Поверь в себя

— И я хочу, — шериф повернулся к Алану, — чтобы вы показали нам точно, где видели того мотоциклиста. Должна быть причина, по которой Джо попал в больницу, и мы это выясним.
— С удовольствием покажу. Больше того, там должны остаться следы, потому что мы с Джо не поднимались туда.
— Отлично, — согласился Натан.
— Элис, состояние вашего деда не изменилось, и это уже хороший признак, — сказал доктор Берт, подходя к ней. — Если бы ранение имело серьезные последствия, наблюдалось бы явное ухудшение. Но этого не произошло, поэтому мы с доктором Николасом решили оставить его здесь в отделении интенсивной терапии. Пока что вы могли бы отдохнуть. Я позвоню, если что-нибудь изменится.
— Я могу снять тебе номер в мотеле, — предложил Алан, — я даже привез кое-какие твои вещи.
Глаза Элис наполнились слезами. Он прижал ее к себе и положил ее голову на свое плечо.
— Поспи, детка, все будет о'кей, — сказал он. Почему он так себя ведет? Он появился в ее жизни всего несколько дней назад, но уже прочно вошел в нее. Джо он явно понравился, что очевидно.
Вздохнув, она теснее прижалась к нему. Он был таким теплым, сильным, таким большим и уютным, что она почувствовала себя в безопасности. Ей было приятно ощущать его руку на своем плече. Его сердце билось ровно, и это успокаивало.
Вскоре она погрузилась в сон.
— Элис, Элис, Джо пришел в себя!
Она так и не поняла, кто ее разбудил — Алан или доктор Берт. Впрочем, это не имело значения. Главное, что через пятнадцать секунд она уже стояла рядом с кроватью Джо в отделении интенсивной терапии и он улыбался ей.
— Я прекрасно себя чувствую, девочка, — ответил он на ее вопрос. — Небольшая головная боль и все. Поезжай домой и отдохни. Алан с тобой?
— Да, он был здесь почти всю ночь. Я так беспокоилась…
— Ш-ш-ш, — кончиком пальца он смахнул с ее глаз навернувшиеся слезы.
— Ты помнишь, что случилось, дед?
— Нет, доктор Берт уже спрашивал меня об этом.
— А ты сам не помнишь? Джо покачал головой.
— Последнее, что я помню, это как я вышел полюбоваться закатом.
— Он ничего не помнит, — сказала Элис Тэту, когда они сидели в его конторе. — Доктор Берт считает это нормальным. Он может так ничего и не вспомнить.
— Пожалуйста, это к лучшему для Джо, — проворчал Натан. — Конечно, это затруднит расследование. Пока что нам не от чего оттолкнуться, дорогуша.
— Возможно, что-нибудь обнаружу, когда вернусь домой.
— На это я и надеюсь. Пэриш подъедет к тебе чуть позже. Он особо хочет осмотреть то место, где видели мотоциклиста.
— Но у него сегодня свободный день, он и так отработал две смены, — возразила Элис.
— Да, но он считает это своим долгом, а когда есть дело, то не обращает внимания на переработку.
Элис согласно кивнула.
— Мне понадобится несколько дней. Шериф улыбнулся.
— Не волнуйся, все в порядке. Тебя уже сняли с расписания. Отработаешь, когда у Билла появится наследник.
Элис чуть не рассмеялась. Билл Тесипл был первым в истории округа Конард. помощником шерифа, потребовавшим отпуск по поводу отцовства. Роджер предоставил его без промедления.
— Я собираюсь сообщить Джефри о случившемся с дедом, — сказала вдруг Элис.
— Он все еще молчит. Самый замкнутый парнишка, которого я когда-либо знал.
— Чертовски плохо, — раздраженно отозвалась Элис. — Пусть молчит, но, видит Бог, он должен выслушать меня.
Тэт и Алан наблюдали, как она поднимается на второй этаж, где находились тюремные камеры.
— Она всегда была терпелива с парнишкой, — заметил Тэт. — Ей следовало бы выкинуть его пинками из дому еще года два назад. — Он взглянул на Алана. — Чтобы ты знал, я провел предварительную проверку по поводу тебя. Одно уголовное преступление в шестнадцатилетнем возрасте и пара наказаний за драки в барах меня не КОЛЫШЕТ, — продолжил Натан. — В округе у меня есть типы, куда более провинившиеся в юности, но ставшие достойными гражданами.
Алан кивнул, ожидая, что будет сказано дальше.
— Но все равно ты меня беспокоишь, сынок. Что-то мне в тебе не нравится, и я чувствую, что ты приехал сюда не просто провести отпуск. Так что я буду и дальше приглядывать за тобой.
  
Алан отвернулся к окну. Прошлой осенью на семидесятом этаже у них произошел несчастный случай. Упал его партнер Хейл. Они были не просто партнеры, они были как братья. Алан тяжело переживал его смерть, ему казалось, что сердце его не выдержит. С карьерой высотника пришлось завязать. Он вернулся на ранчо дяди, предоставившего ему «убежище», разгребал навоз конюшен, ухаживал за лошадьми, стараясь притупить свою боль. От дяди он и узнал о существовании своего родного брата.
* * *
Джефри рос нормальным ребенком. Учителя постоянно хвалили его за ум и творческую жилку. Поначалу его шалости были типичными для его возраста. Но чем старше он становился, тем все больше возникало с ним проблем. Кончилось тем, что его исключили из школы. Теперь он постоянно сталкивался с законом, его задерживали, предупреждали и до поры до времени отпускали. Элис, естественно, была в курсе, но, к сожалению, ничего уже не могла сделать.
И вот теперь угон машины и тюрьма. Уголовное наказание. И никаких признаков раскаяния. Когда Элис вошла, Джефри даже не отреагировал на нее.
— О'кей, — ее голос дрожал от злости. — Можешь не смотреть на меня, но выслушай. Кто-то вломился в дом и страшно избил деда. У него проломлен череп и сломаны ребра. Он находится в палате интенсивной терапии, врачи надеются, что он выкарабкается. Никакой реакции.
— Джефри, — она постаралась говорить ровным голосом, — ты случайно не знаешь, кто мог вломиться в дом?
Опять никакого ответа. Элис подождала еще, чувствуя, как ее охватывает отчаяние. Пусть сидит и гниет тут.
Она уже взялась за ручку тяжелой стальной двери, когда он позвал ее:
— Элис, скажи ему, что я люблю его.
— Скажу, — отозвалась она, не зная, вернуться ли, чтобы попытаться поговорить с ним. — Я скажу. Мы тоже любим тебя, Джефри, — сказала она и поспешно вышла.
Алан ждал ее.
Когда они уже выехали из города, у нее прорезался голос:
— Алан.
— Да, леди?
— Не мог бы ты… — Она вздохнула, не договорив.
— Конечно, могу, я останусь здесь, пока Джо не выздоровеет. Кто-то должен же присматривать за мустангами, а я вроде как обещал.
— Но ты же в отпуске.
— Терпеть не могу бездельничать. К тому же я никуда не тороплюсь.
— Но…
Совсем не похоже на Элис, подумал он.
— Ты насчет вчерашней ночи? Это тебя беспокоит? Забудь об этом, мышка. Я не собираюсь
набрасываться на тебя без приглашения, на которое и не надеюсь.
Она сознавала, что беспокойство и недосып затуманили ее мозг. Да будь она в нормальном состоянии, она даже не подняла бы этого вопроса.
— Я имела в виду свое поведение. Я вела себя как… как…
— Как расстроенная женщина? — подсказал Алан и мягко хохотнул. — Черт, мышка, я сам чувствую себя как медведь с пораненной лапой. Жуткая вещь самообладание, а?
— Тебе не стыдно, Железное Сердце?
— Стыдно за что? За то, что я вел себя как нормальный здоровый мужик? Ты — динамит, Элис Олвин, и я не стыжусь, что отреагировал на тебя. — Он замолчал, поворачивая на подъездную дорожку. — Не знаю, почему люди боятся признавать это.
— Они боятся манипулирования, — отозвалась Элис.
Они въехали во двор, он затормозил и выключил двигатель.
— Страх — ужасная вещь, а? Он мешает делать то, что вполне естественно. Например, сказать человеку, что ты его брат. Интересно, как бы он отреагировал на это? Самое худшее, если он скажет: «Проваливай»… — Взглянув на нее, он понял, что говорит что-то лишнее. — Ты, мышка, можешь манипулировать мною сколько угодно. — Алан улыбнулся.
Его слова были настолько откровенны, что щеки Элис вспыхнули. Не дождавшись ее ответа, он вылез из машины и открыл ей дверцу.
— Тебе надо отдохнуть. Поспи немного, — сказал он. — Я займусь скотом и подожду Пэриша.