Хранитель историй (ЛП)

Пальцы ещё быстрее застучали по клавиатуре.
— Сэдик? Уверен?
— Да, я уверен.
Малахай наклонился, смотря из-за плеча мужчины, но значки на экране казались ему китайской грамотой.
— Есть много людей по фамилии Сэдик, но среди них нет специалиста по головным болям. — Ещё стук, бормотание. Рис покачал головой. — В госструктуре пусто… в частной практике тоже. Есть педиатр. Может, онколог?
— Вроде у неё не рак.
— В любом случае, онколог — женщина. Она точно сказала, что врач мужчина?
— Ава говорила о нем в мужском роде.
Стук усилился.
— Нет ничего подходящего. Не в этой части города.
Тревожный звоночек стал сильнее.
— Что значит, нет? Должна быть запись. Может, он переехал в другой офис.
— Я ничего не нахожу… — Рис снова начал печатать. — Если он практикует в Турции, я должен найти его. Его нет в первоначальном поиске. Думаю, что могу продолжить поиск…
— Да! — воскликнул Малахай и быстро добавил: — Пожалуйста.
— Вот видишь? Можешь, когда захочешь.
«Я. Сэдик, кто же ты?»
Малахай похлопал Риса по плечу.
— Спасибо за проверку. Наверное, придётся искать в другом направлении.
Рис ещё сильней нахмурился. Малахай знал: книжника раздражало, что он не смог найти ответа для друга.
— До того, как приехать сюда, она посетила Израиль. Возможно, направление к доктору выписано оттуда. Я поищу в медицинской документации. Посмотрю, что можно найти в интернете.
По каким-то причинам мысль о том, что Рис копается в личном деле Авы, взбесила Малахая.
— Это так необходимо?
— Ты хочешь узнать, кто этот врач и почему она к нему ходит?
— Да.
— Тогда почему тебя это волнует?
Мужчина продолжил яростно печатать, а Малахай пошёл на кухню.
«Хороший вопрос. Почему меня это волнует?»
  
Глава 4
 
Ава оторвалась от чая, когда услышала стук колес. Она откинулась на спинку стула и стала наблюдать за тем, как по Истикляль бежит трамвай. Район Бейоглу был переполнен; люди шли по улице, обходя трамвай. Туристы. Местные жители. Торговцы. Ава находилась в центре Стамбула, но в первый раз он был… мирным. Гул голосов стал тише и не раздражал. Безумная энергия города, поглотившая её по прибытии, исчезла. Ава чувствовала, что твердо стоит на земле.
Она сделала глубокий вдох. Надо было признать, что впервые в жизни лечение врача, казалось, сработало.
Метод доктора Сэдика был, мягко говоря, необычен. Холистик [12] в практике, он прописал ей средиземноморскую диету, сеансы точечного массажа и беседотерапию. Ава скептично отнеслась к такому лечению. Однако когда она покинула офис после массажа, то была вынуждена признать, что голоса стали тише. Ава чувствовала себя более собранной и отдохнувшей. Через пару дней эффект ослаб, но после следующей встречи стало ещё лучше. Ава ходила на приёмы каждые три дня и начала задаваться вопросом, сможет ли она когда-либо обходиться без них.
Обернувшись на мужчину, сидевшего через два столика от неё, Ава задумалась, как поведёт себя мать, если она примет решение остаться. Продолжит ли она вместе с Карлом платить её «тени»? Малахай перестал скрываться после круиза, но все же держался на расстоянии. Из всех телохранителей он напрягал и не напрягал одновременно. Осмотрительный и рассудительный, он держался со сдержанной уверенностью, что успокаивало. Хоть Ава и ощущала его желание приблизиться, поговорить, узнать её лучше, он этого не делал. Она полагала, что в этом была её вина. В его обязанности не входило составлять ей компанию.
И все же…
Она ещё раз оглянулась. Он потягивал чай, развалившись на низком стуле и делая вид, что читает газету. Однако он внимательно просматривал улицу за тёмными очками, сохраняя бдительность, несмотря на мирное утро.
Не спуская с него глаз, Ава тихо позвала:
— Малахай.
Его взгляд тут же сфокусировался на ней.
— Да?
— У тебя хороший слух.
— Среди прочих талантов.
Она усмехнулась.
— Почему ты сидишь через два столика в пустом кафе?
  
Одна бровь вопросительно приподнялась.
— Мне было сказано держаться подальше от одного колючего фотографа.
— Ну, это было до того, как мы подружились.
— Подружились?
На его губах появилась удивлённая улыбка, и Ава заметила небольшую ямочку на слегка заросшей щеке. У Малахая были густые тёмные волосы и, скорее всего, через пару дней, если он не побреется, то обзаведётся бородкой.
«Красивый? Не в классическом понимании. Но мужчина определённо привлекательный».
— Конечно, подружились. Думаешь, для меня свойственно болтать с незнакомцем в зарубежных странах?
— Я даже не буду угадывать ответ.
Они посмотрели друг на друга. Малахай положил газету и откинулся на спинку складного стула, поднеся к пухлым губам стакан с чаем.
— Нет. Я имею в виду, что не болтаю, с кем попало.
— Вы что-то хотели, Ава?
Она откровенно пялилась на него, не заботясь, что он заметит.
— Ты упоминал, что родом из Турции?
— Да.
— Итак, почему бы тебе не перестать следовать за мной, а показать мне все?
Ава сама удивилась вопросу. Обычно она не нуждалась в компании. Длительный контакт любого рода сводил её с ума. Но лечение успокоило разум, и теперь его умиротворяющая аура привлекала ещё сильнее. Впервые в жизни мысль провести день в обществе с другим человеком казалась заманчивой, а не приводила в отчаяние.
— Мне надоело гулять в одиночестве.
Он поставил кружку с чаем на столик и почти сердито посмотрел на нее.
— Мне платят не за то, чтоб я был вашим гидом.
Разочарование не заставило себя ждать.
— Ну и ладно.
Ава повернулась к нему спиной, сопротивляясь желанию вскочить и убежать. Но унизительно показать, как его отказ затронул её. Кроме того он все равно пойдёт за ней. Ава подняла чашку напряжёнными пальцами и глотнула чай, затем вытащила книгу из сумки. С сомнением покрутив в руке фотоаппарат, Ава щёлкнула случайных прохожих. По правде говоря, она собиралась взять выходной и насладиться вновь обретённым спокойствием.
Через несколько минут Ава услышала, как Малахай поднялся и подошёл к ней. Стиснув зубы, она уткнулась в путеводитель.
«Черт, проклятье, твою мать. Он мне отказал».
По крайней мере, он хотя бы мог притвориться, что игнорирует её.
Так нет же, вместо этого Малахай уселся напротив, уместив все свои сто восемьдесят девять сантиметров или около того за столик; конечно же, его длинные ноги задели ее. Аве не хотелось шевелиться.
— Ава.
— Что?
— Извини. Это было грубо.
— Да, точно.
Ава уставилась в книгу. Малахай промолчал. Однако его внутренний шёпот был полон веселья, отчего ее вид стал еще более угрюмым.
— Ава?
— Я читаю.
— Впечатляет.
Она закатила глаза и наконец, посмотрела на него.
— Что? Чтение?
Он попытался спрятать улыбку, но его выдала ямочка.
— Чтение вверх тормашками. Я тоже так могу, но на это ушло много лет практики.
Её щеки вспыхнули, Ава отложила книгу.
— Чего ты хочешь?
И хоть на Малахае и были тёмные очки, Ава поймала его беглый взгляд в свою сторону. Далеко не равнодушный.
«В конце концов, он явно не безразличен ко мне».
Чувствуя себя немного самодовольной, Ава выпалила:
— Ну?
— Ты просила меня показать Стамбул. Буду рад помочь.
— Возможно, мне надо кого-то нанять.
«Ох, ему это не понравилось».
Она поняла это по сжатой челюсти и изменившемуся тону.
— Можно. Но как ты заметила, я местный и хорошо знаю город. Я и так тебя охраняю. Это сделает работу более…
— Дружелюбной?
Ямочка вернулась.
— Да.
— Отлично. — Ава захлопнула книгу. — Наверное.
— Наверное? — Он свёл брови к переносице. — Это не очень дружелюбно. Разве не ты говорила, что мы друзья?