По усмотрению директора (ЛП)

— Это не имеет отношения к делу.
— Ну серьезно, — усмехнулся Конопатый. — Я смотрю, ты прямо светишься, когда твой факультет теряет баллы, — затем наклонился ближе. — Уж явно не тебе говорить об уважении, дорогуша.
Конечно, Гермиона понимала, что он имел в виду ее поведение на балу.
— Двадцать баллов с Гриффиндора, — спокойно процедила она, окидывая нахала презрительным взглядом.
— Заткнись уже! — прошипел Долговязый, схватив друга за руку и оттащив в сторону, прежде чем тот успел наломать еще больше дров.
Постепенно, ощущая некоторую неловкость, остальные студенты безмолвно рассеялись, пока Гермиона не осталась одна. Она наблюдала за тем, как Снейп швыряет очередное беспощадное заклинание, все больше и больше убеждаясь в мысли, что он и правда искал смерти.
— Похоже, идеальное снятие стресса, — прозвучало рядом.
Гермиона оглянулась в поисках источника этих слов.
Улыбаясь, Луна подошла к подруге.
— Мне бы точно стало легче после… как это называется?.. Боевая терапия?
Гермиона вздохнула.
— Ты думаешь, это терапия?
Луна пожала плечами.
— Либо да, либо он хочет встретиться с тернистым демоном, ну или парочкой.
Взгляд Гермионы вернулся к окну.
— Возможно.
— Как и все мы, — продолжала Луна со свойственной ей мечтательностью.
Гермиона искоса взглянула на подругу.
— Лучше встречаться с демонами наедине.
— Это правда, — Луна кивнула. — Но, может быть, кто-то не хочет делать это в одиночку.
Гермиона пристальней всмотрелась в Снейпа.
Чем он занимался на самом деле? Просто выпускал пар? Демонстрировал, что не потерял навыки? Предупреждал… возможно, ее? Или пытался неким извращенным способом общаться? Или на самом деле это был его крик… о помощи?
***
Оглядываясь по сторонам, Гермиона тихонько кралась по узким коридорам подземелий. Отправиться на поиски Снейпа после грандиозного спектакля, сыгранного им на глазах у всей школы, вероятно, было не лучшей идеей, но быть замеченной рядом с его покоями было еще хуже, причем для них обоих, особенно после совместного выступления на балу.
Гермиона, правда, пыталась делать домашние задания. А потом скоротать время за чтением. Но слова Луны продолжали преследовать ее… и его силуэт, стоявший у всех на виду, такой непривычно свирепый, но в то же время уязвимый — слишком сильно взволновал ее, чтобы быть проигнорированным.
Последние полчаса она витала в облаках, рассеянно очерчивая кончиками пальцев шрам на своем предплечье, размышляя над действиями Снейпа накануне вечером… Вспоминая то, как он заставлял противостоять собственному стыду, проталкивая его в ее грудь, прямо в сердце. Это ощущалось чем-то чрезвычайно важным, но, как обычно, после каждой их встречи у нее оставалось больше вопросов, чем ответов.
К тому же, было кое-что еще, что Гермиона хотела обсудить с ним.
Так что ее маленькое путешествие было неизбежно… К тому времени, когда Гермиона наконец подошла к его покоям, она дрожала — скорее от страха и предвкушения, чем от пронизывающего холода подземелий.
Остановившись у двери, Гермиона нервно сжала кулаки и попыталась успокоить бешено стучащее сердце, сделав несколько глубоких вдохов. Конечно, была вероятность, что Снейпа там нет. Но почему-то Гермиона была уверена, что он там. Она не сомневалась, что после учиненных им разрушений он отступит в свое темное, промозглое убежище… спрячется за зубчатыми стенами своих книг.
Гермиона постучала.
Тишина.
Она замерла в ожидании.
Тишина.
Надо постучать еще раз?
Возможно.
Или можно просто…
Она опустила руку на дверную ручку, и та беспрепятственно повернулась. Дверь была не заперта. Неуверенно толкнув ее, Гермиона вгляделась в открывшееся пространство.
Сгорбившись, Снейп стоял к ней спиной, опираясь вытянутыми руками о камин. Он опустил голову меж своих поникших плеч и, казалось, был сильно подавлен.
— Ты меня совсем не уважаешь? — в словах было больше усталости, чем горечи.
— Прошу прощения, директор, — Гермиона быстро прошмыгнула в комнату, плотно закрыв за собой дверь. — Я просто хотела убедиться, что с вами все… в порядке.
  
Он фыркнул, спадающие на лицо волосы слегка качнулись, когда он едва различимо помотал головой.
— И, конечно, я должен смириться с твоим вторжением.
— Я… Нет… Вовсе нет, — промямлила Гермиона. — Я надеялась, что вы дадите… то есть ты позволишь мне… побыть рядом… в твоей комнате… по-дружески.
Он приподнял голову, но не повернулся.
— По-дружески? Это так ты общаешься со своими «друзьями»? — его пальцы сжались на каминной полке. — Разве в нашем общении на сегодняшний день было хоть что-то, предполагающее «занятие» дружбой?
Гермиона была совершенно не готова к этому вопросу. Потребовалось какое-то время, чтобы она смогла собраться с мыслями.
— Честно говоря, я не знаю, чем мы занимаемся. И не уверена, что смогу как-то охарактеризовать наше взаимодействие. Я просто чувствую, что твоя цель — помочь мне. И у тебя это получилось. Мне уже лучше… я стала сильнее, чем была в течение довольно продолжительного периода, — она замолкла, ожидая, что Снейп что-то скажет, но он промолчал. — Я хотела бы вернуть тебе долг. Я… Я хотела бы тоже… помочь. И думаю, у меня получится.
— Мне не нужна твоя помощь… в какой бы то ни было форме… и уж точно не в угоду одному из твоих, без сомнения, очаровательных альтруистических побуждений, — с горькой иронией пробормотал он. — Что мне и правда нужно — чтобы ты немедленно ушла. Оставила уже меня в покое.
Гермиона осталась стоять там, где стояла. Кусая губы, она сцепила пальцы в тугой узел и нервно выдохнула. Был еще один вопрос, который она хотела обсудить с ним.
— Я уйду, если ты вернешь мне свободу.
— Нет.
Несмотря на изначальные сомнения в своей просьбе, Гермиона была ошеломлена столь категорическим отказом.
— Ты не можешь держать меня взаперти вечно! — она внезапно ринулась вперед, схватив его за руку.
— Не могу? — прорычал он, повернувшись к ней.
Она задержала дыхание, парализованная увиденным, а затем потянулась к его лицу.
— Тебе больно.
— Ничего страшного, — огрызнулся он, отмахиваясь от ее руки, зависшей над рваной раной на его лбу.
— Позволь мне исцелить тебя.
— Не надо! — приказал он, схватив ее за запястье, когда Гермиона попыталась достать палочку.
— Почему? Почему ты не разрешаешь помочь? — она непроизвольно перешла на повышенный тон. — Разве ты мне не доверяешь? Я никому не рассказывала о том, что ты со мной сделал… что заставлял делать. И не расскажу. Мне просто нужно знать, что для тебя это тоже что-то значит. Что ты не просто подлый и бессердечный ублюдок. Что ты делал это все не назло… и не для того, чтобы наказать меня за мои проступки. Я всего лишь хотела понять, что смогла бы… повлиять на тебя… как ты повлиял на меня. И что я не… противна тебе.
Она была удивлена, насколько болезненно отозвалось в душе это последнее признание. Ведь она никогда не озвучивала это, даже в полной мере не могла мысленно сформулировать это для себя. Но оказалось, что это была та самая, горькая правда.
Снейп сверлил её взглядом, и она почувствовала, как в глазах скапливаются слезы, стекая ручейками вниз по щекам.
— Противна? — на бледном лице директора отразилось неподдельное изумление. — Ты думаешь, что ты мне противна?
Она нерешительно кивнула, прерывисто дыша и пытаясь перевести дыхание.
Отпустив ее запястье, Снейп поднес руку к своему лицу и положил два пальца на переносицу, затем опустил безымянный на губы, а мизинцем коснулся подбородка.
Гермиона нахмурилась.
Что он собирался…
Внезапно он направил руку вдоль щеки к уху, отменяя чрезвычайно убедительные и, по-видимому, многолетние маскирующие чары.
Открывшийся ее взору шрам, конечно, давно зарубцевался, но был очень глубоким. И обширным — рваный разрез от уголка рта прямо до мочки уха.