Хранитель историй (ЛП)
— Ава, к востоку отсюда в Каппадокии [17] есть дом книжников. Один из старейших в мире. Там живут писцы намного старше меня и даже Дамиана. Книжники, которые могут знать, как так получилось. Понять, почему у тебя есть дар, хотя ты не рождена ириной. Я думаю, что там мы найдём ответы.
— Хочешь, чтобы я пошла с тобой?
— Да.
— В Каппадокию?
— Да.
— И посетила кучку древних книжников?
Он наконец выдавил улыбку.
— Мы тоже «кучка древних книжников». Просто не выглядим старыми.
Внезапно ей стало интересно, сколько ему лет.
— Боюсь узнать. Так ты действительно веришь, что там нас ждут ответы?
— Там больше шансов все выяснить, чем здесь. Библиотека Каппадокии охраняется множество столетий. Там ты будешь в безопасности. Дамиан продолжит выяснять, почему за тобой охотятся. Главное сейчас вывезти тебя из города.
— Я не знаю…
— А ещё это очень необычное место, — стал уговаривать Малахай. — Ты сможешь посетить подземные города и церкви. Это место единственное в своём роде.
Ава прищурилась, прекрасно понимания, что Малахай пытается разжечь её любопытство, и ему это прекрасно удаётся.
— Думаю… там у меня будет много времени для фотографий.
— Столько, сколько захочешь.
— Так мы с тобой…
— Не только со мной, — поспешно сказал он. — Рис поедет с нами. Он наш исследователь и учёный, и прекрасно знает нашу историю.
— Этот брюнет за компьютером?
Она имела в виду долговязого мужчину с ярко-зелёными глазами.
— Рис помимо прочего очень свирепый воин.
— Значит Рис, ты и я?
— Понимаю, что прошу тебя довериться мне. Довериться людям, которых ты даже не знаешь. — Он откашлялся. — Но клянусь, тебе нечего бояться. Ты … чудо, Ава. Любой из нас будет охранять тебя ценой собственной жизни.
Вспышка воспоминаний: Малахай, грубый и сердитый, стоит в дверях бара с перебинтованным животом. Ава вздрогнула, поняв, что в той истории было гораздо большее, чем ей рассказали.
— Я не хочу, чтобы кому-то из-за меня причинили боль. Я этого не стою.
— Конечно, стоишь, — резко ответил он. — Ты ирина. Мы понимаем, насколько ты драгоценна.
Ава тяжело вздохнула.
«Какой собственно у меня выбор? Остаться в Стамбуле и продолжить ходить на сеансы к психологу, пытаясь избавиться от голосов, которые никогда не исчезнут, или прочесать половину Турции в компании малознакомых татуированных парней, чтобы попытаться выяснить, что я за чудо в ангельских перьях».
«Ну, скучать точно не придётся».
— Хорошо. Почему бы и нет?
Глава 9
Малахай был рад, что они двинулись в путь, но сожалел, что Рис не настоял, чтобы Ава разместилась на заднем сидении одна. Пока Рис вёл «ренджровер», Малахай был вынужден сидеть рядом с Авой, сжимая пальцы в кулаки и вытянув руки по швам, чтобы не прикоснутся к ней. Мимо проносились чужие, но все же знакомые пейзажи. Столь многое изменилось со времён его юности.
Ава дремала, то и дело задевая ногой ногу Малахая, стоило машине подпрыгнуть на ухабистых восточных дорогах.
Кончики пальцев покалывало от желания прикоснуться к ней. Воспоминание о её коже пульсировало в памяти, как и предупреждение хранителя.
«— Нет, Малахай. Неужели ты воспользуешься преимуществом подобно григори? Она не ведает, что значит быть ириной. Её бросили в этом мире одну.
— Но…
— Мы не знаем, каково это. И она тоже. Любая ирина, лишённая семьи, реагировала бы также».
Мысль ошарашивала.
«Я воспользовался преимуществом? Неужели мои чувства иллюзия? Возможно, Ава отзывалась бы также на прикосновение любого».
Воспоминание о её губах преследовало Малахая. Воспоминание о прикосновениях безмолвно пытало.
— Почему у тебя такое хреновое настроение? — спросил Рис.
— Все нормально.
— Ты паршивый лгун, — Рис перешёл на язык ангелов. — Расскажи, что стряслось. Неужели это из-за женщины?
Малахай не ответил, потому что Ава слегка сместилась. Её глаза распахнулись. Красивая улыбка засияла на лице.
— Парни, вы и представить не можете, как это удивительно.
— Что? — спросил Рис.
— Слышать наш язык? — догадался Малахай. — Вслух, а не шёпотом в голове?
Она кивнула и, прикрыв глаза, повернула лицо к солнцу.
— Я никогда не понимал, как ирины с этим справляются, — заметил Рис. — Слышать души каждого встречного? Я бы сдурел.
Малахай улыбнулся.
— Разве это не безумнее, чем видеть тени каждого слова, написанного на чем-либо?
— Это другое.
— Вы так можете? — спросила Ава. — Видите письмена? Даже если они стёрты?
— Стёрты. Закрашены. Замазаны, — Рис глянул на Аву через плечо. — Книжники ирин могут видеть любое когда-либо написанное слово под любым слоем. Таков наш дар, благословение и проклятие. Мы — эксперты по надписям на стенах.
— Весьма полезная способность, особенно для сохранения и копирования древних документов, чему большинство из нас обучаются, — добавил Малахай. — Вся магия ирин создаётся и действует через написанное слово.
— Именно поэтому вы называете себя книжниками? — сказала Ава с улыбкой. — А то я терялась в догадках.
— Больше никаких догадок, моя дорогая, — сказал Рис. — Можешь смело спрашивать нас о чем угодно.
— Правда?
Она покосилась на Малахая, но он лишь пожал плечами.
— Обо всем, что душе угодно. Если мы не захотим отвечать, то не будем.
— О, это очень поможет. — Ава выпрямилась и убрала волосы с лица. — Хорошо, вопрос насчёт моих голосов. Вы говорите, что голоса, которые я слышу, на самом деле души.
— Да, — ответил Рис. — У тебя есть какое-то другое объяснение, почему люди в любом уголке Земли «говорят» на одном языке? Люди знают множество языков, но души… — Малахай заметил, как у Риса засияли глаза. — Наши души одинаковы. У всех людей и расы ирин. Даже у григори есть души, хоть они и темнее ночи.
— Григори — плохие, так? Это они меня преследовали до того, как меня нашёл Малахай?
— Да.
— Они скрипят.
Рис рассмеялся.
— Что? Никогда о таком не слышал.
— Вы отличаетесь от людей. Ваши голоса… объёмнее. — Она покосилась на Малахая. — Более многослойные, что ли. Но вы все — большинство из вас — звучите одинаково. Голоса григори такие же, только скрипучие. Словно они фальшивят.
— Думаю, в этом есть смысл, — мягко сказал Малахай. — Каждый свет отбрасывает тень. Григори — наша. Мы дети тех, кому даровали прощение. Они дети падших. Наша цель — защитить человечество и сохранить его знания. А григори — хищники, у них нет иной цели, кроме как получить власть для своих хозяев и потворствовать собственным извращённым аппетитам.
— И воспроизводить потомство, конечно, — добавил Рис.
Ава побледнела.
— И это тоже?
— Григори порождают детей с человеческими женщинами, но обычно это плохо кончается.
— И они преследовали меня?.. — В голосе Авы послышалась паника. Малахай пришёл в бешенство.
— Они тебя не получат, — заверил он. — И, если честно, с тобой они действовали необычно. Следили, но не нападали.
— А под нападением ты имеешь в виду…
— Не насилие, как ты подумала, — вмешался Рис. — Им нет нужды проявлять жестокость. Лев сказал, ты видела их в баре. Так?
— Да.
— Красивые, не так ли? Очаровательные ублюдки.
— По мне слишком напыщенные.
Рис расхохотался.
— Потому что ты не человек. Григори соблазняют своих жертв. Они не нападают на людей. Женщины находят их обычное поведение привлекательным из-за неестественно чарующей внешности. Любая человеческая женщина пойдёт с григори по доброй воле.
— Так… — нахмурилась Ава. — Я запуталась. Мне показалось, будто ты говорил, что они нападают на женщин. Да, они похожи на ублюдков, но, по сути, они не насильники.
— На самом деле, у женщин нет выбора, — пояснил Малахай. — Человеческая сущность тянется к григори, и монстры пользуются преимуществом. Разве это лучше, чем дать кому-то наркоты? Отнять свободу воли? Использовать в своих интересах? — Он осёкся, заметив шокированные взгляды Авы и Риса. — Это неправильно. Вот и все. В большинстве случаев григори оставляют использованных женщин мёртвыми. Большинство не выживают, а если и выживают, то до конца жизни остаются страстно влюблённымив обольстившую и чуть не убившую их тварь.