По усмотрению директора (ЛП)

Это случится? Позволит ли он ей? Или эта тема была закрыта… навсегда?
Песня была короче первой, позволяя присоединиться другим танцорам, и когда мелодия стихла, Гермиона сжала руку Гарри в знак благодарности, заметив с некоторым смущением, как запотели его очки. Она и правда надеялась, что её поступок не вызовет проблем с Джинни, ведь друг сделал только то, что она просила. Если Джинни и было на кого злиться, то только на свою подругу.
Но когда Гермиона отпустила руку Гарри, то сразу бросилась к Луне — в крови кипел адреналин, заглушая здравый смысл и уверяя, что очередной слух был наименьшим из её бед.
Гарри вернулся на площадку вместе с Джинни, а Снейп под руку с потрясённой Стебль.
— Жду не дождусь рассказа о том, кто тебя вдохновил на такое, — пробормотала Луна ей в ухо, положив руку на плечо Гермионы. — Если тебе удастся выбраться отсюда живой, конечно.
Гермиона благодарно опустила голову ей на плечо, взглянув на Снейпа из-под ресниц.
— Это довольно сложно объяснить.
— Отношения — всегда сложно.
Гермиона резко вскинула голову, взглянув на неё, но было невозможно что-либо прочесть за мечтательной улыбкой Луны.
Отношения?
Едва ли. Даже близко нет. Это было больше похоже на обоюдное соглашение… некую договоренность… или что-то такое.
Тем не менее, слова Луны, будто поставленные на повтор, воспроизводились в голове вновь и вновь, пока Гермиона переходила от одного партнера к другому. Зал быстро заполнялся людьми, и она окончательно потеряла Снейпа из виду. Несколько раз она была вынуждена переместить сбившуюся с пути руку очередного поклонника, явно получившего неверное представление о ней… хотя Гермиона сама же и была ответственна за возникшую путаницу. На самом деле, в тот момент она была готова вытерпеть всё, что угодно.
Когда центр зала был полностью забит, Гермиона осмотрелась и увидела Снейпа, стоявшего в дальней части помещения. Похоже, он наконец избавился от партнеров по танцам.
— Прости, я должна идти, — пробормотала она разгоряченному танцору, восторженно сжимавшему её в своих объятиях.
Лицо у него вытянулось от разочарования.
Гермиона протиснулась мимо очередной танцующей парочки на пути к двери, но когда оглянулась, то увидела, что Снейп уже в движении.
Сердце сжалось от страха, и она облокотилась о дверной проем, судорожно срывая с ног туфли.
Было ошибкой — бросить последний отчаянный взгляд через плечо. Гермиона увидела лишь глаза… и убийственную ярость в них.
С испуганным вздохом она развернулась. И побежала.
========== Глава 11: Ловец на живца ==========
По крайней мере, он больше не убегал.
Не скрывая сарказма, подметил внутренний голос, мгновенно стихший, когда Гермиона споткнулась о последнюю ступеньку и грохнулась на одно колено. Молниеносно вскочив на ноги, она снова сорвалась на бег. Она хотела оглянуться, но не смогла пересилить себя. Образ отталкивающих черных глаз, полных губительного пламени, испепеляющих все на своем пути, оставил на душе ноющий шрам… ей определенно не стоило смотреть в них еще раз.
У нее тряслись поджилки, к тому же из-за чулков она скользила по холодным плитам и с трудом удерживала равновесие, но все равно не сбавляла темп. Гермиона, конечно, не ожидала, что Снейп будет доволен ее выходкой, но в его взгляде промелькнуло что-то выходящее за рамки и уничтожающее любое молчаливое соглашение, которое у них было до этого момента.
Она совершила ошибку, предположив, что знала его, что понимала его. На самом деле, поведение директора не было даже близко похоже на обычное. После каждой встречи он выходил на новый уровень, привнося в их взаимодействие еще больше непредсказуемости, вселяя уверенность, что она никогда не сможет диктовать свои условия. К тому же постоянное присутствие Снейпа в ее мыслях притупляло остроту внутренних противоречий и придавало директору куда больше человечности, чем он на самом деле имел.
Он был способен сделать с ней буквально все.
Но разве она была готова принять такой расклад?
Гермиона начала подумывать, что в состоянии… справиться с чем угодно. И полностью перенесла ответственность за свое «возвращение» на него. Но, по иронии судьбы, именно вернувшаяся уверенность придала ей мужества натворить сегодня столько дел.
  
И что теперь?
Теперь сердце так бешено стучало, что было готово вырваться из груди, которая, в свою очередь, почти вырвалась из ее опрометчивого платья. Нужно было поскорее вернуться в тихую гавань своих комнат — залезть под одеяло и тешить себя несбыточными надеждами… которые к концу вечера сводились бы к одной греховной, но, к счастью, вполне безопасной фантазии.
Неуклюже просунув пальцы под платье, Гермиона вытащила палочку, подвернутую под край чулок — единственное место, где она могла ее спрятать. Крепко сжимая древко виноградной лозы, она бежала с ним, как с эстафетной палочкой. Если придется воспользоваться магией, она это сделает.
Гермиона безуспешно пыталась услышать шаги своего преследователя сквозь рев стучащего в ушах пульса, за шумом собственного прерывистого дыхания и назойливым шлепанием своих ступней по каменной поверхности. Ей просто нужно было взять себя в руки, собрать всю свою гриффиндорскую смелость… и оглянуться назад.
Скуля от страха, она повернула голову и посмотрела через плечо. Продолжая бежать, она всматривалась в коридор позади себя. Он был пуст.
Гермиону накрыло такое ощутимое облегчение, что фактически его можно было услышать — в виде немного странного свистящего выдоха, когда она разгоряченно прыснула… со смеху. Это было почти смешно. На самом деле, это было бы смешно… если бы ее внезапно не сбил поезд.
От столкновения перехватило дыхание, когда она влетела вглубь ниши темного алькова.
Впечатавшись лицом в ледяные кирпичи, Гермиона набрала полные легкие сырого воздуха, пропитанного спертым зловонием старого цемента. А затем почувствовала руку на своем горле, которая запрокинула ее голову назад.
Он пытался задушить ее… или, наоборот, помочь восстановить дыхание? Она не могла понять. Гермиона никогда не могла понять — было ли его конечной целью вылечить ее… или разорвать на части.
— Тебе не хватило прошлого раза? — голос был хриплым от напряжения, надорванным от… злости?.. предательства?
Гермиона попыталась сглотнуть, но гортань была плотно зафиксирована веером его пальцев.
— Быть пойманной? Загнанной? Растерзанной? — каждое слово звучало как пощечина.
Она застонала, пытаясь восстановить дыхание.
Это то, что он собирался с ней сделать? То, что запланировал?
— Глупая ведьма, — злобно выплюнул он. — Мало шрамов?
Вдруг она почувствовала как директор провел пальцем вдоль корявых букв, зарубцевавшихся на внутренней стороне ее предплечья. Она скрыла их чарами, но даже в темноте он знал, где они.
Потом началось. Темнота и замкнутое пространство, давление его мощного тела на ее спину, с другой стороны стена, высасывающая, словно дементор, тепло из ее обнаженной кожи, его большой палец, чертящий борозду вверх и вниз по клейму, которого она так стыдилась… разум отчаянно поплыл. Он знал ее спусковые механизмы… как мгновенно прорвать ее оборону… полностью ликвидировать защиту… он знал ее… слишком хорошо.
Гермиона почувствовала, как Снейп прижался губами к виску, намекая на гладкий поток звуков, готовый проникнуть ей в ухо.
— Тебе это нужно… чувство беспомощности… падения. Ты можешь с дерзким лоском изображать свои провокации, но это всего лишь очередной двуличный трюк, мольба о наказании, облаченная в притворную гриффиндорскую смелость. Ты умоляешь меня заставить тебя подчиниться. Провоцируешь заставить тебя страдать… чтобы не пришлось делать это самой. Ты хочешь заставить меня отвечать за свои желания… за то, что хочешь с собой сделать. Куда проще сыграть жертву, чем преступника… не так ли?
Гермиона отрицательно замотала головой.
— Эти шрамы не появились год назад, даже месяцы, — он крепче сжал предплечье. — Не появились сразу. Сколько раз ты вырезала их, вбивала в себя это грязное чувство?