Его маленький чертёнок (СИ)
Самое поганое, что в голове, как гребаный дятел, долбит понимание того, что Анфиса бы от идеи провести время только вдвоем, когда рядом ребенок, отказалась. Наоборот, предложила бы придумать что-то вместе с Никой. Для всех. Была бы счастлива просто сходить в парк, без салонов, массажей и опостылевших ресторанов, в которых я за два года наших отношений откровенно задолбался зависать каждый завтрак, обед и ужин. А я бы в свою очередь был счастлив просто иногда украсть ее ото всех.
Вот их главное отличие! Кэм на хер не нужна моя дочь и семья. Кэм нужен я. Один. Но такого не будет. Никогда. И сейчас я смотрю на брошенную в раковину чашку из-под кофе и удаляющуюся по гостиной задницу пока еще своей невесты и понимаю, как мне это осточертело. Свидание еще не началось, а я уже сейчас понимаю, какой будет исход этого вечера и этих отношений. К сожалению.
– Слушай, я сдавала в химчистку платье, – замера у поворота девушка, – то, изумрудное, в котором я была на юбилее отца, помнишь? – улыбнулась. Довольная, счастливая, проблем-то у нее, кроме грязного платья и отсутствия времени на салоны, и нет больше.
Я молча киваю.
– Не заберешь его из химчистки?
– У тебя тут целый отель персонала. Позвони, и тебе его принесут прямо в номер.
– М-да?
– М-да, – повторил я, глядя на девушку откровенно недовольно, гадая, сообразит ли вообще она, что ее отказ меня цепанул. Да не по-детски так.
Не сообразила.
Пожала плечами и выдав с улыбкой:
– Ладно, так и сделаю.
Крутанулась и ушла.
Готовиться.
Целый, мать его, день готовиться!
– Папочка, я кочу кушать! – влетела в гостинную Ника. – Мозно, я возьму клопья?
– Какие хлопья? Откуда они у нас взялись? – пошарил по шкафам и нашел открытую пачку. – Кто тебе утром давал хлопья?
– Камилла. Мы не успевали на завтлак, и она лазлешила мне клопья.
Я поджал губы и зашвынул пачку в урну. Еще не хватало с детства желудок испортить. Уж Кэм то должна знать, что это вредно для ребенка. С ее то загонами по поводу фигуры и правильного питания.
– Засем ты выкинул клопья? – заползла на стул дочурка, складывая ручки на груди.
– Затем, что хлопья на завтрак не еда, Доминика. Сейчас я соберусь и пойдем в ресторан, позавтракаем по человечески.
– А бабулю с собой возьмем?
– Возьмем. Сейчас позвоню ей, а ты беги одевайся.
– Колосо! – сорвалась с места мартышка.
Я вылил кофе в раковину, приземлив грязную чашку рядом с посудиной Кэм и покрутил в руке телефон, подавив в себе желание узнать, работает ли сегодня Анфиса. Вечер, ресторан, и надежда на то, что в нашем тандеме: я и Камилла еще не все умерло – оставалась. И было сверх эгоизма звонить девчонке. Поэтому я набрал матери, позвав ее с нами на завтрак. Заручившись ее радостным “конечно иду” и сам пошел собираться.
Анфиса
– Ты куда собралась? – поймала меня уже в пороге помятая со сна Светка. – Время десять утра, Фиса! – бросила взгляд на настенные часы, а потом на полностью одетую меня. – Ничего не хочешь объяснить?
– Я пойду к Демьяну.
– Что? – захлопала сонными глазами подруга. – Зачем?
– Надо!
– Прямо срочно? Прямо утром?
– Прямо срочно и прямо утром, – пробубнила я, собирая волосы в пучок на макушке. – Мне надо извиниться перед Никой. И… и перед самим Нагорным. Не могу откладывать это важное дело, – сказала я, натягивая второй кроссовок и хватая рюкзак. – Иначе места себе не нахожу.
– Выходной, Ветрова! – поймала мою сумку за вторую лямку подруга. – Они наверняка еще всем семейством спят! Позавтракай хоть, кофе давай выпьем, и потом полетишь в ноги кланяться и в извинениях рассыпаться.
– Я хочу сейчас! – буркнула я, потянув на себя рюкзак. Но Светка держала крепко и на своем стояла твердо.
– Час-два роли не сыграют. Поверь мне!
Ей не понять. Нет, ей точно не понять, каково это – чувствовать себя отменной дурочкой! Я сегодня вон за всю ночь глаз не сомкнула, все ворочалась и думала-думала, до жути много думала. Корила себя, ругала, даже тихонько ненавидела за то, что злилась на Демьяна. Пару раз порывалась вскочить посреди ночи и потопать в отель, но, думаю, такого вторжения семейство большого босса точно бы не оценило. Да и не факт, что меня вообще бы пропустили в его номер.
Теперь же больше не могу ждать. Уже десять часов. Хватит спать!
– Вернусь, потом и попьем кофе, – бросила я, все-таки выдергивая из цепких пальцев подруги лямку рюкзака и водружая его на спину. – Все, ушла.
– Это ошибка, Ветрова. Это огромная ошибка! – крикнула Светка мне вдогонку, но я уже закрыла дверь и перебирала ногами вниз по лестнице.
Вот сейчас схожу, перед Никой извинюсь, и мне легче станет. Точно-точно станет!
Отпущу эту дурацкую ситуацию с миром, и о Демьяне думать перестану. Совсем!
Сейчас он постоянно в моей голове только потому, что я подсознательно все еще чувствую себя виноватой. Вот штука жизнь: он поцеловал – а я виноватой себя чувствую. Но не важно. Главное, закрыть этот гештальт и жить дальше спокойно. По крайней мере, так решительно убеждала я себя. И с не менее воинственным настроем шла до самого отеля.
По дороге заскочив в кондитерскую, купила в качестве извинений малышке тортик. А в следующей лавке я не смогла устоять перед белым пушистым зайцем, призывно улыбающимся мне с витрины с игрушками. Помнится, один у ребенка уже есть? Теперь будет и второй.
В лобби отеля царила ленивая суета. Та самая, когда кто-то куда-то идет, но при этом совершенно не торопится. Гости, персонал… Выходной день вносит определенные коррективы в ритм и жизнь города. И, пожалуй, такой Нью-Йорк я люблю больше всего.
Я, переступив порог, покрутила головой, но в обозримом будущем никто из семейства Нагорных не маячил. Поэтому сразу же направилась в сторону ресепшена.
Администраторы, завидев меня, приветливо улыбнулись, вопросительно уставившись на меня, с тортом и плюшевым зайцем, прижатым к груди.
Я набралась побольше смелости и наглости, вдохнула побольше воздуха и приготовилась толкать речь. Умоляющую. Я вполне осознавала, что появиться, как черт из табакерки, в номере Демьяна не смогу. Меня попросту не повезет на нужный этаж лифт без специальной ключ-чарты. Поэтому нужно было уболтать своих ребят, чтобы дали запасной. Ну, или на крайний случай, чтобы позвонили и попросили у хозяина “президентского люкса” разрешение подняться.
Однако я даже рот открыть не успела, как меня и саму ждал “офигенный” сюрприз.
– Анфиса! – послышалось довольное за спиной.
Я обернулась, удивленно округлив глаза.
– Бадди? – парень уверенно шел в мою сторону. – Что ты здесь… – хотела спросить “делаешь”, да подавилась собственными словами, проходясь взглядом по… погодите, это что? Униформа отеля?! Кофейные брюки, белая рубашка, кофейного цвета жилетка и красная бабочка. Ни складочки, ни заломчика, и в комплекте, как всегда шикарная укладка белых кудрявых волос и очаровательная улыбка с ямочками на щеках.
Да нет…
Да быть того не может!
– Как видишь, сюрприз! – улыбнулся парень, проводя руками вдоль себя. – Мне идет? – слегка нервничая, крутанулся вокруг своей оси Бад, выжидательно уставившись на меня.
– Ничего не понимаю, – вздохнула я удивленно, прижимая к себе зайца, будь он живой, от напряжения уже бы задушила бедолагу.
– А что тут понимать? После вчерашнего я о многом думал. Эта история с букетом…
– Стоп-стоп, – взмахнула я рукой, перебивая поток слов. – Ты что, теперь здесь…
– Да, я теперь тут работаю. Барменом! В ресторане. Представляешь? Я решил, что хочу быть ближе к тебе, Фис.
– А как же кофейня?
– Я устроился на полставки. Кофейня… рано или поздно пришлось бы оттуда уходить, а работа в таком крутом отеле – это рост. Да и ты тут. Будем чаще видеться. Надеюсь, ты не против?
Я? Не против? Да какой там! Я челюсть на пол уронила от шока. Мне бы ее для начала подобрать и перестать таращиться на кофейного цвета униформу парня. Про против или не против еще и подумать не успела. А когда услышала громкое, звонкое с другого конца лобби: