По усмотрению директора (ЛП)

И Гермиона пообещала помочь. Она умоляла его. О чем угодно. Она даже была готова поменяться с ним местами — согласившись стать жертвой, лишь бы не занимать противоположную сторону.
Фактически, она просто не могла найти достаточно веских аргументов для отказа. И была вынуждена согласиться, не имея другого выбора.
Несмотря на принятое решение, сухой комок, застрявший в горле, все ещё мешал дыханию. Она сглотнула в неудачной попытке избавиться от дискомфорта.
— Хочешь начать прямо сейчас?
Снейп кивнул. Коротко. Однократно. И без колебаний. Наверняка он испытывал сильную потребность.
Гермиона уставилась на кровоточащую рану на лбу.
Была ли атака на деревья еще одной попыткой спустить курок — снять это напряжение? Почесать невыносимо зудящее, но такое недоступное место… вскрыть спрятавшийся глубоко под кожей фурункул, некий хронический эмоциональный гнойник?
Или она просто слишком много думала.
Может, речь шла о сексе без партнера? Испытать оргазм без стимуляции? И позволить ей поспособствовать этой причуде… потому что она попросила?
Это все равно не объясняло суть происходящего. Впрочем, как и всегда. До сих пор Снейп пояснял все, при этом не объясняя ничего. Во время их встреч было произнесено много слов, но их смысл редко был буквальным, заставляя ее делать свои собственные выводы — предположения, которые неизбежно или возвращали ее к началу, или были настолько изощренными, что усугубляли ее и так запутанное положение… как, например, сейчас.
Запутанное положение.
— Мне нужно будет тебя связать? — спросила Гермиона.
Он остановился и смерил ее цепким взглядом, а затем снова кивнул.
— Я считаю, это было бы уместно.
Уместно? Что из этого всего было уместным? Что из того, что они уже сделали, сторонний наблюдатель посчитал бы уместным?
— Тогда надо научить меня связывающим чарам, — заявила она, мельком взглянув на потолок, чтобы оценить свои возможности.
— Волшебным веревкам? — Снейп вопросительно изогнул темную бровь.
— Я считаю, это было бы уместно, — ответила Гермиона с легким сарказмом, быстро отвернувшись, чтобы он не заметил ее страха.
Посмотрим, как сильно он ей доверял.
***
Кровь буквально грохотала в ушах. Какие бы чувства она не ожидала испытать, это были точно не они.
Гермиона была в его спальне — обставленной столь же безвкусно, что и остальные его покои, за исключением того, что теперь их украшала поразительно внушительная фигура обнаженного Снейпа. Он стоял в центре комнаты, с запястьями, связанными воедино с помощью волшебной веревки, которая крепилась к потолку так, что ему пришлось держать руки над головой, лишь слегка согнув их в локтях. И хоть его стойка выглядела слегка небрежной, тем не менее, была довольно устойчивой, так как каждая лодыжка также была крепко зафиксирована на полу волшебными путами.
Когда Гермиона встала напротив него, безвольно свесив руки по бокам — с палочкой в одной и кожаным флоггером в другой, — то вдруг осознала, что обезоружена и всецело очарована представшим перед ней зрелищем. Свидетельства повреждений на теле Снейпа, безусловно, были катастрофическими, но эти шрамы чередовались полосками атласной кожи такой тонкой, полупрозрачной фактуры, что вкупе с поджарой мускулатурой создавали впечатление, будто его фигура вырезана из мрамора. Он был похож на обезображенную и изуродованную статую Давида — оскверненного… возможно, ревнивыми соперниками. Эта ассоциация порождала чувство глубокой печали о красоте, оскверненной в прошлом, но также пробуждала странное стремление защитить это произведение искусства от еще больших повреждений — не слишком уместные мысли, учитывая то, что она собиралась сделать.
Тонкие темные волосы ниспадали на плечи, небольшое их количество проглядывало на груди, спускаясь вдоль живота вниз вплоть до лобковой кости, где завитки, словно смола на снегу, резко контрастировали с остальной кожей, привлекая туда внимание… и, оказалось, там было на что посмотреть.
Гермиона как раз смотрела туда, блуждая взглядом по его внушительным размерам — визуальному подтверждению тех ощущений, последствия которых всё еще пульсировали между её ног. Рубцы были глубокими — горизонтальные линии прямо у основания, довольно аккуратные по сравнению с остальными шрамами на его теле. Ей удалось пресечь свое воображение, пытающееся воспроизвести в сознании весь масштаб испытанной им боли, вместо этого сосредоточив внимание на не очень-то спокойном виде его достоинства, плавный изгиб которого выступал вперед, касаясь внутренней стороны бедра и выдавая его неподдельный интерес. Снейп был возбужден.
  
Но какая часть была ему больше по душе? Плеть? Связывание? Или может быть даже… она сама?
Гермиона догадывалась, что скоро прояснит этот момент.
Взгляд вернулся к его глазам, сверкающим, словно полированный оникс, между упавших на лоб прядей. Он хоть и был крепко связан, но не был беспомощен. Гермиона была уверена, что Снейп не сможет освободиться от верёвок без посторонней помощи — все-таки путы были магическими, но он все еще обладал грозным оружием, которым мастерски сражался и нападал — своим голосом.
С него-то он и начал.
— Каково это было… ударить Драко?
Эти слова застали ее врасплох.
Откуда ему было известно?
Гермиона мысленно вернулась в прошлое, сканируя свои воспоминания… в попытке понять, что конкретно он мог знать.
— Я спросил, каково это, — повторил Снейп более настойчиво, будто не был в столь уязвимом положении, будто все еще мог что-то от неё требовать.
Вероятно, все-таки мог.
И она честно ответила.
— Было приятно… Я почувствовала… власть, — Гермиона слегка приподняла палочку. — Драко заслужил это.
Уголки его рта незначительно приподнялись. Судя по всему, это было именно то, что он ожидал услышать.
— «Заслужить» — довольно интересное понятие, не находишь? — Снейп слегка наклонил голову, не отводя от нее взгляда. — Одновременно можно заслужить как награду, так и наказание… в зависимости от твоей позиции — от взаимного… расположения.
Гермиона резко вдохнула, прежде чем смахнуть ту пелену влияния, которое он на нее оказывал. Казалось, Снейп без труда и каких-то особых усилий, зачастую даже без ее ведома, мог одними словами запутать ее в тонкой паутине собственных суждений.
— Ты спросил… Я честно ответила, — она слегка приподняла подбородок, покачав головой в легком упреке. — Все эти толкования и выводы принадлежат только тебе.
Он изогнул одну из своих темных бровей.
— Действительно. И все-таки ты здесь… чтобы дать другому то, что он «заслужил».
Она снова помотала головой.
— Речь не о том, чтобы кто-то что-то «заслужил». Я просто предложила помочь — выполнить просьбу. Твою просьбу. Лично меня это не касается.
— Разве?
Она постучала пальцем по флоггеру. Возможно, она была права. И может он зря раскрыл свои карты. Но может, таким образом он хотел помочь ей раскрыть всю колоду?
— А что, если бы у тебя появилась такая возможность несколько недель назад? Что бы тогда я «заслужил»?
Гермиона внимательно вгляделась в его лицо. И ее хмурый взгляд слегка смягчился — он не обвинял. Очевидно, Снейп догадывался, что она ненавидела его, но, казалось, вполне комфортно сосуществовал с этим знанием, будто ничего другого и не ожидал.
Он поставил перед собой цель, чтобы его ненавидели? Учитывая закрепившуюся за ним репутацию — это было для него более безопасно? Лучше вписывалось в его представление о себе?
По всей видимости, он скорее принял бы всеобщую ненависть, чем что-то противоположное — доброту, ласку… любовь.
К тому же, он оказался прав. Всего несколько недель назад она бы с радостью ухватилась за возможность задать жару своему директору, но теперь Гермиона узнала его получше. Хотя, немного не так. Скорее, она просто стала понимать его, при этом не зная о нем самом практически ничего. Несмотря на это, она не хотела продолжать заниматься дальнейшим анализом своих мотивов. Все и так было слишком запутанно.