Соловьи не поют зимой (СИ)

Песня Леля из любимой Надиной оперы «Снегурочка» давалась Соловушке ничуть не хуже партии главной героини. Сейчас её голос не звенящим серебром, но прозрачными янтарными горошинами пробивал колдовскую тьму. И страх отступил, дышать стало легче. Умела б Надя сражаться — вступила бы в битву. Хотя ей казалось, что и так недругам весенняя песня пришлась не по вкусу. Кто-то запустил в певицу острой сосулькой, и та, пробив рукав куртки, вонзилась девушке в предплечье. Надя вздрогнула, едва не сбилась, но тут же выровнялась и продолжила петь:
— То-то цветики возрадуются!
Выдут девицы за ягодами,
Вслед им молодцы увяжутся.
Лель мой, Лель мой! Лёли-лёли, Лель!
Пан Чжэнь сражалась с неуспокоенными душами, блазни и лешие кружили, ожидая Карачуна. Тот приближался стремительно, и снова обрушил на маленькую компанию целый шквал ледяных острых игл. Инчэн повторил свой трюк, удар вышел слабее, не тронул врагов и даже иглы сбил не все.
Одна из них полетела прямо в Надю, но прежде чем дракон успел хоть что-то сделать, Пан Чжэнь оттолкнула своих противников и заслонила девушку собой. Ледяная игла вонзилась имуги в плечо и вышла насквозь, мгновенно замораживая рану, превращая её в морозный узор. Пан Чжэнь схватилась за плечо и припала на одно колено. Надя не сразу поняла, что это в неё едва не прилетела страшная игла… но эта чёрная змея в человеческом теле… воровка… закрыла её собой! Как? Почему⁈
А Инчэн ясно осознал — нет… так им не победить. Можно перенести их в другое место, но цена, что он заплатит, будет велика и, вероятно, лишит его возможности вернуть жемчужину. И всё же иначе им не спастись. Инчэн на мгновение закрыл глаза, а когда снова открыл — в них вспыхнул драконий огонь. Он шагнул к Наде, взял её за руку, а затем, схватив за шкирку Пан Чжэнь, переместился прямо по следу жемчужины.
  
Глава 14
 
Они выпали в траву, на удивление зелёную. Солнце мгновенно согрело их, и в зимней одежде стало невыносимо жарко. След артефакта здесь пылал особенно ярко. Инчэн пошатнулся. Он перенёс их предельно близко к жемчужине, забыв, что она может быть и в иных мирах, за гранью. И он невольно преодолел эту грань, потратив духовные силы.
«Восстановление будет долгим», — подумал дракон. Колени подогнулись, он рухнул в траву, упёрся ладонями во влажную землю и сплюнул кровь. Со своей жемчужиной было бы легче, но теперь ему потребуется длительный отдых.
Инчэн с трудом принял позу лотоса, сел и развёл руки в стороны, позволяя духовной энергии циркулировать в теле. С уголка губ стекла очередная струйка крови, когда он закрыл глаза.
Пан Чжэнь, раненая и измотанная, села рядом и сделала то же самое.
А Надя поначалу пыталась осознать, что произошло. Это не Россия. Даже не русское Запределье. Этот край прекрасен, и всё же не так бы она хотела оказаться в незнакомых волшебных землях… Но разглядывать тут всё и удивляться не было времени. Надя испугалась за Инчэна — ему нехорошо, и снова кровь на лице. И спасшая её девушка вот-вот свалится… Конечно, всё в Соловушке рвалось к любимому — обнять, поддержать, вытереть кровавую струйку… но она понимала, что сейчас куда лучше сможет помочь по-другому.
Надя скинула куртку, зажала рукой место, куда угодила сосулька, теперь растаявшая… И запела, уже иначе — хрустально, нежно, очень чисто…
— Улетай на крыльях ветра
Ты в край родной, родная песня наша,
Туда, где мы тебя свободно пели,
Где было так привольно нам с тобою…
Ария из оперы «Князь Игорь» как ничто иное была сейчас созвучна Надиному сердцу, попрощавшемуся с родной землёй… надолго ли? Может, на день, а может, на годы. Кто знает…
И хотя в знаменитой арии было много грусти, но красоты и света — ещё больше.
— Там так ярко солнце светит,
Родные горы светом заливая.
В долинах пышно розы расцветают
 
И соловьи поют в лесах зелёных…
Надя пела и смотрела на Инчэна…
А ему поначалу было настолько плохо, что он едва осознавал происходящее. Слабость накатывала волнами, и дракон едва мог сосредоточиться, чтобы не отпускать потоки духовной силы. Но вот в его мир пролилась музыка, музыка её чудесного голоса… Переплелась с его силой, проникла в сердце и душу, оплела, как волшебные восстанавливающие нити, и тогда Инчэн вздохнул полной грудью. Вскоре он вновь почувствовал след жемчужины, затем ощутил ауру Нади и слабой, с трудом приходящей в себя Пан Чжэнь, беззастенчиво использующей его близость для восстановления. Потом прокрутил в голове прошедший бой.
Пан Чжэнь защитила Надю… Имуги пожертвовала собой. Может быть, всё, что он знал до этого, было ложью? Может быть, она права, и стоит задуматься о правдивости слов дяди всерьёз?
Тут до Инчэна донёсся аромат цветущих персиков, и он резко распахнул глаза. Нигде и никогда, даже в Персиковом крае, они не пахли вот так… утончённо, изысканно, окутывая и успокаивая. Он поднял глаза к розовеющему закатному небу, к перистым облакам, скользящим по синеющей глади, затем посмотрел вправо и, как и ожидал, увидел там персиковую рощу. Его дракон внутри развернулся и тоже принюхался.
Невозможно! Нового вора жемчужина унесла на Пэнлай? На один из пяти островов небожителей?
Как только Инчэн осознал это, от персиковой рощи дунул тёплый весенний ветер и усыпал всё вокруг лепестками, будто в одну минуту пошёл пахнущий цветами снегопад. Пан Чжэнь тоже открыла глаза.
— Это место… — прошептала она, и её голос как никогда был сейчас похож на шипение змеи.
— Да, — подтвердил Инчэн то, что было понятно без слов.
Он взглянул на Надю, дождался, когда она закончит петь, и встал.
— Ты в порядке? Ты цела?
— У меня немного рука болит, — честно ответила Надя. — В неё угодила острая сосулька. А так всё в порядке. И я вижу, что тебе лучше, правда?
Инчэн улыбнулся и взял девушку за руку.
— Да, спасибо, любимая… — осмотрел её и отдал часть того, что она только что сама ему дала, восстанавливая и избавляя от боли.
Имуги стояла и смотрела на них, пока Инчэн не повернулся к ней.
— И тебе тоже спасибо. За Надю.
Пан Чжэнь отмахнулась.
— Говори, куда идти!
Инчэн ухмыльнулся и указал в сторону персиковой рощи.
— След ведёт туда
Он повёл за собой Надю, не отпуская её руки, и продолжил рассуждать:
— Жемчужина даёт великую силу тому, кто ей обладает. Вероятно, мы встретим опасного, превосходящего нас противника. Однако и у нас есть преимущество. Это один из пяти островов небожителей, на котором сам воздух пропитан духовной силой. Здесь и наши силы удваиваются.
— Пф-ф-ф, — Пан Чжэнь, отстающая на пару шагов, фыркнула. — Это и так понятно, зачем воздух сотрясать лишний раз.
— Я объясняю не тебе, — огрызнулся Инчэн и продолжил: — Работать будем вместе, помогать друг другу и прикрывать. Ты, — он покосился на Пан Чжэнь, — если уж один раз защитила моё сокровище, сделай это ещё раз или сколько потребуется, пока мы не вернём жемчужину.
Имуги надулась, но возражать не стала.
Дальше шли молча. Сначала из зарослей травы они вышли на узкую тропку меж деревьев. Живописный пейзаж поражал взор. Роща уходила вниз по склону и в равнине разрасталась в настоящее цветущее море, а вдалеке под ало-лазурным вечерним небом возвышались заснеженные пики высоких гор. Местами роща прерывалась большими озёрами, отражающими небо. Как хорошо было бы здесь провести время с Надей, остаться и жить, наслаждаясь друг другом, их любовью и этим миром. Но небожители пускали лишь гостей. Тех же, кто желал занять их территорию, в лучшем случае изгоняли…
Инчэн с нежностью взглянул на Надю, но тут же отвлёкся — то, что прежде он принял за одно из озёр, оказалось горячим источником. Средь деревьев над водой поднимался пар, несмотря на тёплый воздух, и над ним, словно пойманные волшебными потоками, кружились лепестки, неспособные ни упасть, ни улететь в сторону.