Его маленький чертёнок (СИ)

– Фиса, доблое утло! – и обернувшись, увидела, как ко мне летит Ника, и подавно стало не до того. Потому что прямо в эту самую минуту следом за Доминикой в нашу сторону шли Флоренция и… Демьян. И, судя по выражению лица второго, ему новости точно не понравятся. 
Демьян
Быть того не может. Он издевается? 
  
Какого хрена этот пингвин альбинос забыл здесь?
С того самого момента, как Ника заметила Фису, и до того, как я обернулся и увидел этого слащавого блондина рядом с ней, внутри загорелось удивление вперемешку с идиотской неконтролируемой радостью, что увижу Ветрову.
Но надежда на то? что мой день станет немного лучше, таяла на глазах. Выгорала. И по мере нашего с матерью приближения к парочке мои глаза увеличивались в размере от выбивающего из-под ног почву понимания того, что я вижу этого кудрявого в униформе отеля. Моего. Мать его. Отеля! 
Какого лешего? Что-то не припомню, чтобы Анфиса упоминала, что ее ухажер работает здесь, и что это тогда за шутки? Кто он? Судя по всему, официант или бармен?  
Зашибись! Но да, все логично. Познакомились на работе – закрутили роман. А ты и дальше тупи, Нагорный. Такими темпами Ветрова успеет замуж выскочить, американским гражданством обзавестись, а в придачу и парой-тройкой спиногрызов.
С...обака!
Я взъерошил пятерней волосы, мысленно пытаясь притушить полыхнувшее внутри раздражение. Давно меня так не косило от пожарища в груди. 
Стоп. А это что у нее в руках? Заяц и торт? Этот шустрый пингвин еще и с подарками притащился сюда? Ничего глупее, интересно, придумать не смог?! 
Все, чувствую, бомбит. Понимание того, что он в очередной раз решил ухлестывать за девчонкой, уже не просто раздражает. Бесит. До сведенной челюсти и сжатых в карманах брюк кулаков. Самое поганое, что, утрамбовываясь на утренние “дрожжи” после почти скандала с Кэм, эта ситуация грозит перерасти в патовую. Мне следовало бы, пораскинув мозгами, свернуть и продолжить путь в сторону ресторана, но ноги отказывались. К Ветровой несли. Следом за дочерью, которая уже, счастливая и довольная, что-то этой парочке щебетала. Еще и кулаки чешутся.
А не зудили они, к слову, давно!
Просто рядом с этой девушкой за жалкие считанные дни рациональный Демьян умудрился двинуть кони. Остался порывистый, зеленый юнец, который голосом собственника рычит внутри: забрать ее себе. На голову перевернуть коробку с тортом этому Бадди и засунуть ему его зайца в… 
В общем, веселое утро. 
Скрыть такую мою реакцию на парня получилось плохо. По крайней мере, мать заметила. Да и сама Флоренция, кажись, была не в диком восторге. Еще бы! Ее гениальный план моей женитьбы сыпался на глазах, с треском и грохотом разваливаясь. Потому что Ветрова, конкретно в данный момент опасливо поглядывала на меня, но улыбалась при этом, мать твою, Бадди!
– Сынок, это кто такой? – прошептала мать, подхватывая меня под руку. 
– Друг Ветровой.
– Просто друг или…
– Или, мама, – прорычал я, стиснув зубы, стараясь при этом держать на лице безразличную улыбку. – Удовлетворена?
– Эх, ты протупил, да? Такую девушку, да упустил! Весь в отца! 
– Твои планы сводничества для девушки уже, увы, не актуальны. Она и без тебя неплохо справляется.
– Тю-ю, – отмахнулась мать, – этот юнец ей совсем не пара. Она даже смотрит на него через раз и совершенно не заинтересованно. А вот на тебя, да, глаз горит, щечки румяные, вся такая распрекрасная и...
– Заканчивай.
– Ну, ничего, – будто не слыша меня, хохотнула матушка, – как хорошо, что у тебя есть мы с Никусей. Все решим, главное, не дергайся!
– Что ты задумала? 
Ага, так мне и ответили. 
– Анфисочка! – запела мать с улыбкой, – девочка моя! – да громко, прямо на все лобби. А стоило только подойти к парочке, бросилась испуганную Ветрову обнимать., бочком-бочком оттесняя от нее белобрысого. Ну, мама, ну… целый арсенал хитростей у этой женщины припасен. 
– Флоренция, – пробубнила невнятно Анфиса, при этом косясь на меня, удостоив своим:
– Доброе утро, Демьян… – давай, еще назови меня по отчеству, и я совсем съеду с катушек! Не сказал, подумал. Но видимо, это было отчетливо написано на моем лице. Или ее остановила вопросительно изогнутая бровь?
Ветрова замолчала, губки свои сладкие поджав. Глаза потупила. Куда-то в пол устремив. Сама покорная невинность. И мне такая Ветрова совершенно не нравилась. А где же самоуверенная  и трусливая задира, которая за словом в карман не лезет? Где та девчонка, что буквально сегодня ночью кидала СМС, бессовестно флиртуя? Где моя смелая Ветрова?! 
– Доброе утро, – бросил я в ответ. – Разве у тебя сегодня не выходной? Не ожидал тебя сегодня здесь увидеть. Полагал, после ночных переписок вы будете полдня отсыпаться, Анфиса Олеговна.
– Так-так, ночные переписки? – встряла матушка. – Что я пропустила?
– Многое, – сказала Фиса, а у меня все перевернулось внутри от этого взгляда. Так бы и смотрел вечность в эти глаза цвета молочный шоколад. Они такие же сладкие,  как и ее губы, что сейчас изогнуты в ухмылке. Легкой, почти нежной. 
– Какой уж там сон, Демьян Романович, – добавила девчонка. – Я решила, что без меня принцессе будет не к кому приставать. Брать удар, так уж всецело на себя!
Порядок. Моя задира Ветрова на месте.
– Плавильно лешила! – задрала нос мелочь. – Я по тебе соскусилась! И папуля соскусился! 
Партизанка! И откуда только знает?
Анфиса засмущалась и улыбнулась. 
– Я по тебе тоже, малышка, – чмокнула в лоб Нику Ветрова, – соскучилась по… кхм, вам. А если серьезно, – тут же перевела тему, – я и правда шла к Нике, а тут вот… – неопределенно повела ладошкой девушка в сторону до жути довольного Бадди, про которого я, залюбовавшись на девчонок, успел позабыть. 
Вспомнил. Руки снова зачесались выставить его за шкирку вон.
– Привет, Демьян, – протянул руку парень.
Я скрепя зубы эту руку пожал. А Ветрова пропищала:
– Демьян Романович, Бад. Теперь это твой, вроде как… босс. 
– Э-эм, что? 
– Демьян Романович Нагорный. Генеральный директор отеля, – сказал я за Фису.
Глаза у парня полезли на лоб. Брови и подавно под челкой затерялись. Судя по всему, не просто впечатлен, а еще и в крайней степени недоумения пребывает. Почему мы с горничной на “ты”. 
– Прости… то есть простите, не знал. Сегодня первый день, и я только знакомлюсь с коллективом, Демьян Романович.
В нашей компании повисла неловкая, напряженная тишина.  
Я кивнул в ответ на слова парня, не имея никакого желания развивать эту тему. Но мысленно сделал себе пометку на фразе “сегодня первый день”. Первый и последний. Уволю. Если не сам, то Смита прижму. Нечего мне глаза мозолить. Да и на продуктивности Ветровой нахождение ее недоухажера может плохо сказаться.
Хотя кому ты заливаешь, Нагорный? Просто таким образом решил устранить конкурента. Стоит, наверное, подумать о том, что с Камиллой точки в отношениях еще нет. Последней свиньей буду, если в угоду своему эгоизму турну парнишку пинком под зад.
Как же это дерьмово – быть взрослым и разумным мужиком. 
– А мы с бабулей и папоськой посли на завтлак. Подем с нами? – разрядила обстановку Ника, прижимаясь к Фисе. Доверчиво схватив ее ладонь и не отпуская. 
– Зачем я буду вам мешать...
– Мешать? – воскликнула матушка. – Ты не можешь нам помешать, дорогая. Мы почтем за честь с тобой сесть за один стол!
Как же высокопарно. 
– Ладно, Фис, я тогда, наверное, пойду, – встрял этот ее пингвин. 
– Не помешало бы, – заметил я, – я так понимаю, бар остался без бармена? 
– Всего на пару минут, но я уже ухожу, – побледнел парнишка под моим взглядом. От того беззаботного весельчака, что был пару секунд назад, и следа не осталось. – Только, Фис, я спросить хотел. Сегодня вечером, может, сходим куда-нибудь вм…
– Не мозет Фиса севодня вечелом! – встряла Ника.