По усмотрению директора (ЛП)

Опустив плечо, чтобы дотянуться до нужного места, она заскользила средним пальцем между сочной плотью половых губ, теперь странно гладких, задев клитор, прежде чем найти шелковистую влагу у входа и легко проскользнуть внутрь. Он был прав, она нечасто проникала пальцами в себя и пока не успела привыкнуть к столь необычному ощущению. И её влагалище, и пальцы были непривычны к такому воздействию и не понимали, чего от них вообще хотят. Она попробовала повторить свои действия таким же образом, как и в своей спальне накануне, правда тогда она лежала на спине, и все-таки могла сильнее приподнять таз. В нынешней позе это больше смахивало на тупое тыкание, но она надеялась, что этого будет достаточно, чтобы удовлетворить своего директора.
За спиной послышался громкий вздох раздражения.
Видимо, нет.
Вдруг она почувствовала, как он схватил ее за запястье, с силой дернул и протолкнул пальцы гораздо глубже.
Гермиона задохнулась, шокировано упершись подбородком в свою грудь. Снейп обхватил костяшки её пальцев, надавив так, что основание ладони протерло путь вдоль половых губ и клитора вместе с движением её пальца дальше — внутрь и вверх, тем самым растягивая мышцы её рук до предела. Он вновь и вновь проталкивал её руку вперед, заставляя таз девушки скручиваться с каждым новым вторжением. Она зажмурилась, когда хриплый стон вырвался из её рта.
— Вам нужно научиться трахать себя, — пробормотал он. — Правильно.
Мрачный тембр грубого голоса, жесткость произносимых слов, дерзкая интенсивность стимуляции, его ритмичное дыхание, когда он погружал ее руку внутрь, словно поршень, было чересчур само по себе, но внезапно он изменил свою хватку, и то, что последовало дальше, заставило локоть опорной руки согнуться и отправить девушку лицом вниз, прямо в мантию.
Она ощутила, как, полностью вытащив её руку из влагалища, его длинный палец скользнул к ее маленькому, будто обнимая его, оборачивая широкую ладонь вокруг её собственной. Интимность этого жеста заставила мышцы внутри сжаться в замешательстве. Гермиона повернула голову в попытках увидеть, что же он собирается сделать, но прежде чем успела даже мельком взглянуть, другая рука директора крепко схватила её за бедро, удерживая на месте, а затем их объединенные пальцы резко погрузились в её мокрую щель. Левая рука девушки подогнулась, заставив окончательно рухнуть лицом в ткань.
Она почувствовала абсолютно преднамеренную растяжку и как свод и стенки влагалища болезненно сжались, напрягаясь от мощных толчков их сплетённых пальцев. Но, несмотря на агрессивное вторжение в её влажное лоно, она стала ощущать в равной степени умышленную, скользкую ласку его длинного пальца, поглаживающего её собственный пальчик — столь нежные, соблазнительные прикосновения, заставляющие внутренние мышцы самопроизвольно сжиматься вокруг их рук, объединяя те внутри в очередной телесной измене.
Приглушенный стон вырвался из горла в мантию под ней, когда его обескураживающий палец внезапно согнулся внутри, прислонившись костяшкой к задней стенке влагалища и прижимая ее собственный палец к передней, ввинчивая его в шероховатое сплетение внутри таким образом, что внезапное давление в тазе образовало сумасшедшее напряжение во всем теле.
— Это то, чему вы должны уделять особое внимание, — подчеркнул Снейп. Она практически почувствовала, как он качает головой в неодобрении, в отвращении к ее невежеству.
Но она мало что могла сделать, сумев лишь перетащить лоб на свое рухнувшее предплечье, продолжая стонать, как Миртл. Между тем, не прекращая напора, он заставил ее с возрастающими усилиями надавливать на ту самую шероховатость, при этом каким-то образом одновременно растирая клитор, прижав основание своей ладони к её.
Интенсивность и глубина ощущений шокировала и пугала. Она никогда не чувствовала ничего подобного. Будучи не в состоянии больше сдерживать нарастающее напряжение во всем теле, она ощутила, что вот-вот потеряет контроль над всем на свете.
С задушенным «нет…» она попыталась выдернуть руку из его хватки, но он держал слишком крепко.
  
— Не сопротивляйтесь, — прорычал Снейп, упорно вбиваясь в нее пальцами.
Искры света затрещали по краям зрения, она глубоко и прерывисто задышала, абсолютно на грани полного и бесповоротного крушения.
Неземной вой, нарастая, вырвался из дрожащих глубин, прежде чем она вытянула голову вперед с последним стоном глубокой мольбы: «Боги!»
Оглушительная волна накрыла её с головой.
Меньше похоже на оргазм и больше на одержимость — Гермиона взорвалась, все тело охватил поток таких жестоких извержений, что она почувствовала, как что-то вырвалось наружу, выбрасываясь в прерывистых судорогах и рывках. Осознавая одновременно всё и ничего, разум распался на атомы от этого взрыва, более глубокого и мощного, чем она могла сознательно выдержать — она ничего не могла делать, кроме как задыхаться и биться в конвульсиях. И каждый раз, когда она чувствовала себя на грани примирения, возвращаясь обратно с небес на землю, Снейп снова ввинчивался в эту точку, вызывая очередной раунд судорог, скручивающих и захватывающих сознание, заставляющих задыхаться и стонать, пока её тело не было вывернуто и выжато в бесхребетную кучу на столе.
В конце концов он ее бросил.
Она лежала с закрытыми глазами, находясь в полной отключке.
Чего он хотел от нее?
Извинений? Признания вины? Оправдания невежества… страха?
Она бы охотно отдала всё, если бы только знала, что ему нужно.
Или, возможно, дело было вовсе не в ней. Возможно, дело было в нем.
Но что он получает от всего этого, кроме очевидной возможности доминировать и унижать? Неужели для него было важнее само наказание?
Как бы то ни было, она была невероятно смущена его непоследовательным и непредсказуемым поведением. В некоторые моменты он, казалось, испытывал к ней отвращение, в другие, казалось, пытался общаться, наладить какой-то контакт. Последний эпизод сам по себе ощущался как вынужденное прозрение, обнаружение внутри совершенно нового мира, вызванного из её глубин сродни извержению вулкана под водами океана. В некотором смысле она чувствовала, что должна быть благодарна, но его враждебность и напор означали, что это было не более чем насилие.
Так что, скорее всего, с самого начала она была права насчет его желания. Скорее всего, целью всего этого действительно было трахнуть её.
— Возможно, теперь вы пожелаете пересмотреть свои предыдущие требования, — его голос вернулся к привычной спокойной четкости.
Открыв глаза, она наконец взглянула на своего директора и увидела, как тот поднес свою ладонь ко рту и, не отводя взгляда, слизал с пальцев влагу, прежде чем отряхнуть манжету рубашки.
— Это был сквирт.
У неё перехватило дыхание.
Он приблизился.
Его лицо опять ничего не выражало — ничего даже не дрогнуло, когда его пальцы скользнули вдоль её обнаженных половых губ.
— Я больше повторять не стану, — голос был угрожающе тихим. — С этого момента вы будете приходить ко мне за отработкой баллов.
Внутри всё трепетало, когда кончики его умелых пальцев порхали над ее влагалищем. Она едва заметно кивнула.
Он слегка приподнял подбородок. Затем неожиданно рванул из-под девушки свой сюртук, отбрасывая ту на край и заставив вцепиться в стол, чтобы не свалиться на пол.
С учащенным дыханием Гермиона обернулась, чтобы увидеть, как директор схватил свои книги и, полный равнодушия, вышел из аудитории, не оглядываясь назад.
========== Глава 4: Властелин колец ==========
Баллы были на месте. Гермиона проверила песочные часы на обратном пути в свою комнату и увидела, что все семьдесят пять баллов, присужденные Снейпом за последние три дня, были учтены. Это совершенно не помешало её негодованию, хотя, по крайней мере, смягчило унижение от того, как он бестактно покинул аудиторию — не сказав ни слова о компенсации.
Гермиона всегда знала, что Снейп язвителен и придирчив, но их последнее взаимодействие показало уровень грязности, потрясший настолько, что возник соблазн держаться от него так далеко, насколько это было физически возможно, низводя его поведение до действий фантастически порочного, развратного, властолюбивого извращенца. Хотя в некоторой степени это решение казалось слишком простым, словно было как-то по-детски просто взять и отказаться от его предложения.