не поднимать взгляд на продавца, и отправляюсь в туалет.
Там сбрасываю толстовку, задираю рукав футболки так, чтобы добраться до дельтовидной мышцы и, глядя в зеркало, произношу:
— Ты до меня не доберешься, Шейд, пока я сама не захочу, чтобы ты меня нашел, — вдыхаю поглубже и втыкаю нож в плечо.
Больно, сука. Лезвие чиркает о что-то металлическое. Эта штуковина не слишком глубоко, так что нужно лишь немного расширить рану, и можно будет достать метку пальцами.
— Думал, все, никуда не денусь? Ищи теперь как хочешь! — усмехаюсь и чуть поворачиваю нож.
По коже бегут мурашки, лоб покрывается потом. Адреналин от боли зашкаливает, руки и ноги стремительно холодеют, а по руке густым потоком течет кровь. Черт. Начинает шатать от её вида. Перестаю смотреть в зеркало, закрываю глаза. Ставлю руку на раковину, чтобы не капать на пол.
В рюкзачке начинает звонить телефон. Я же знаю, кто это. Правильно бы не отвечать, но мне хочется посмеяться Шейду в лицо.
Нащупываю гаджет в рюкзачке, отвечаю и зажимаю телефон плечом и щекой.
— Рэй, не делай этого! — голос альфы Серебристых звучит, на удивление, обеспокоенно. — Я же не смогу тебе помочь! Я не найду тебя!
— Смешной такой, — пытаюсь говорить с усмешкой, но боль от ножа сводит с ума. — В том и суть, что я больше не хочу, чтобы ты меня нашел.
— Твой брат пострадает, если вынешь метку. Я выставлю его на бои! — рычит Шейд. — Хочешь, чтобы этого хлюпика превращали в отбивную?
— Да пошел ты, Шейд. Делай с Тони что хочешь, — мне горько это говорить, но, кажется, теперь я действительно готова позволить Тони заплатить за свои поступки. — Это все из-за него. Если бы не он, я бы не въехала в твой внедорожник, от меня бы не отказался клан, я не стала бы самой разыскиваемой волчицей на Юге. Он заслужил. Плевать мне на Тони!
На том конце повисает пауза, а я бросаю нож в раковину и пальцами пытаюсь вынуть метку. Жуткая резь в коже, сустав и вся рука ноет, но я нащупала гладкую капсулу и сейчас вытяну её.
— Ты не выживешь, Рэй, — сокрушенно говорит Шейд. — Без моей помощи тебя в буквальном смысле разорвут на куски, потому что тебя хотят убить слишком много волков.
— Как-нибудь без тебя справлюсь, Шейд! — вытягиваю метку и выкладываю на фаянс раковины. Смотрю — кровища. Фу, меня сейчас стошнит. — Приезжай, ты ведь уже знаешь адрес. Забери свое оборудование.
— Я уже еду. Не уходи. Дождись меня, — он удивительно проникновенно это говорит. — Ты без меня не выживешь.
— Вот и посмотрим! — отрубаю звонок.
Вынимаю несколько бумажных полотенец, мочу под краном, стираю толстые кровавые потеки с руки. Затем делаю ещё один комок из полотенец и прикладываю к ране. Можно идти. Да простит меня продавец, которому придется убирать всю эту грязь.
Теперь все просто. Свалить.
Сажусь обратно в красную легковушку и даю деру от заправки. Последний разговор показал, что не буду я переживать за Тони. Серебристые — не волки Грома, не убьют просто так. Шейд сказал не про смертельные бои, а обычные, а значит, Тони придется несладко, но он останется жив.
Рулю к автовокзалу. Честно говоря, со всеми передрягами, в которые я попала из-за брата, я уже не чувствую, что моя сестринская любовь способна все простить. Он не думал обо мне, когда проигрался волкам Грома, вообще не думал. Вот и пусть сам выбирается из своего переплета. А я просто исчезну.
Паркуюсь на парковке у крытого павильона, где находятся кассы и зал ожидания. Смотрю какое-то время на снующих туда-сюда людей с чемоданами, сумками, баулами. Междугородние автобусы — человеческий транспорт. На нем добираться опасно.
А тут находиться не опасно? Разворачиваюсь. Поеду по дорогам. Где-нибудь в Неваде сменю машину. Денег мне хватит, чтобы добраться до Монтаны или ещё дальше. Шейд больше меня не найдет.
Датчик топлива начинает мигать красным. Осталось, наверное, пара галлонов (примерно 8л). Заруливаю на заправку, вставляю пистолет, жду, и краем глаза вижу въезжающий на заправку микроавтобус. Странно, тут нет дизельного топлива, но осознаю я это слишком поздно.
  
51.
Из фургона выпрыгивают несколько мужчин. Волки. На них маски, я определяю это скорее по запаху, и он говорит мне, что это Бурые. Срываюсь с места, но не успеваю удрать. Было глупо думать, что получится. Они в два раза меня больше, крепче и быстрее. Догоняют мгновенно. Валят на землю, заламывают руки за спину и стягивают на запястьях тугой пластик. Потом один из них забрасывает меня на плечо и несет к фургону. Там швыряет внутрь. Как ни группируюсь, больно трескаюсь головой о борт.
Затем волки забираются обратно в фургон, кто-то стучит в перегородку с водителем, машина трогается.
— Попалась, Рэйвен, — шипит один из них, снимая маску.
Узнаю Бертрана Варта, сына альфы Бурых. Ему лет тридцать, он бухарик ещё тот, оплывшее лицо с маленькими глазами и взъерошенными сальными волосами. Противный до безобразия. Наклоняется ко мне и проводит мокрую дорожку от шеи к уху языком.
— Папа обещал тебя мне, когда закончит, — рычит этот ублюдок.
— Только сунься, я тебе глотку перегрызу! — отвечаю тем же.
Хотелось бы сказать, что за мной стоит Шейд, но теперь уже не стоит. И не придет. Теперь меня прикончат эти скоты. Ума не приложу, что может быть нужно альфе Бурых, кроме мести. Но времени-то уже сколько прошло с момента кражи мной карты памяти! Раньше-то чего не спохватился?
— Шон, проучи её, — бросает Бертран одному из своих. — Чтобы знала, как с хозяином разговаривать.
Волчара в маске хватает меня за волосы и влепляет пощечину. В ушах звенит. Двигаю челюстью — вроде не сломали.
— Ну конечно, как ты ещё способен с женщинами разговаривать, — бросаю насмешливо. — Руками помощников?
Бертран звереет, но у меня в сумочке начинает звонить телефон. Это Шейд, кому ещё звонить. Увидел, что происходит? Или добрался до заправки, где я бросила метку?
Волки роются у меня в сумке и вынимают гаджет. Бертран отвечает.
— Она не может подойти к телефону, что передать? — и гогочет.
— Себе оставь свои бабки, пока они у тебя ещё есть, — бросает пренебрежительно, а потом рявкает грубо: — Смирись, Шейд. Она теперь наша. Остатки пришлем по почте, вице президент ничего!
Он отключает звонок и, бросив телефон на пол фургона, разбивает его ботинком.
— Вот и лишилась ты защиты, Рэйвен, — склабится. — У тебя что, поперек что ли, если Шейд за тебя только что лям предложил?
У меня в голове складывается отвратительный своим уродством паззл. Вице президент ничего. Бабки, пока ещё есть. Бурые готовят переворот. И, скорее всего, скорешились с тем Серебристым, который заказал ограбление казино. Это бросило на Шейда тень. Волки солнца хотели получить карту памяти навигатора Стэна Варта, альфы Бурых. Если они не участвуют в заговоре, в чем я сомневаюсь, значит, хотели получить компромат. Значит, Бурый встречался с кем-то, о ком не должны узнать в Техасе. Тут же мне вспоминается тот странный мексиканский таксист, волк из неизвестного мне клана. В Техасе готовится передел собственности, и Шейда им надо свалить.
То есть, Бурые, волки Солнца заодно. Нашли, кем заменить Серебристых. Шейду угрожает опасность. Только я теперь ничего не смогу сделать. Или смогу?
— Вы правда придумали запустить на рынок мексиканцев? — спрашиваю у Бертрана, вложив в голос все свое презрение.
— Они уж точно получше, чем Серебристые, — усмехается этот остолоп. Похоже, тут никто не в курсе, что камера у меня в брови все пишет. — Мексиканцы, если что, контролируют весь штат. В каждом городе их просто море, и их никто не видит, а знаешь, почему?
— Потому что они водят такси? — догадываюсь и уже понимаю, насколько все серьезно.
— А ты откуда знаешь? — тупой Бертран вылупливает на меня свои свинячьи глазки.