Семейка (СИ)

Да, внучке она не стала рассказывать о страшном ударе в жизни Игоря. Но, несколько наведя туману, понадеялась: Алика эмоциональна – это есть; но тем не менее – внучка умненькая и должна понять, что у каждого свои скелеты в шкафу.
А ещё… Ангелика Феодоровна усмехнулась. Алика не знает главного: для её прабабушки тоже весьма важно… да нет – весьма выгодно, чтобы между внучкой и молодым человеком завязалось хотя бы слабенькое чувство. Росток его есть. И постепенно разовьётся в нечто большее. Плохо то, что Ангелике Феодоровне тоже не терпелось, чтобы это чувство быстро окрепло. Поэтому она несколько туманно и подсказала девушке, что в личной жизни домоправителя тоже была, официальным языком говоря, эмоциональная травма.
Вздохнув, Ангелика Феодоровна криво усмехнулась.
Сколько надо держать в слабых руках нитей, ведущих к нужной развязке… И следить за всеми ими, чтобы вовремя дёргать то за одну, то за другую…
…Можно ли считать самообманом, когда решила сделать одно, а по дороге засомневалась и побежала делать другое?
Так размышляла Алька, которая, выйдя из спальни Ангелики Феодоровны, остановилась, едва только ступив шаг по направлению к здешней кухне. Слушая приглушённые расстоянием голоса и узнавая в одном из них гудение Игорева голоса, рассеянно глядя на обеденный стол, на котором уже кто-то поставил приборы и корзинки с выпечкой вместо хлеба (кто-то из дам реализовал не высказанное всем желание Альки помочь с выпечкой?), она вдруг поняла, что в подготовке обеда оказалась лишней.
Зато нелишней будет в другом месте.
И, сформулировав эту мысль, девушка прикинула: до того часа, как все соберутся за столом, свободного времени осталось с полчаса – это и настольные часы подтвердили. Кухня окнами не выходит на крыльца второго корпуса. В совокупности все эти условия…
Она хмыкнула и помчалась, пока её не увидели, к лестницам.
Игорь вряд ли сейчас, в это довольно суетливое время, вернётся в свой пристрой. 
Хватая с вешалки куртку и шапку, сбрасывая тапки и всовывая ноги в ботинки, Алька чуть не свалилась – и расхохоталась. Ну и ну! Ей бы умение делать всё сразу от всех прославленных исторических деятелей сейчас не помешало!
На волне хулиганского вдохновения она выскочила за дверь на крыльцо и, зорко оглядевшись, опрометью бросилась по расчищенной дорожке к пристрою, который сиротливо ёжился под снежной шапкой на едва покатой крыше.
Справедливо полагая, что здешняя входная дверь вряд ли заперта, Алька смело потянула за дверную ручку. Ожидания оправдались, и, страшно боясь, как бы её не заметили, девушка заскочила в дом и рывком закрыла за собой дверь.
Узкая и махонькая прихожая здесь существовала только для того, чтобы оставить на вбитых в стену гвоздях уличную одежду и поставить на небольшую полочку обувь. Переобуваться Алька не решилась: если помещение, как сказал Игорь, нетопленое, смысла нет переобуваться, хотя здесь и стояла парочка скромных тапок, явно мужских.
Затаив дыхание, она потянула на себя дверь в помещение.
Здесь было не слишком холодно, как она предполагала. Видимо, остатки тепла сохранились… Постояв у порога и пооглядывавшись, Алька вздохнула. Желание втихомолку увидеть картины Игоря пропало напрочь. Нет, несколько штук она заметила и решила, что они интересные, хотя все из них являлись пейзажами, на которых, как поняла девушка, были изображены уголки здешнего сада. Другое привлекло её внимание. Нет, она мимоходом подумала, что жилище одинокого мужчины может быть бесприютным, но увидеть обстановку в таком состоянии даже она не ожидала.
Ухмыльнувшись, она снова огляделась. Веник нашла, как и ожидалось, возле двери, сунутым в страшненькое ведёрко. Примерилась к площади помещения, которое намеревалась слегка прибрать, и принялась за работу. Пока махала веником, хихикая про себя над его печальной худосочностью – сплошные голые прутья! – решила, что приходит сюда не в последний раз. Если решила убраться здесь, то будет это делать тщательно и часто, пока не приведёт к желанному результату. 
Вообще, ей нравилась эта идея – приходить в дом, пока его хозяин бегает где-то там, и убираться в нём. А ещё интересно, сколько она здесь пробудет. Если будет время – можно навязать Игорю салфетки! Алька уже смеялась в голос: придёт хозяин и глаза округлит на необычный интерьер!
Спохватилась, что опаздывает к обеду, и на бегу забросила веник в ведёрко, из которого надеялась позже выбросить набранный там мусор.
Пока бежала по тропинке, почудилось, что за ней кто-то гонится. Изумлённая, оглянулась и чуть не упала от смеха в сугроб: Пушок, важно насупившись и прижав к большой башке уши, и впрямь летел по её следам. Завидя, что она остановилась, подбежал к ней и встал на задние лапы, задирая кверху передние. Что делать – пришлось поднять котищу и бежать к дому уже вместе с ним. Зато появилась отмазка, почему её не было на подготовке обеда. Искала кота – дело важное.
В прихожей второго корпуса чуть не врезалась на скорости в Игоря же. 
- Ой, осторожно! - вскрикнула она, отшатываясь от него.
- Пушок? – удивился домоправитель, заприметив кота.
- Он самый! – отозвалась Алька. – Все забыли опять про него, а он, наверное, голодный. Куда его тащить, чтобы накормить?
- На кухню, - пожал плечами Игорь.
Кажется, он собирался выйти, но за Алькой пошёл незамедлительно – вроде как показать, где стоит Пушкова мисочка с кормом. 
На первой же лестнице он смущённо спросил:
- Алика, вы не обиделись на меня?
- Ну, тут такая ситуация… - строго сказала девушка, и домоправитель нахмурился. И тогда она шаловливо улыбнулась: - Буду на тебя обижаться, если ты будешь обращаться ко мне на «вы»!
Он тоже усмехнулся – с видимым ей облегчением, и кивнул:
- Хорошо, будем на «ты».
- Тогда не обиделась. Ты на обеде будешь?
- Конечно. Я только хотел сбегать за углем – отопление надо бы перевести только на этот корпус дома, а заодно добавить топлива.
Поскольку он бежал рядом, Алька не постеснялась предложить:
- А давай – после обеда сбегаем вместе. Вдвоём-то больше принесём. Да и мне любопытно посмотреть, как тут с отоплением.
- Не понял. Это как – посмотреть?
Они пробежали мимо усевшихся за обед, покивав им: «Скоро и мы к вам присоединимся!»
- Ну, я ни разу не видела, как топятся такие батареи, как здесь, - объяснила Алька, опуская кота перед миской, указанной Игорем. – Но слышала, что в частных домах это почти как печка.
- Ну… - медленно сказал Игорь, явно что-то продумывая про себя. - Ладно. Покажу. Если так хочется.
- Тогда сейчас – мыть руки и за стол! – скомандовала Алька, стараясь не показать радости: ага, вон как с ним можно! Бегать за домоправителем и интересоваться его делами! Ничего. Привыкнет к её присутствию – посмотрим, как он запоёт, если однажды она откажется сопровождать его. 
Повеселев, Алька первой заняла «очередь» к рукомойнику, а Игорь стоял рядом и, словно современный рыцарь, держал наготове для неё полотенце. 
Потом, глядя, как он торопливо моет руки, она решила: «Надо попросить его написать меня, но чтобы он не продавал такую картину. И тогда я всегда буду с ним рядом. А вдруг откажет? – засомневалась она. И вскинула голову: - Попробует только!»
- Идём? – напомнила она Игорю поспешить, забирая у него полотенце. – Там уже нас заждались! 
  
Глава 21
 
Посуду помыть Альке не удалось: на кухне суетились Нонна Михайловна и Аделаида Степановна. И с Игорем сбегать куда-то там за углем – тоже: к нему прицепился Алик, который заявил, что в таких делах девочкам делать нечего. Алька подумала, что в следующий раз она устроит брату что-то подобное с Валерией, но спустя время решила, что проказа с Валерией брату будет нечестной: он ведь не знал, что она намеревалась бегать по хозяйству везде с Игорем… А потом и вовсе успокоилась, а потом и вовсе обрадовалась, уловив взгляд Игоря на Алика – взгляд сожаления.