Книжные люди (ЛП)

— Джаспер, найди себе место. Мы поговорим после мероприятия.
А затем оборачиваюсь к Себастиану.
— Да. Я с радостью помогу.
Его ледяной взгляд скользит по Джасперу, а потом снова встречается с моим.
Я выдерживаю его, не отводя глаз.
— Отлично, — говорит он сквозь сжатые зубы. — После вас.
Глава 24
 
 
  
 Уходи от него, К. Я не вынесу, если он снова причинит тебе боль. Х 
Себастиан
Сессия вопросов и ответов с Лизой прошла без единой заминки, и теперь я стою на сцене сельского зала, управляя очередью людей, которые хотят с ней пообщаться. Она отвечает на самые глупые вопросы с терпением святого и вообще ведёт себя как настоящий профессионал. Она стала отличной хедлайнером нашего фестиваля, и нам крупно повезло с ней.
Но я почти не обращаю на неё внимания, потому что всё моё внимание приковано к входу в фойе, где стоит Кейт. С этим ублюдком. С её бывшим парнем.
Она назвала его «старым другом», но я слышал, что он ей говорил. Это тот самый человек, который манипулировал ею, который делал ей больно. Который заставил её, самую умную женщину, которую я знаю, чувствовать себя глупой.
И теперь он хочет её вернуть.
Даже если бы я не слышал, как он говорит, что любит её, я бы всё равно понял, кто он. Достаточно было одного взгляда – этот его хищный, жадный блеск в глазах, это выражение собственника.
Он не за автографом Лизы сюда пришёл.
Это именно тот взгляд, который появляется у меня самого, когда рядом Кейт.
Желание врезать кому-нибудь никогда не было сильнее, и мой оскал, когда я жестом подзываю следующего человека к Лизе, скорее звериный, чем дружелюбный. Женщина тут же отшатывается, словно я сейчас укушу её. Что ж, значит, действительно звериный.
Желчь кипит во мне с того момента, как Кейт меня ему представила. Я не должен так реагировать. Я никогда не испытывал таких эмоций ни к одной женщине. Никогда никого не хотел настолько сильно, чтобы испытывать этот ослепляющий гнев.
Но вот я здесь.
И хочу врезать Джасперу по лицу.
А потом исполнить своё обещание и пинком отправить его обратно в Лондон.
Кейт, в своём радужном платье, говорит с ним, её голос серьёзен, сосредоточен. А он смотрит на неё, как собака на кость.
Я не могу этого выносить.
Я в бешенстве от того, как он с ней обращался, от того, как он заставлял её чувствовать себя никчёмной. И теперь он просто так вернулся и думает, что сможет её… что? Забрать? Как вещь? Как будто у него есть на неё право?
К чёрту.
Единственное, на что он имеет право – это на мой кулак в лицо.
Хотя Кейт никогда бы не вернулась к нему. Она умнее. Она ценит себя куда больше, чем думает.
Кроме того, она сейчас спит со мной.
Не то чтобы у меня было на неё какое-то право.
У нас же всё ненавязчиво.
Ненавязчивый секс. Ненавязчивые разговоры. Ненавязчивые споры. Ненавязчивые примирения.
Ненавязчиво. Ненавязчиво. Ненавязчиво.
Но сколько бы раз я ни повторял это слово, оно никак не уменьшает этот адский пожар в груди.
Эту злость.
Это желание.
— Эм… Себастиан?
— Что? — рычу я, отрывая взгляд от Кейт и ублюдка и оборачиваясь к тому, кто посмел прервать мой внутренний монолог.
Это Дэн.
Надел галстук ради мероприятия – впервые за всё время, что я его знаю. И смотрит на меня с беспокойством.
— Остынь, приятель, — говорит он. — Ты пугаешь гостей.
И он прав.
Осталось всего пара человек, которые хотят поговорить с Лизой, но они бросают на меня нервные взгляды.
Я пытаюсь взять себя в руки, сделать лицо дружелюбнее, но, видимо, у меня плохо получается, потому что они быстро отступают на пару шагов, а затем и вовсе уходят.
Прекрасно.
Не говоря ни слова, Дэн берёт меня за локоть и уводит к краю зала, подальше от гостей, которых я могу напугать до смерти.
Я позволяю ему это.
Потому что даже я понимаю, что веду себя как идиот.
— Убавь обороты, оборотень-альфа, — говорит Дэн. — Мы хотим, чтобы люди вернулись в Уичтри, а не бежали отсюда, сверкая пятками.
— Оборотень-альфа? — я смотрю на него. — Что ты вообще несёшь?
Он пожимает плечами.
— Да так. Книжку одну у Кейт взял. Но серьёзно. Ты выглядишь так, будто хочешь кого-то загрызть. В частности, того парня, с которым она разговаривает.
— Это её бывший.
Дэн поднимает бровь.
— О, интересно. И что он тут делает?
— Я слышал их разговор. Он хочет её вернуть.
— А, — понимающе кивает он. — Слушай, я бы на твоём месте не лез в драку. Всё-таки литературный фестиваль, не гладиаторские бои.
Я сжимаю зубы.
— Он заслуживает, чтобы его ударили. Он абьюзер. Делал ей больно.
— А, — снова говорит Дэн.
— Дело не в ней, — настаиваю я. — Он должен понять, что так нельзя. Он не имеет права так обращаться с людьми. Особенно с ней.
— Я понял, — Дэн смотрит на меня с выражением, как у мудрого старика, который наблюдает за юношеской горячностью. — Но если бы дело было только в том, что он абьюзер, тогда да, бей сколько влезет. Я бы и сам присоединился.
Он делает паузу, наблюдая за мной.
— Но ты выглядишь так, будто готов его убить. Из-за неё.
— Чушь, — резко бросаю я. — У нас с Кейт ненавязчивые отношения.
— Ага, — отвечает он, и в его голосе просто океан скепсиса.
Мне это не нравится.
Я щурюсь.
— Что?
— Не пойми меня неправильно, Бас, но мне кажется, ты не создан для «ненавязчивого».
Я напрягаюсь.
— Бред.
— Ну да, конечно, — фыркает он. — Ты же просто развлекаешься с ней, да? Совершенно спокойно, без эмоций.
— Именно так.
— Да? А в ненавязчивых отношениях обычно бьют людей?
Я молчу.
Мышца дёргается у меня на челюсти.
— Он причинил ей боль, Дэн. Ты правда думаешь, что я просто буду стоять и смотреть, как он сделает это снова?
Дэн вздыхает.
— Нет. Но твоя реакция, друг мой, немного… чересчур.
Я его почти не слышу. Я снова уставился на Кейт и ублюдка.
Она кладёт руку ему на предплечье, а он накрывает её своей. Говнюк. Ненавижу его.
Хочу врезать по его тупой физиономии, а потом придушить этим идиотским галстуком. Не до смерти, конечно, но ровно настолько, чтобы он с визгом убрался обратно в Лондон, поджав хвост.
— Тебе стоит сказать ей, — говорит Дэн.
— Сказать что?
— Что ты к ней неравнодушен.
— Я не… — лгу я. — Это просто секс, не больше.
Этот придурок касается её плеча. Легко, непринуждённо. Я хочу сломать ему пальцы.
Он манипулировал ею, заставлял чувствовать себя глупой, причинял ей боль, и теперь он ещё смеет приходить сюда и думать, что… что? Она просто упадёт ему в объятия?
Он правда считает, что может её у меня забрать?
И тут сквозь ярость прорывается острое, болезненное сомнение.
Какая самонадеянность – думать, что я лучше него. Что я на морально более высокой позиции. Я тоже делаю ей больно. Моё упрямое настаивание на «ненавязчивости», моё нежелание дать ей больше, когда я знаю, что она этого хочет.
Как я могу дать ей больше?
История семьи Блэквудов – это то, что есть. Я, может, и не игрок, и не пьяница, но я сложный человек. Закрытый, замкнутый, не любящий людей. Предпочитающий книги.
Кейт заслуживает лучшего. Заслуживает кого-то лучше, чем я. Но… я хочу быть рядом с ней. У меня никогда не было отношений. Ни разу. Потому что я никогда их не хотел. Заботиться – это сложно. Это работа, это ответственность. После смерти матери и ухода отца я жил просто, легко, беспроблемно, и меня это устраивало. Но…
Я хочу знать, каково это – видеть её косметику в своей ванной. Её одежду в своём шкафу. Каково это – жить с ней. Готовить ужин вместе. Возвращаться с работы, наливать по бокалу вина и обсуждать день. Ссориться из-за того, кто неправильно загрузил посудомойку, чей сегодня черёд чистить туалет. Смеяться над шутками, понятными только нам двоим.