Хранитель историй (ЛП)

— Малахай!
— Расслабься, — прошептал он, и на смену ткани пришли руки. Пальцы скользнули ниже и стали поглаживать разгорячённое тело, медленно поддразнивая. Татуированная рука скрылась под водой. Его пальцы коснулись внутренней стороны бёдер, погладили складки, прежде чем погрузились в сладкое тепло.
Её тело размякло от удовольствия. Ава выгнула спину и почувствовала, как он усыпает поцелуями её шею.
— Я обожаю прикасаться к тебе, Ава, — его дыхание обдало шею. — Тебе предначертано стать изнеженной и зацелованной. Потонуть в удовольствии.
Ава почувствовала приближающийся оргазм. Пальцы Малахая двигались неспешно, одной рукой лаская её грудь, а второй виртуозно играя с лоном, как маэстро на инструменте. Её стоны эхом разлетались от мраморных стен.
— Ты… — выдохнула она, глядя как исписанные символами руки дразнят её грудь и медленно сводят с ума под водой. — Войди в меня. Я хочу тебя…
— Я обожаю наблюдать за тобой.
Он повернул её голову, вбирая стоны поцелуем, пока она содрогалась в оргазме. Её кожа словно ожила. Ава почувствовала, как волосы на его груди слегка коснулись спины, ноги обвили её. Каждый нерв ожил. Всем своим существом она тянулась к нему.
Решон.
Слово прошептала не душа Малахая, а её собственная, пока Малахай усыпал её поцелуями, сжимая в объятиях. Тёмные чернила на белой коже. Ава увидела слабое свечение его талесм.
Решон.
Малахай медленно поглаживал ее, пока пульс приходил в норму. Ава прикрыла глаза, в них стояли слезы.
— Спи, Ава, — прошептал он, когда она прижалась щекой к его плечу. — Я никуда тебя не отпущу.
***
Следующая неделя прошла относительно спокойно. Малахай продолжал проявлять упорное терпение, заглаживая ссоры, которые Ава, как ни старалась, не могла прекратить провоцировать. Но при этом она потерпела полное поражение в своих попытках оградиться от него. Если она огрызалась, он шутил. При каждой презрительной усмешке, искренне улыбался. Это оказалось невыносимой пыткой… и самым райским наслаждением.
После каждой разборки Ава чувствовала растущий поток преданности и верности. Химия между ними была неоспорима, но каждый раз, когда она отворачивалась, Малахай притягивал её к себе с поцелуем или простыми объятиями. По крупицам он рушил стены, давая прорасти неизвестному ранее чувству.
Любви.
Она влюблялась в него.
***
Малахай и Ава потягивали пиво, сидя в кафе напротив друг друга.
— Их так много. — Он играл с ее пальцем, уставившись на огромный круизный лайнер, только что прибывший в доки. Туристы, словно муравьи, высыпали на пристань. — Как они вообще могут что-то разглядеть…
— Я влюбляюсь в тебя.
Малахай замолчал на полуслове, уголки губ изогнулись в улыбке.
— Хм…
Ава сощурила глаза.
— «Хм?» Я говорю, что влюбилась в тебя, а ты отвечаешь мне: «Хм?»
Малахай схватил её руку, не позволяя уйти, хотя Ава отчаянно вырывалась:
— Какого ответа ты от меня ждёшь?
У неё отвисла челюсть:
— Я… Возможно, что ты… Знаешь что? Неважно. Я передумала.
— Значит, ты не любишь меня?
— Я никогда не говорила, что люблю!
— Именно. — Он подмигнул, притягивая её руку губам, и стал неспешно целовать каждый палец. — Если бы ты…
— Я что? — Она знала, что задержала дыхание, но не знала, почему.
Малахай наклонялся ближе.
— Как ты думаешь, что я чувствую к тебе?
Каковы его чувства? В принципе, ей можно было не спрашивать. Без каких-либо вопросов он её любит. Его чувства отражались в каждом поцелуе. Объятиях. Шутливых подколках. Терпеливой улыбке. Его упорная привязанность сокрушила Аву.
Сердце её дрогнуло, а щеки залил румянец.
— Я думаю… — Её взгляд упал на человека, завернувшего за угол. — Григори.
Малахай нахмурился:
— Ты думаешь о григори?
Она крепче ухватилась за его руку.
— Григори. Вон там. Идёт по тротуару. Он…
— Ещё один только что вошёл. Он у барной стойки.
Схватив бумажник и бросив пятьдесят лир на стол, Малахай поднялся.
— Пошли, только спокойно.
— Он смотрит на меня. — Её сердце бешено заколотилось в груди. — Малахай, он…
  
— Второй тоже нас заметил. Они здесь не ради охоты, а из-за нас.
Они с Малахаем направились на выход, кивнув на прощание хозяину, смотрящему на них в замешательстве. Малахай пробормотал что-то по-турецки, когда они проходили мимо, и мужчина кивнул.
Придерживая Аву за спину, Малахай быстро пошёл по улице. Ава рискнула обернуться. Двое григори следовали за ними. Когда они проходили мимо ещё одной кафешки, в толпе растворился третий.
— Трое. Нас преследуют трое.
— Я уведу их подальше от людей.
— А я?..
— Оставайся со мной. Держись за спиной, когда мы доберёмся до места.
— Какого?
Они быстрым шагом поднимались на холм, когда Малахай нырнул в переулок. Дома окружили их с обеих сторон, в тупике их ждал только розовый олеандр и мусор. Ава споткнулась об валявшиеся на земле банки. Малахай быстро наклонился и поцеловал её с блестящими глазами.
— Я люблю тебя. Конечно, я люблю тебя. Теперь стой у меня за спиной, пока я разделаюсь с этой проблемкой.
Он повернулся и вытащил два серебряных кинжала из ножен. За угол завернули шестеро солдат григори.
  
Глава 15
 
«Шесть? Откуда взялись ещё трое?»
Нисколько не обеспокоившись числом врагов, Малахай в предвкушении улыбнулся. Недели, проведённые в любовных ласках, дарили неземное наслаждение, но закалённому в столетних боях воину не хватало сражений. Медленно обходя противников, он позволил григори приблизиться к себе, дав им больше уверенности.
«Так будет веселей».
Стоящий ближе всего к Малахаю григори по росту и комплекции мог сойти за его брата. Только он не имел за плечами опыта книжника и силы, дарованной решон.
Малахай сделал обманный выпад вправо и скорее обрадовался, чем разозлился, когда григори не клюнул на уловку. Их глаза встретились на мгновение, прежде чем солдат перевёл взгляд на стоявшую за спиной Малахая Аву. Она ахнула, и Малахай ощутил её панику.
«Пора кончать с играми. Я забыл, что она напугана».
Волна сверхъестественной силы окутала Малахая, когда он скрестил руки и провёл по татуировкам, пробуждая заклинания. Зрение и слух обострились в преддверье ночи. Теперь он мог отследить каждое движение противников, словно те двигались в замедленной съёмке. Услышать, как двое солдат встали у входа в переулок, не позволяя случайным прохожим забрести сюда. За спиной грохотал бешеный пульс Авы. Кровь забарабанила в ушах Малахая.
Выхватив кинжал, он метнулся влево, дёрнув за руку одного из солдат, крутанул его и вонзил клинок в основание черепа, а когда григори стал рассыпаться, схватил второго. Малахай двигался столь стремительно, что у солдата повылазили глаза из орбит.
Поворот, быстрый удар в челюсть, и противник отлетел на землю, а Малахай уже вонзил кинжал в глотку следующему. Золотая пыль покрыла руки, прежде чем ветер подхватил её, ограждая от сообщников павшего григори.
Несмотря на гущу битвы, каждый нерв Малахая был настроен на Аву, по-прежнему стоящую позади. Его храбрая решон не съёжилась в углу, а следила за схваткой, позволив Малахаю оградить её стеной от монстров.
«Умная девочка».
Стоящий впереди григори ринулся на Малахая, не обращая внимания на замешательство своих компаньонов. Его взгляд метнулся к Аве, и он сделал выпад в её сторону в явной попытке отвлечь Малахая от товарища. Не поддавшись на провокацию, Малахай резанул шею солдата и отбросил того на землю, но неожиданно ощутил удар ногой.
Удар застал его врасплох, и Малахай выронил кинжал, который с грохотом упал на землю. Поднимать клинок он не стал, а ногой оттолкнул его к Аве, доставая левой рукой второй клинок. За это время григори оказался перед ним на расстоянии вытянутой руки и атаковал с большим мастерством, чем все остальные.