По усмотрению директора (ЛП)

Проблема во многом заключалась в его подходе, в нём совсем не ощущалась сексуальная составляющая. Было глубокое ощущение сфокусированного обучения… и странного загадочного изучения её, как подопытной особи человеческого вида. Это провоцировало… как умственно, так и эмоционально… и хотя она понимала, что в сексе всегда присутствовал психологический компонент, всё равно не могла избавиться от чувства, что цель директора выходила за рамки сексуального развращения, даже за рамки отработки баллов.
Было ли это очередным доказательством её наивности? Или она на самом деле просто искала оправдание его действиям?
Гермиона любила сложности. Она всегда старалась обращать внимание на то, что было не так очевидно.
Было ли ошибкой давать этому человеку полную свободу действий? Неужели она попросту подпитывала больные, извращенные фантазии, осуществляемые под предлогом наказания?
Гермиона вздохнула, поднявшись ещё на один лестничный пролет. Каждый раз, когда она пыталась классифицировать его поведение как не представляющее угрозы, оно ещё сильнее отклонялось от нормы. Было слишком много противоречий, слишком много несоответствий, неважно преднамеренных или непроизвольных. Рассматриваемые в целом, его действия на сегодняшний момент имели все признаки того, что их целью было спровоцировать её падение.
Но могло ли это также свидетельствовать о его собственном падении? Было ли это, по сути, проявлением его личной травмы, осознанной или проецируемой на неё?
Гермиона устало зашла в свою комнату. Она пустила его в свое личное пространство… и он не моргнув глазом завладел им. Закрыв дверь, она прислонилась к деревянной поверхности, мгновенно просунув руку между ног и сжав голый холмик под юбкой.
Странный и немного волнующий побочный эффект от происходящего заключался в том, что теперь Гермиона чувствовала себя гораздо более сексуальной, чем когда-либо в своей жизни. Это было так, будто все табу, все сексуальные вопросы, которые могли вдруг возникнуть в её сознании, были исследованы даже без её спроса… на самом деле, это всё и происходило по большей части без её согласия. И несмотря на то, что Снейп доминировал над ней, она была удивлена, обнаружив, что не чувствовала себя такой уж униженной.
Наверно потому, что она считала его ублюдком. Она редко видела в нем кого-то другого. Но был еще один момент, заставляющий неожиданно почувствовать своё могущество — мысль, что чрезвычайно сильный волшебник, наверное самый умный из живущих ныне захотел сосредоточить своё время и усилия на доведении её до оргазма — обучая тому, как правильно… ублажать себя.
Она потерла себя между ног.
Её сексуальный опыт был довольно скуден. Отношения с Роном сошли на нет… быстро. Была ещё парочка раз, но ничего серьезного. А потом появился литературный кружок…
Чувство глубокой тоски захлестнуло её с головой.
Нужно было вернуть книгу… и палочку… и свободу.
А ещё оставались баллы… более четырех сотен. Она обещала Джинни, что вернёт их, и она выполнит своё обещание.
Возможно, Снейп использовал её, чтобы удовлетворить какой-то извращенный сексуальный порок, но она могла в равной степени извлечь из этого выгоду или, по крайней мере, хотя бы попытаться вернуть свой прежний статус, включая достоинство, которое, судя по ощущениям, всё ещё можно было спасти, даже несмотря на то, что девушка не раз обнажалась перед ним. Она продолжит взаимодействие… пока не было другого выбора — пока он не оставлял ей выбора. И пришлось признать… события развивались слишком быстро, исход был не за горами. Скоро ей придется дать ему отпор.
***
Он смотрел в окно, когда Гермиона появилась в дверном проеме. Она переступила порог, но Снейп даже не шелохнулся, оставшись неподвижно стоять на месте, скрестив на пояснице свои бледные руки.
Конечно он знал, что она там, в конце концов он сам впустил её. Но предпочёл, чтобы она терялась в догадках, замерев в ожидании у двери. На некоторое время между ними повисла тишина.
— Почему вы переоделись?
Гермиона нерешительно переступила с ноги на ногу, не зная, что ответить. Снейп ещё ни разу не посмотрел на неё.
  
Откуда он узнал?
Она нервно пригладила свои джинсы.
— Вы сделали замечание… в прошлый раз вы отметили, что странно было видеть старшекурсника в школьной форме в столь позднее время.
Наконец он развернулся к ней на каблуках своих чёрных ботинок.
— Я просто сомневался, сделали ли вы это специально, было ли вашим намерением… соблазнить.
Гермиона сжала зубы при этом слове, при этом… намёке. Предположение того, что она сама навлекла на себя случившееся, было оскорбительным… но она не купилась на это.
— Очевидно, что сегодня это не ваше намерение, — продолжал он, бросив на неё пренебрежительный взгляд, прежде чем вновь повернуться к окну.
Гермиона нахмурилась. Почему-то она сочла это еще более оскорбительным.
— Что вы хотите от меня? — голос директора, казалось, отражался эхом от тёмных стекол окна.
Несмотря на раздражение, Гермиона ощутила внезапное ускорение собственного пульса.
— Я пришла за отработкой, сэр.
Она видела его профиль, заметила как он приподнял бровь, будто расслышал ответ, но по-прежнему не желал уделять ей внимания.
— Сколько вы хотите получить?
Гермиона глубоко вздохнула.
— Пятьдесят.
Это было смело. Рискованно. Глупо.
Он согласился лёгким кивком головы.
— Я рассчитываю, что теперь вы предоставите мне значительно больше.
Гермиона поймала свою нижнюю губу, закусив ту меж зубами.
Больше? Что такого она могла предоставить ему еще?
— Вы готовы к этому?
Наконец он обернулся, руки выскользнули из-за спины, опустившись вдоль тела. Однако это была не расслабленная поза. Скорее своего рода подготовка, некая подтянутая готовность.
Гермиона пошевелила пальцами на ногах, не желая показывать своё волнение.
— Я чувствую, что, возможно, уже достигла определенных… пределов, — она услышала в своем голосе предательский скрежет напряжения.
— Пределов? — Снейп нахмурился, словно это было слово, с которым он никогда раньше не сталкивался, до которого он бы даже не додумался. — Шаг, сделанный за ничтожные границы вашей зоны комфорта, вряд ли можно назвать угрозой для ваших «пределов».
— Сделанный шаг? — Гермиона повторила. — Я не делала этот шаг, профессор, меня вынудили, заставили…
Он фыркнул.
— Заставили? Тогда почему вы ещё здесь? Вы что, связаны? Я затащил вас сюда против вашей воли?
— Конечно же, нет. — На щеках вспыхнул румянец. — Но у меня не было выбора.
— Разве? — Руки Снейпа вернулись за спину, и он сделал несколько шагов в её сторону. — Вы всегда можете выбрать бездействие.
Гермиона покачала головой.
— Я не смогу смириться с мыслью, что мои действия нанесли ущерб стольким людям… в том числе, многим из моих друзей.
— Вы не можете смириться с их разочарованием?
Это было довольно точно. Гермиона посмотрела ему в глаза.
— Нет… Не могу.
— Вы разочаровывали кого-то в прошлом? Кого-то важного? — он приподнял подбородок, рассматривая её. — Вы совершили что-то… непростительное?
Он знал о том, что она наложила Обливиейт на родителей? Он к этому клонил?
— Я хотела бы начать, если вы не против. — сказала Гермиона, скрестив руки на груди.
Он погрузился в свои мысли, рассматривая её какое-то время, прежде чем сказал:
— Чего вы боитесь?
Она не знала, что было неожиданней — сам вопрос или мягкость в его голосе.
— Я не хочу, чтобы вы сделали мне больно, — ответила Гермиона едва слышимым шепотом.
— Я делал вам больно до этого?
Она пристально посмотрела на него, прежде чем замотать головой в отрицании.
— Тогда это вряд ли должно вас беспокоить, — он с пренебрежением размял плечи. — Скажите мне, чего вы на самом деле боитесь.
— Я не доверяю вам.
— Вам и не следует, — ответ был незамедлительным.
— Но то, что вы делаете со мной, требует доверия, — выдавила из себя Гермиона… слова задели за живое, словно он проник в источник её душевных метаний, природу которых она не до конца понимала.