Убийства в тумане (СИ)

  
Виктория Драх
 
Убийства в тумане
   
Глава 1
 
Звонкий стук, отбиваемый каблуками моих разношенных туфель, отражался от близко расположенных стен домов, пытался проникнуть сквозь плотно закрытые ставни окон, суетливо метался и затихал, увязнув в густом промозглом тумане. На улицах не было никого — ни подвыпивших гуляк, ни рано встающих торговцев, ни нахальных уличных котов. Даже патрули охраны порядка во время тумана предпочитали держаться поближе к Управлению. С тоской я оглянулась назад, туда, где сквозь плотную белую завесу еле-еле пробивалось сияние огней корпуса Дознания. Сегодня здание, которое все нормальные люди старались обходить стороной, казалось спасительным убежищем — собственный замкнутый охранный контур обеспечивал палачам[1] защиту, свет и бесперебойную работу магии. Впрочем, подумала я и перехватила поудобнее тяжелый и громоздкий револьвер, если что-то пойдет не так, от места преступления, куда мне надо было добраться, до Дознания куда ближе, чем до моего родного Управления. Палачи коллегу в беде не бросят, что бы о них не говорили обыватели.
  
Фонарь над головой начал мигать, словно предупреждая, что вот-вот погаснет. Я ругнулась и поспешила дальше на запад, к грузовым портам, складам и дешевым забегаловкам, притулившимся среди стареющих, покрытых плесенью и осевших в рыхлую землю по самые окна домов. Юго-западная часть Родена была одним из самых неухоженных, старых и опасных районов столицы. Здесь пахло не всегда свежей рыбой и повсюду валялся мусор. Здесь чаще, чем хотелось бы, совершались преступления, и реже, чем необходимо, проходили патрули охраны порядка. Патрульных, впрочем, я винить за это не могла — им тоже жить хочется. Именно по такому району предстояло пройтись мне, старшему (и единственному) криминалисту особого отдела Управления порядка, мастеру[2] Катарине Дайе. Причем пройтись пешком, без возможности использовать телепортационный кристалл или оказать достойное сопротивление, если вдруг понадобится.
Туман, спускающийся на столицу примерно раз в месяц, поглощал и извращал любую магию. Использование артефактов или собственных сил могло привести к непредсказуемым результатам, хотя чаще не приводило ни к каким. Ученые выяснили, что появление тумана зависит от колебаний магического источника, на котором столица была построена, и даже научились рассчитывать дату очередного его появления. Это помогло жителям примириться с возникшей почти пятнадцать лет назад аномалией и приспособиться к ней — на одну ночь в месяц город становился словно мертвым.
То, что я — ведьма, меня не спасало, слишком специфичными были наши чары. Мы можем усиливать действие трав и эликсиров, можем вытянуть из организма яд или, наоборот, отравить, можем управлять некоторыми природными энергиями. Можем проклясть, хоть это и наказуемо, если поймают. Но защитить себя от внезапного нападения с помощью ведьминского колдовства практически невозможно, ни одно воздействие нашей силы не дает мгновенный результат. Револьвер надежнее. Зато чем дальше от Родена и от магического источника, тем слабее становились маги, а вот ведьмы своей силы не теряли. В Соллене, например, пестром портовом городе у южной границы страны, ничто не мешало мне колдовать, но маги там были практически беспомощными.
Из-за глушащего шаги густого тумана казалось, что я иду с завязанными глазами и закрытыми ушами. Артефактные фонари моргали из последних сил и грозили вот-вот окончательно потухнуть. Не иначе как чудо, что связничок[3] Морригана проработал достаточно, чтобы следователь не только меня разбудил, но и смог объяснить, где он меня ждет. Хотя, если бы не смог, я бы сейчас досыпала последние часы в теплой и уютной постели, а не спешила по безлюдным улицам в самый неблагополучный район города. Увы, люди умирают не по расписанию, чем ближе к окраине города, тем чаще, ну а раз Ал вызвал меня, значит, случилось что-то интересное. В конце концов, будь это обычное происшествие, тело подождало бы до начала рабочего дня. О том, что я ненавижу ранние побудки, в Управлении знали все, и без серьезного повода беспокоить меня никто бы не стал. Сквозь туман впереди прорезались мутные огни теплого желто-оранжевого света. Участок всего в нескольких домах впереди явно был освещен без магии. Наконец-то дошла.
— Идет, — произнесли практически за спиной, но я не вздрогнула и не обернулась. Успела привыкнуть к подобным вывертам тумана, путающего, заманивающего, способного нашептать чьи-то слова, произнесенные на другом конце города, заморочить, заставить поверить, что ты не одна. Или, наоборот, приглушить слова вышедшего навстречу коллеги, словно издеваясь — вот же он, видно, что говорит что-то, рот открывает, как рыба, а ни единого звука не доносится. Улыбается, глазищами голубыми сверкает, наверняка комплимент даже говорит — Алистер Морриган всегда был на них щедр. Статный шатен в безупречно выглаженном темно-коричневом костюме-тройке, с блестящей золотой цепочкой часов, выглядывающей из нагрудного кармана жилета, выглядел так, будто встречал меня на светском рауте, а не в грязном переулке. Зачесанные назад слегка вьющиеся короткие волосы, ямочки на щеках, немного чрезмерная манерность в общении — при знакомстве я вообще удивилась, что этот пижон забыл в Управлении. Первое же совместное с ним дело расставило все по местам, сорвав с умного, хитрого и проницательного следователя маску золотого мальчика и дамского угодника. Ал, как позже выяснилось, тоже ко мне присматривался и оценивал, а потому не сразу показал себя настоящего. На недоверие я не обиделась, наоборот, это стало дополнительным поводом уважать следователя.
— Я бы не назвала столь рано начавшееся утро добрым, — мрачно ответила я Морригану, не утруждая себя просьбой повторить сказанное. Не нужно быть умельцем читать по губам, чтобы понять, что именно произнес разбудивший меня мужчина.
— Извини, без тебя никак, — улыбнулся коллега, вызвав навязчивое желание добавить к трупу, на который меня вызвали, еще один. Алистер был до отвращения бодр, свеж и доволен жизнью, как и всегда. Печальным, уставшим или не выспавшимся я его не видела ни разу, и одно время подозревала следака в употреблении запрещенных эликсиров. Однако шли месяцы, а откат так и не проявлялся, и тогда пришлось поверить, что Морриган сам по себе такой. С легкой жавороночьей придурью.
— Выкладывай, — велела я, останавливаясь на границе света, и пытаясь понять, что вообще в подобном месте забыл Ал, и почему он решил, что мне стоит посмотреть не только на труп, но и на место его обнаружения. Обшарпанные стены домов, вонь нечистот и помоев — это в наш-то век, какая-то жижа на мостовой, перекатывающийся под ногами мусор… Ветра не было, а вот грязь на камнях двигалась, как будто под его порывами. Когда на Роден спускался туман, можно было и не такое увидеть. Труп, впрочем, месту соответствовал — рваные серые штаны, грязная куртка — дорогая, может даже с кого-то снятая, но сейчас изрядно перепачканная и пропыленная. Ботинок на мертвеце не было, зато имелись носки, кажется, белые в прошлой жизни. Утверждать я бы не решилась — туман играл не только со звуками, но и цвета скрадывал, и лишь масляные фонари, зажженные патрульными, выделялись яркими желтыми пятнами. Магические светильники разогнали бы предрассветный сумрак лучше, но увы, как и всякие артефакты, в тумане они были слишком ненадежны.
— Патрульные обнаружили тело, доложили в Управление, остались ждать катафалк, — кратко и исключительно по делу доложил следователь. Вот за эту краткость я его и ценила. — Я проходил мимо, решил узнать, в чем дело и опознал графа Каппеша. Сама понимаешь, в таком месте и в таком виде…
Я понимала, и еще как. Одному из основателей Совета Лордов нечего было делать в портовом районе в обносках. Такие, как он, умирают или дома в окружении заботливых наследников, или на службе от инфаркта. Или в дорогом борделе, намешав несовместимые эликсиры и переоценив возможности своего организма по нейтрализации этой дряни — был в моей практике и такой случай несколько месяцев назад. Подобрав юбку повыше, чтобы не подметать оборками грязь, я присела возле тела. Значит, граф… И значит, по поводу его скоропостижной смерти трясти Управление начнут уже к полудню, когда информация дойдет до всех заинтересованных. Туман и не думал рассеиваться, и это сильно осложняло мне работу. Все-таки криминалисты в своей практике во многом опираются на колдовство и артефакты. Я пригляделась к телу внимательнее. Волосы свалялись, лицо искажено, словно Каппеша что-то до смерти напугало. Грязью, в основном, были покрыты колени и локти, там же сконцентрировались и дыры на, несомненно, дорогой когда-то одежде.