Поверь в себя

— Но ты же сам не спал!
— Со мной все в порядке. Так что приляг. Если что, я разбужу.
Она ушла, а он принялся размышлять, кому, черт побери, понадобилось нападать на безвредного старика.
 
6
Убирать навоз в конюшне — грязная работа, от которой к тому же ломит спину. Алан взялся за нее добровольно. Кроме диких мустангов, Элис держала еще трех верховых лошадей. В прошлую ночь Алан завел их в конюшню, и сегодня утром они жаждали покинуть свои стойла. Он выгнал их всех, включая и жеребенка, на огороженное восточное пастбище и несколько минут наблюдал за ними.
Сорок один год. За эти годы он испытал много такого, чего другой не испытывал в течение всей жизни. Бывали у него хорошие и плохие времена, и не раз он попадал в настоящий ад. Он веселился с друзьями, когда заводились лишние баксы в кармане. Но никогда не чувствовал себя счастливым.
Сейчас же что-то подсказывало ему, что он может обрести счастье, только надо дать этому случиться и не противиться.
Он разбрасывал солому в последнем стойле, когда появился Мик Пэриш. Его брат.
Мик унаследовал глаза деда, причем не только их форму и цвет, но и свойственное тому выражение. Они, казалось, проникали в самую душу.
Пэриш сдвинул шляпу назад и остановился, прислонившись к входной двери.
— Доброе утро, Железное Сердце.
— Привет, Мик. — Алан выжидал.
— Что Элис?
— Она собиралась вздремнуть.
— Отлично. — Глаза Мика оглядели его всего и остановились на руке, державшей вилы. — Джо уже неплохо себя чувствует. Я звонил в больницу перед тем, как поехать сюда.
— Рад слышать.
— Что это ты подвязался чистить стойла, когда мог бы строить небоскребы в Далласе или Атланте?
— Дело в том, что прошлой осенью мой партнер упал с семидесятого этажа, и с тех пор у меня пропало желание прогуливаться по высоким железкам.
— Да, такое может сильно подействовать. Не найдется ли у тебя минутки, чтобы показать, где проехал тот мотоциклист?
— Конечно. — Он оставил вилы. — Вон там, среди деревьев за ковбойским домом.
— Что ты делал, когда увидел его?
В его тоне нет подозрительности, отметил Алан.
— Я умывался у наружного крана.
— А Джо?
— Джо с Арчибальдом Олений Рог стояли у загона. — Он показал пальцем. — Арчибальд, по-моему, собирался уже уезжать. Я пошел умыться и увидел отблеск среди деревьев. — Они обошли ковбойский дом, и Алан показал пальцем. — Я сразу понял, что это не отблеск от лежащего стекла, поскольку он двигался. Насколько я понял, Джо и Элис наплевать на туристов, но они терпеть не могут вездеходы и мотоциклы.
Пэриш кивнул.
— У меня такое же отношение к ним. Эти типы думают, раз они могут съехать с дороги, значит, имеют право ездить где угодно, включая и частные земли.
На полпути к травяному выпасу Алан остановился.
— Я был здесь, когда тот тип кинулся в бега и поехал вверх и влево.
— К окружной дороге в трех милях по прямой, — уточнил Пэриш.
— Примерно туда. Джо догнал меня здесь и сказал, что если это всего лишь один мотоциклист, то не страшно, к тому же его уже не догнать. И мы вернулись в дом.
— Выходит, никто не побывал наверху?
— Насколько я знаю, нет.
Мик жестом велел ему держаться сзади, и Алан подчинился, понимая, что помощник шерифа пытается найти следы.
Пэриш двигался медленно, часто нагибаясь, чтобы разглядеть стебелек травы или ветку.
Наблюдая за ним, Алан сообразил, что его брат обучен идти по следу.
— Разведка? — спросил он.
— Подразделение специальных операций, — ответил Пэриш не оглядываясь.
Подразделение специальных операций означало даже больше, чем спецназ. Специальные операции были настолько засекречены, что о них не знала даже общественность. В них участвовали самые элитные подразделения.
Пэриш продолжал осматривать травинки и листья.
— Он пробыл здесь некоторое время, — резко заключил он, распрямляясь.
— Он?
Мик кивнул.
— Ботинки одиннадцатого размера, фунтов 180-190, рост пять футов десять дюймов или шесть футов. Полно следов, все истоптано вдоль и поперек. Выкурил полпачки сигарет. Забросал окурки землей, но недостаточно аккуратно.
  
— Значит, не просто мотоциклист — кроссовик. Пэриш покачал головой.
— Кто-то наблюдал за ранчо. Высматривал кого-то или что-то или ждал, когда кто-то выедет.
Они вернулись к дому.
— Я проверю по дороге, где он мог выехать из леса, — сказал Мик.
— Ну, это надолго.
— Может быть, и нет. Не думаю, чтобы он проявил особую осторожность на выезде. Если Элис еще не проснулась, я займусь этим в первую очередь. Нет смысла поднимать ее без нужды.
Но Элис уже встала и теперь поджидала их с готовым кофе.
Вид у нее отдохнувший, подумал Алан. Несколько часов сна пошли ей на пользу — ее теплые карие глаза вновь светились. На ней были джинсовая юбка и белая блузка. Он впервые видел ее в юбке и не мог не обратить внимания на ее стройные ноги — выпуклые икры, изящные щиколотки и розовые ногти пальчиков, видневшихся из босоножек.
Боже, какая женщина! Ничего похожего на костлявые модели с ногами как палки. Он вздохнул и заставил себя сосредоточиться на деле.
— Мне нужно кое-что докончить, — сказал Алан Мику, поднимаясь из-за стола. — Предупреди меня, когда захочешь осмотреть ковбойский домик.
Он перемахнул через загородку в загон и стал подзывать мустанга.
Железное Сердце. Он взял это имя, когда ему исполнилось восемнадцать. Судья одобрил его намерение без возражений. Алан сделал это специально, отказавшись носить имя отца, бросившего их с матерью. В тот момент это имя соответствовало его желанию быть таким человеком. А теперь что с ним происходит? Весь из себя выходит, чтобы быть ближе к Элис и ее деду, забывая о только что обретенном брате.
Пэриш закончил свои дела и уехал, а Элис отправилась навестить деда. Она звала с собой и Алана, но он сослался на то, что неразумно оставлять ранчо без присмотра.
— Им незачем возвращаться, — возразила Элис. — Они знают, что у нас нет того, чего они ищут.
Он пожал плечами.
— Передай привет Джо, скажи ему, что я подумываю о встрече со святым человеком.
— Мне неприятно, что ты остаешься здесь один. Если они вернутся…
— Если они вернутся, я задержу их для допроса, — поддразнил он ее. — Езжай, Элис, со мной все будет в порядке.
Всю дорогу до города образ Алана стоял у нее перед глазами. Черт, вся эта его дикая мужественность должна предостерегать ее…
Утренние легкие облачка превратились в темно-серые грозовые тучи, и Алан решил загнать верховых лошадей в стойла. Мустанги сами справятся с непогодой, поэтому он выпустил их из загона. Чалый жеребец обезумел бы в ограниченном пространстве во время грозы.
Ветер усилился настолько, что ему пришлось придерживать свою шляпу, и он поспешил в ковбойский домик, чтобы надеть плащ. Тут посыпался град размером с голубиное яйцо, оставлявший следы на земле и видавшем виды его грузовичке. Стук падающих градин и раскаты грома были почти оглушающими, и Алан молил Бога, чтобы это не напугало мустангов.
Град кончился так же неожиданно, как и начался. Установилась такая тишина, что он подумал бы, что оглох, если бы не слышал грохотание грома. Небо было свинцовым до самого горизонта, и тучи, казалось, цеплялись за верхушки деревьев. Температура заметно опустилась, стало прохладно и влажно.
Алан как раз вошел на кухню в тот момент, когда зазвонил телефон. Он взял трубку.
— Долина, — произнес он.
— Алан, я уже в больнице у деда.
— Как он?
— С ним все хорошо. Завтра его переводят в обычную палату. Но я звоню не поэтому. Одна сиделка сказала, что по радио предупредили о надвигающемся урагане.
— Ничего удивительного. Здесь в течение пяти минут шел град размером с яйцо. Мой грузовичок не узнать.
— О, Алан…
— Ну, мышка, пусть это будет самым худшим… Верховые лошади в безопасности в своих стойлах, и я надеюсь, что мустанги в не меньшей безопасности под деревьями. Я собрался проверить наверху окна, пока не разразился дождь. Температура упала. Ты пожалеешь, что не надела куртку.